Пока говорят дипломаты, пушки молчат

Договоренность о встрече была достигнута в середине августа в ходе переговоров между делегациями Южной Кореи и КНДР на министерском уровне, состоявшихся в местечке Пханмунджом в демилитаризованной зоне на 38-й параллели, разделяющей две Кореи. Комментируя итоги переговоров, глава южнокорейской делегации, министр по делам объединения Чо Мен Гюн признал, что он настаивал на том, чтобы провести саммит как можно скорее, тогда как северяне ссылались на необходимость серьезной подготовки, требующей времени.

Интенсивность диалога на высшем уровне беспрецедентна и могла бы свидетельствовать о намерениях двух сторон добиться радикальных перемен в межкорейских отношениях. Но…

Первая встреча президента РК Мун Чжэ Ина и руководителя КНДР Ким Чен Ына состоялась 27 апреля в Пханмунджоме, после чего они встретились еще раз в мае в преддверии проведения 12 июня в Сингапуре американо-северокорейского саммита.

Точная дата новой встречи еще согласовывается и будет объявлена позже, но, скорее всего, это произойдет через несколько дней после празднования 70-летия образования КНДР, которое будет отмечаться на Севере 9 сентября.

Известно, что на торжества приглашены лидеры государств. Первый из первых - председатель КНР Си Цзиньпин, который с высокой долей вероятности приедет в Пхеньян, в том числе и для того, чтобы «сверить часы» в ходе политического процесса в регионе. 

18 сентября в Нью-Йорке начнет работу 73-я сессия Генассамблеи ООН. Куда поедет южнокорейский президент Мун Чжэ Ин, и где он, вероятнее всего, повидается с президентом США Трампом. Вот почему южане так настаивают на скорейшей встрече. Они надеются придать импульс начавшему буксовать переговорному процессу между Пхеньяном и Вашингтоном.

На конец августа - начало сентября запланирована встреча глав МИД двух Корей. Как заявил председатель комитета по международным делам и национальному объединению Национальной ассамблеи Республики Корея Кан Сок Хо, «ключевой вопрос, который будет обсуждаться в ходе этой встречи - процесс денуклеаризации Северной Кореи, потому что именно от этого зависит очень многое. Помимо этого, мы можем обсуждать те вопросы, которые касаются человеческих контактов или экономического сотрудничества, потому что именно они обеспечивают дальнейшее развитие межкорейских отношений».

По официальным северокорейским сообщениям, «на переговорах обе стороны тщательно проверяли положение дел выполнения Пханмунчжомской декларации и серьезно обсудили вопросы о дальнейшем активном претворении ее в жизнь». Из чего следует, что КНДР фокусируется на реализации межкорейской дорожной карты. И помахивает рукой Вашингтону: не пора бы и Трампу сделать что-то конкретное для разрядки, иначе мы тут сами вопросы порешаем.  

Характерно, что Пхеньян называет предстоящую встречу в верхах «вторые межкорейские переговоры на высоком уровне для выполнения исторической Пханмунчжомской декларации».

Кстати, профильное ведомство в КНДР зовется Комитет по делам мирного объединения Родины. А сама декларация называется «Пханмунджомская декларация за мир, процветание и объединение Корейского полуострова». Последовательность слов в этой фразе не случайна. Именно так видят стороны процесс развития их отношений. Первым делом следует прекратить состояние войны, которая формально продолжается на полуострове, периодически грозя перерасти в реальную. Нужен мирный договор, меры доверия, гарантии со стороны США. Далее следует процветание, то есть развитие экономических связей двух Корей.

Разговор об объединении может возникнуть при реализации многих и многих условий. Каковы могут быть принципы объединения - отдельный и особый вопрос. Но он ныне на повестке дня вряд ли стоит. Кроме лозунга «Корея едина», который одинаково звучит и на Севере, и на Юге, нет практически ничего, кроме гуманитарных обменов и переговоров.

Объединение по немецкому варианту видится маловероятным. Китайский принцип «одна страна - две системы», использованный при возвращении Гонконга, вряд ли будет принят на Юге.

Пока что можно констатировать, что межкорейский диалог идет успешнее разрядки между КНДР и США. Тому причина - радикальное изменение военно-стратегической обстановки в регионе с приобретением Северной Кореей статуса ядерной державы. Южнокорейское руководство, зажатое между «молотом» «вашингтонского обкома» и «наковальней» северокорейского ядерного оружия, пытается лавировать. А значит, Пхеньян и здесь получает дополнительные возможности для торговли. В Сеуле понимают, что лучше уж идти на некоторые уступки Пхеньяну и демонстрировать интенсивность контактов, чем стать жертвой военного столкновения.

В КНДР уже не готовы унижаться, чтобы просить гуманитарную помощь в обмен на некие политические уступки. Экономика КНДР, которая давно адаптировалась к санкциям (которые жестче, чем те, что вводятся сейчас в отношении России) и внедряет элементы новой политики, вздохнула несколько свободнее. Тем более, что сейчас есть возможность перенести центр ее тяжести с обороны в сферу народного потребления. Северокорейские чиновники регулярно и с успехом наведываются в Китай - перенимать опыт использования рыночной экономики в социалистической форме хозяйствования. КНДР, несмотря ни на что, продолжает развиваться - экономика растет по 3% в год.  

Так что, несмотря на демонстративную решимость корейских вождей изменить ситуацию к лучшему, переговоры могут идти довольно долго. Но это и хорошо. Когда говорят дипломаты, пушки молчат. Главное, чтобы отзвуки этих разговоров долетали до Вашингтона, до Капитолия, до противников американского президента. И Трампу было бы чем отчитаться: процесс идет. А там, глядишь, и его второй срок подоспеет.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.