Острова раздора

Сами мы не местные

Главные противоборствующие силы - США и Китай - регулярно демонстрируют свою активность в этом регионе. ВМФ США с целью послать Пекину «ясный сигнал» устраивают маневры с участием авианосных групп в близлежащих районах Мирового океана. Дело доходит до опасного сближения кораблей и самолетов. Под флагом «защиты свободы навигации» и «обеспечения глобальной безопасности» американский флот пытается не дать КНР закрепиться в этом регионе. Американцы упирают на  незаконный характер строительства насыпных островов КНР в Южно-Китайском море (ЮКМ) и «неуважение к международным нормам». Делается все, чтобы затруднить доступ КНР к спорным территориям. Кроме демонстрации силы США опираются на укрепление отношений с региональными союзниками и партнерами и пытаются консолидировать антикитайский фронт, правда, безуспешно.

Политика США в регионе в целом понятна и принципиально мало чем отличается от поведения где-либо в ином уголке Земного шара. Как известно, интересы США простираются от Южного полюса до Северного, и неважно, как далеко от американских берегов эти интересы обнаруживаются.

В ЮКМ США следуют своей стратегии сдерживания Китая. Китай, в свою очередь, проявляет твердость, хотя и «не лезет на рожон». Однако от китайских политологов можно услышать такую точку зрения: КНР, скорее, засыплет все ЮКМ, нежели отдаст его США. 

Дорогие гости, не надоели ли вам хозяева?

Китайцы намерены постепенно  вытеснять отсюда «третьи страны» (подразумеваются, прежде всего, США), интересы которых не связаны ни территориально, ни исторически напрямую с Южно-Китайским морем. Они непрозрачно намекают Вашингтону, что речь идет о Южно-Китайском море, а не об Американском…

Намерения Пекина понятны и оправданны: перед лицом грозного партнера он стремится как можно дальше отодвинуть свои морские рубежи и создать условия для размещения подальше от своих берегов средств раннего предупреждения о нападении и, соответственно, средств защиты от атак с моря и с воздуха.

Кроме того, контроль над островами (а с ними - и над значительной частью морской акватории) позволит исключить возможность блокады со стороны США стратегически важного для Пекина Малаккского пролива. Не исключено, что Южно-Китайское море может стать базой для подводных ядерных сил Китая.

В 2014 году Китай официально заявил о своих правах на острова архипелага Наньша (Спратли) и о своих планах добычи нефти в непосредственной близости от них. Затем китайцы превратили отдельные скалы и коралловые рифы в острова с развитой современной инфраструктурой - корабельными причалами, аэродромами, другими объектами. КНР постепенно усиливает морское и воздушное патрулирование маршрутов судоходства, увеличивает количество и интенсивность учений ВМС.

В мае 2015 года КНР приняла новую военную стратегию, согласно которой китайские ВМС переходят от защиты исключительно прибрежных территорий к обеспечению безопасности в открытом море. Расширив операционную зону флота, Китай заявил о возможности наносить по противнику превентивные локальные удары в случае угрозы.

В соответствии со стратегией «Превратить роль гостя в роль хозяина», Китай продолжает строительство искусственных островов и активно их обустраивает. По данным из иностранных источников, в ЮКМ Китай создал около трех десятков передовых баз. Там устанавливаются различные системы вооружений, в том числе средства ПВО, радиоэлектронной борьбы, ракетное оружие. Острова оснащаются взлетно-посадочными полосами.

США не признают эти насыпные острова законной территорией Китая, корабли ВМФ США демонстративно нарушают введенные китайскими властями запреты на приближение к ним. Китай спокойно, но твердо реагирует на провокации. Работа по обустройству островов сопровождается мощными демонстрациями силы со стороны их реальных владельцев, как это было в 2017 году, когда в ЮКМ, вышло более 40 кораблей китайского флота во главе с авианосцем «Ляонин». Эти усилия призваны показать решимость Китая не только закрепиться в регионе и защищать эти острова, но и способность дальше проводить политику по вытеснению США из прибрежных регионов и внутренних морей Восточной и Юго-Восточной Азии.

Для завоевания превосходства в этом морском регионе, а также для обеспечения безопасности и бесперебойных поставок углеводородов из стран Северной Африки, Ближнего и Среднего Востока Китай наращивает программу строительства боевых кораблей. Ныне в составе ВМФ КНР имеется один авианесущий корабль. Еще один новейший авианосец, построенный по китайским технологиям китайскими компаниями, завершает испытания и вскоре войдет в состав китайского флота. Аналогичные корабли строятся на китайских верфях, и в течение ближайшего пятилетия КНР станет второй в мире державой по количеству авианосцев. Спускаются на воду новые корабли других классов и типов.

Китай усиливает свое присутствие в регионе, и вряд ли в стратегической перспективе этому сможет кто-либо помешать.

Вас здесь не стояло

Это противоборство обостряется из-за споров за островные территории стран региона. По Южно-Китайскому морю разбросаны десятки островов, борьба за контроль над которыми идет не первый десяток лет. Особо острый конфликт в последнее время связан с архипелагом Спратли, который частично занимают Китай, Филиппины, Вьетнам, Тайвань и Малайзия. Их  военные базы дислоцированы на спорных островах.

Причины противоборства имеют исторические и геополитические корни, в определенной мере перекликающиеся с ситуацией вокруг так называемых Японией «северных территорий».

Контроль над островами Южно-Китайского моря обеспечивает не только стратегическое доминирование в регионе, но и контроль за углеводородами и морскими ресурсами.  К слову, на шельфе островов Южно-Китайского моря, по данным Минэнерго США, сосредоточены запасы в объеме около 5,4 млрд баррелей нефти и 55,1 трлн кубометров газа.

Пекин отмечает, что китайцы начали вести различную деятельность в Южно-Китайском море более двух тысяч лет назад. Именно они открыли острова, дали им названия, изучили их географию и воды этого региона. Пекин с документами на руках доказывает, что именно китайцы первыми и абсолютно мирными средствами осуществляли юрисдикцию над спорными островами.

Тем не менее, летом 2016 года Гаагский международный арбитражный суд вынес вердикт о том, что Китай не имеет права претендовать на спорные территории в Южно-Китайском море. Решение суда касалось рифовых образований и скал архипелага Спратли, которые Китай считает своими. В том числе речь шла и о рифе Мисчиф, который находится в исключительной экономической зоне Филиппин, где Китай создал насыпной остров. Судьи решили, что все территории, на которые претендует Китай, - это рифы и скалы, а не острова, и никаких исключительных зон вокруг них установлено не будет. Также суд отверг аргументы Китая о так называемой «линии из девяти пунктиров» - по поводу претензий Пекина на примерно 80% акватории Южно-Китайского моря.

Хотя Филиппины официально считают острова Спратли своими, тем не менее, Манила не требует немедленного выполнения вердикта. Да это и невозможно. Филиппины, как и другие страны региона, заявляя свои права и нередко идя в фарватере американской политики, все меньше хотят нажить себе врага в лице крепнущей день ото дня КНР. Они все чаще склонны к двусторонним переговорам и активному экономическому сотрудничеству с Китаем. Об этом свидетельствует заключение целого ряда соглашений в рамках регионального обмена, включая участие в проекте «Один пояс, один путь», который сулит странам региона экономические выгоды. На различных международных площадках не проходят навязываемые США резолюции о осуждении политики КНР в регионе. 

Пекин же, со своей стороны, упирает на невмешательство со стороны «третьих стран» и поощряет региональный диалог для решения спорных вопросов. Вот одно из высказываний  официального представителя МИД КНР Лу Кана по этой проблеме: «Хочу подчеркнуть, что  мы с другими странами, с которыми у Китая есть некоторые спорные вопросы по Южно-Китайскому морю, вернулись к консенсусу, что соответствующие споры должны решаться напрямую путем консультаций между этими странами».

Президент РФ Владимир Путин в ходе встречи с председателем КНР Си Цзиньпином в 2016 году заявил, что Россия не вмешивается в спор по островам в Южно-Китайском море, но поддерживает позицию КНР, не признавшей решение Гаагского суда.

Позиция России заключается в  том, что третейские разбирательства должны быть инициированы обоими участниками спора, а поскольку Китай в арбитраж не обращался, то решения суда нельзя признать справедливыми.

Не нужен нам берег южно-китайский

Для России регион Южно-Китайского моря, коммуникации, проходящие там, не имеют столь большого значения, как, например, для Китая или Японии. С учетом вовлеченности в территориальные споры государств региона Россия демонстрирует в целом нейтральную позицию по проблеме Южно-Китайского моря. Внешняя политика РФ нацелена на выстраивание ровных отношений со всеми странами региона.

В то же время в рамках стратегического партнерства с КНР Москва выступает против участия нерегиональных государств в решении проблем ЮКМ,  не поддерживает антикитайские резолюции, занимает выгодную КНР позицию при обсуждении данных проблем на международных площадках.

В рамках расширения военного сотрудничества РФ и КНР, Россия в последнее время принимает участие в совместных военно-морских учениях. Острую реакцию в мире вызвал заход российских кораблей в ЮКМ в ходе учений «Морское взаимодействие-2016», когда отрабатывались «защита морских коммуникаций» и спасение терпящих бедствие судов. С российской стороны в них приняли участие большие противолодочные корабли «Адмирал Трибуц» и «Адмирал Виноградов», которые в ходе совместных действий с кораблями ВМС Китая провели не только стрельбы и спасательные маневры, но и десантирование с захватом острова. По сценарию учений отрабатывались, в том числе, боевые действия против «третьих стран». Хотя все проходило в соответствии с международным правом и в международных водах, активность России была оценена японскими экспертами как демонстрация солидарности с Китаем по территориальному вопросу.

Однако на самом деле Россия в регионе придерживается нейтралитета, ведь споры здесь могут привести к вооруженному конфликту. И как минимум две вовлеченные страны располагают ядерным оружием.