Навечно зачислен

После броска Матросова на немецкий дот - и в бессмертие! - в русском языке появилось устойчивое словосочетание "грудью на амбразуру". Имя его настолько заерзала официозная советская и ниспровергательная перестроечная пропаганда, что помимо хрестоматийной биографии, у Александра Матросова есть теперь еще и несколько альтернативных. Официоз утверждал, что солдат был групкомсоргом взвода и агитировал сослуживцев без пощады бить врага. В 1990-х ряд историков писал, что до войны уроженец Днепропетровска Александр Матросов (по другой версии - родившийся в башкирской деревне Шакирьян Мухамедьянов) был осужден и отбывал срок в детской трудовой колонии. Да и с датой совершения подвига, как выяснилось, случилась нестыковка. Смерть героя в 1943-м "приурочили" к празднику - к 23 февраля, а на самом деле он погиб в бою 27-го февраля.

Единственное, в чем все "альтернативы" сходятся: солдат погиб в бою у замолчавшего вражеского дзота.

Из приказа Народного комиссара обороны СССР И. Сталина № 269 от 8 сентября 1943 года:
"23 февраля 1943 г. гвардии рядовой 254-го гвардейского стрелкового полка 56-й гвардейской стрелковой дивизии Александр Матвеевич Матросов в решающую минуту боя с немецко-фашистскими захватчиками за деревню Чернушки, прорвавшись к вражескому дзоту, закрыл своим телом амбразуру, пожертвовал собой и тем обеспечил успех наступающего подразделения. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 июня 1943 года гвардии рядовому тов. Матросову посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Великий подвиг товарища Матросова должен служить примером воинской доблести и героизма для всех воинов Красной Армии".

Он и послужил. Около 400 наших солдат и офицеров совершили в годы Великой Отечественной войны подобные подвиги.

На войну Александр Матросов ушел добровольцем. В сентябре 1942 года он был зачислен курсантом Краснохолмского пехотного училища под Оренбургом. Выучиться на офицера ни он, ни его однокурсники не успели. На переломе 1942-1943 годов весь курсантский состав училища был направлен рядовыми на пополнение фронтовых частей - человеческая убыль на передовой была страшная. Накануне последней в своей жизни атаки стрелок-автоматчик Александр Матросов написал письмо девушке, с которой познакомился перед уходом на фронт: "Если мне суждено погибнуть, я хотел бы умереть в бою и лицом на запад". Он был не один такой тогда. Погибали в боях ежедневно сотни и тысячи. Потери части, в которой служил Александр, только за 27 февраля 1943 года - 1327 человек, из них убитыми: комсостава - 18, младшего комсостава - 80, рядового состава - 313. В тех кровопролитных боях за три деревушки на Псковщине потерь было бы еще больше, если бы амбразуру немецкого дота не закрыл своим телом Матросов...

В 1944-м поэт-фронтовик Михаил Львов написал - не о Матросове персонально, о миллионах людей из выбитого войной поколения:

...У каждого есть в жизни высота,
Которую он должен взять когда-то.
А если по дороге мы умрем,
Своею смертью разрывая доты,
То пусть нас похоронят на высотах,
Которые мы все-таки берем.

По русской традиции отдавший в бою жизнь за други своя, Александр Матросов такую высоту взял. Поэтому совершенно не важно - русским он был или башкиром, комсомольцем с горящими энтузиазмом глазами или отпетым хулиганом, пай-мальчиком или зеком. Последний в его короткой жизни бросок вперед навсегда вознес 19-летнего солдата в пантеон наших национальных героев. Это - безальтернативно.