Корабельное авиакрыло генерал-майора Апакидзе

Несмотря на то, что гидроавиация в нашей стране появилась в 1911 году, а первый отечественный гидроплан был спущен на воду спустя год после этого, за дату основания морской авиации в России взят совершенно другой день -  17 июля 1916 года. Именно тогда в ходе Первой мировой войны четверка наших летающих лодок М-9 в ходе напряженного воздушного боя над Балтийским морем одержала победу над немецкими самолетами. Русским летчикам удалось сбить два вражеских аэроплана; два оставшихся – повернули назад. Наши самолеты вернулись на базу в полном составе. Это стало первым серьезным успехом над морем на гидропланах российского производства.

Потом таких успехов было множество. Достаточно упомянуть, что первыми Героями Советского Союза стали именно морские летчики, спасшие экипаж парохода «Челюскин». И именно авиаторы Краснознаменного Балтийского флота, спустя всего полтора месяца после начала Великой Отечественной войны, нанесли бомбовый удар по столице Германии. Всего же за время войны звания Героя Советского Союза были удостоены 260 морских летчиков, пятеро из которых - дважды. 

Тимур и его команда

В ходе праздничных мероприятий на всех четырех флотах (морская авиация есть в составе каждого) обязательно будет упомянуто имя Героя Российской Федерации Тимура Апакидзе. Ровно в этот день в 2001 году во время показательных выступлений на празднике в честь 85-летия, заместитель командующего авиацией ВМФ России генерал-майор Апакидзе погиб, пилотируя истребитель Су-33.

Тимур с детства мечтал стать моpским летчиком. Поэтому и в Нахимовское училище после окончания 8-го класса поступил, чтобы приблизить свою мечту. Ближе к выпуску, когда стало известно, что после окончания училища «питонов» для дальнейшей учебы направляют только в военно-морские вузы, он обратился с рапортом на имя главкома ВМФ. И попросил разрешения поступать в летное училище, пообещав, что по окончании обязательно вернется на флот. Случай  беспрецедентный. Наверное, поэтому Адмирал Флота Советского Союза Сергей Горшков дал «добро» 17-летнему парню исполнить его заветную мечту.

И после окончания Ейского высшего военного авиационного училища летчиков в 1975 году, Тимур сдержал слово. Его офицерская служба началась в отдельном гвардейском морском штурмовом авиаполку Балтийского флота. Спустя одиннадцать лет, закончив Военно-морскую академию в Ленинграде, Апакидзе был назначен командиром 100-го корабельного истребительного полка Черноморского флота (базовый аэродром в городе Саки). Именно там проявились не только его летные качества, но и твердая жизненная позиция.

Он с головы до пят был летчиком, был твердо убежден, что морской летчик не имеет права плохо летать. И оценивая действия своих подчиненных в воздухе, использовал только две отметки: либо отлично, либо  неудовлетворительно. Других промежуточных критериев он не признавал. В результате военные летчики «сотки» стали одними из самых пpофессионально подготовленных в стране. Только они могли вести в воздухе свободные групповые бои, не обговаривая заранее свои маневpы. Им было дозволено без ограничений летать на предельно малых высотах (обычно командование, дабы минимизировать риски, запрещает такие полеты): пpи скорости истребителей тысяча километров в час они снижались над землей до двухсот метров.

Верный присяге Родины

И сам комполка всегда был впереди. Он первым из строевых летчиков в сентябре 91-го посадил корабельную «сушку» на палубу тяжелого авианесущего крейсера «Адмирал Кузнецов». Тем самым его имя навсегда оказалось вписанным в историю отечественной авиации. До Апакаидзе этот маневр удавался только летчикам-испытателям; а на всех предшественниках «Кузнецова» использовались самолеты с вертикальным взлетом-посадкой. В декабре того же года после распада СССР, не подчинившись руководству Украины, ТАВКР самостоятельно с рейда Севастополя перешел в город Видяево Мурманской области к месту своего постоянного базирования. Тогда  летный состав 100-го полка, оставшийся на берегу, оказался в сложном положении. Командиру полка - потомку грузинских князей Апакидзе было предложено возглавить ВВС Грузии, а его подчиненным - остаться в Крыму и после принятия присяги, продолжить службу в украинском ВМФ.

Тимур Автандилович поблагодарил военное руководство Грузии за оказанное доверие, заявив, что однажды уже присягал Родине. Не спросив ничьего разрешения, он улетел вслед за кораблем на Северный флот. Вместе с ним для дальнейшего прохождения службы убыли примерно два десятка летчиков, сотня инженеров и техников из состава его полка. И немного позднее станет понятно, что благодаря именно подполковнику Апакидзе, был сохранен первый костяк корабельных летчиков, способных взлетать и садиться на палубу тяжелого авианесущего крейсера. Если бы этого не произошло, смысла держать в составе ВМФ России корабль типа «Адмирал Кузнецов» не было бы.

На своем новом месте службы - военном аэродроме Североморск-3  Тимур Апакидзе начал с должности начальника воздушно-огневой и тактической подготовки корабельной авиационной дивизии ВВС СФ. Его черноморские подчиненные составили ядро 279-го полка корабельной авиации России. Сам командир в общей сложности налетал три тысячи часов на 13 типах самолетов. И это при том, что еще в Саках, во время катапультирования из находящегося в перевернутом положении самолета, он тяжело травмировал позвоночник. Каждый раз, с трудом проходя врачебно-летную комиссию и испытывая колоссальные перегрузки при посадках, он даже не мог допустить мысли, что не будет летать.

На счету Тимура Апакидзе было около трехсот посадок на палубу крейсера в Черном и Средиземном морях, в Атлантике и на Севере. Он творил настоящие чудеса в воздухе, вызывая восхищение зрителей на многочисленных воздушных парадах и показах авиационной техники в Североморске, Мурманске, Санкт-Петербурге, Москве и других городах. В середине 90-х он вошел в пятерку пилотов, освоивших известные во всем мире фигуры высшего пилотажа - «кобру Пугачева» и «колокол». И его высшая награда Родины в 1995 году - звание Героя Российской Федерации - стала вполне закономерной.

При этом среди сослуживцев он продолжал оставаться своим парнем.  Постоянным объектом многочисленных шутливых историй и приколов. Как вокруг него, так и в отношениях с подчиненными, его категорическое неприятие алкоголя было неизменным. В любой обстановке и в любой  форме. Вдобавок к этому своему «недостатку» он еще и не курил. Особенно над этим забавлялись его великовозрастные «одноклассники» в промежутках между занятиями в Военной академии Генерального штаба. После ее окончания в 2000 году, генерал-майор Тимур Апакидзе был назначен заместителем командующего авиацией ВМФ России.

Последний юбилей

Кабинетным начальником он не стал, так как гораздо больше времени проводил на флотах, нежели в Москве. Апакидзе и львиную долю работы по подготовке и проведению празднования 85-летия Морской Авиации в городе Остров (Псковская область) взвалил на себя. Как будто чувствовал, что другого юбилея любимого рода сил в составе ВМФ в его жизни больше не будет. В тот день, когда Тимур Автандилович взмыл в воздух на 33-й «сушке», в Острове стояла почти запредельная жара. Практически уже закончив показ сложнейшего комплекса фигур высшего пилотажа, его самолет, находившийся в нескольких километрах от взлетно-посадочной полосы, вдруг «повел себя неустойчиво». Когда это стало очевидно с земли, летчик получил команду из пункта управления полетами катапультироваться, но… 

То ли он, физически и морально уставший, на мгновение потерял ориентацию, то ли наоборот, прекрасно осознавая, что «просевшая» на выводе из пикирования машина неминуемо столкнется с землей, а он на глазах у шести тысяч зрителей покинет ее… Установить истинную причину, почему генерал-майор Тимур Апакидзе не катапультировался, так и не удалось.

…Сегодня несмотря на то, что вся авиация ВМФ России представлена только самолетами берегового базирования (корабельное авиакрыло «Адмирала Кузнецова» возобновит свою работу, когда крейсер выйдет из завода после ремонта и модернизации), она продолжает успешно выполнять специальные задачи как в интересах Военно-Морского Флота, так и других видов Вооруженных сил нашей страны.