Выборы в Европейский парламент - политическое землетрясение средней силы

Зашкалившая явка

Исторически сложилось, что интерес к этим выборам у европейского избирателя, поглощённого проблемами своих стран, относительно невелик. В ХХI веке он постоянно снижался, и на предпоследнее волеизъявление 2014 г. к урнам для голосования пришло немногим более 43% еэсовского электората. Однако в конце мая нынешнего года произошло нечто невероятное. Избирком ЕС зафиксировал в конце дня 26 мая 51% проголосовавших, хотя все наблюдатели в канун выборов не считали возможным резкое повышение явки.

Справка

Европейскому парламенту - сорок лет. С 1979 г. раз в пять лет избиратели стран, входящих в Европейский Союз, приходят к урнам для голосования, чтобы предложить своих кандидатов в главный орган законодательной власти этой мощной европейской организации. Выбирают из числа партий стран, входящих в ЕС. На сегодняшний день таковых 28, хотя брекзит 2016 г. поставил членство Великобритании под знак большого вопроса. В результате выборов в ЕП решается не только наполняемость этой внушительной по численности (751 место) властной структуры, но вытекающее из её функций формирование главного органа власти исполнительной - Европейской комиссии, в которой представлены еврокомиссары (министры) от всех стран - членов ЕС. Кроме того, ЕП рассматривает текущие вопросы европейской и международной жизни, принимает резолюции по широкой внутри- и внешнеполитической проблематике.

Причины такой электоральной активности вполне очевидны. В середине второго десятилетия нынешнего века Европа и Евросоюз - как основная наднациональная инстанция Старого Света - не производили благополучного впечатления. Миграционный кризис сильно поколебал веру европейцев в гармоничное мультикультурное сосуществование с миллионами беженцев от войн, ищущими работу в Старом Свете и не готовыми жить во всё ухудшающихся климатических условиях. В итоге Европа должна была оплачивать существование на её территории тех, кто по своему менталитету, конфессиональной и социальной ориентации никак не вписывался в устоявшиеся стандарты жизни стран Старого Света.

Далеки от гармонии были и взаимоотношения стран Евросоюза. Для одних (Греция) актуальной оставалась тема вызволения из долговой ямы, в которую толкнули их нерадивые прежние политические лидеры. Никуда не делась и проблема внешнего долга, который, как кандалы, висел над частью членов ЕС (особенно Италией). В целом ряде стран Южной Европы зашкаливал уровень безработицы, в других не были обузданы инфляционные процессы. Некоторым странам - членам ЕС стало неуютно в системе подчинения национальных политических элит брюссельской бюрократии. Голоса недовольных раздавались и из Восточной, и из Южной Европы.  Ну и, конечно, вершиной внутриевропейской турбулентности стал брекзит, обозначивший гипотетическую возможность выхода из ЕС, которая, скорее всего, вне зависимости от сроков станет реальностью.

Безусловно, стимулирующим для участия европейцев в выборах стал внешний фактор. Многие почувствовали свою зависимость  от действий тройки мировых лидеров - США, России и Китая. Причём это касалось не только осложнившейся для Европы внешнеполитической ситуации, но и экономических последствий от антиевропейских действий Д. Трампа, от двусмысленной торгово-экономической политики Китая, от неурегулированности энергетических проблем, где главным партнёром исторически была Россия.

В совокупности всё это и стимулировало европейцев не отсиживаться в дни голосования в ЕП в своих домах, а прийти и проголосовать за тех, кому они должны доверить бразды правления в Евросоюзе.

Пир победителей

Если обратиться к результатам нынешних выборов, то обращает на себя внимание одна закономерность. В абсолютном большинстве стран успеха добились те, кто не входил в правящие коалиции. При этом очевидно партийное разнообразие. Например, в ФРГ ощутимых успехов добилась партия «Зелёных». В соседней Франции победу праздновала М. Ле Пен - наиболее яркий представитель националистического лагеря. Рядом, в Нидерландах удача сопутствовала местным социал-демократам. В Греции свои претензии на возвращение во властные структуры продемонстрировала консервативная «Новая демократия». В Бельгии победу праздновали умеренные сепаратисты из Нового фламандского альянса. Показательно и то, что сохранили первые позиции в избирательной борьбе партии, недавно приобщившиеся к высшим органам исполнительной власти. Наиболее характерен здесь пример итальянской «Лиги», намного опередившей своего партнёра по коалиции «Движение пять звёзд».

Определённым успехом логично считать сохранение первых позиций в национальном раскладе политических сил ряда правящих партий стран Восточной Европы. Это прежде всего венгерская ФИДЕС, установившая европейский рекорд поддержки, получив более 50% голосов участников выборов. Хорошо выступили и польская «Право и справедливость», и болгарский «Герб». Очевидно, и в Венгрии, и в Польше свою роль сыграла конфронтационная позиция в отношении руководства ЕС, которую заняли лидеры этих государств, выглядевшие в глазах избирателей как стойкие защитники национальных интересов. В ряде стран сохранили свои лидирующие позиции партии левого центра. Первыми в Швеции стали социал-демократы, а в Испании и Португалии - социалисты. Можно предположить, что их лидерство подтвердило определённый уровень поддержки их правительственной политики. Выборы показали устойчивое положение власть имущих либералов Дании и Финляндии, хотя в последней номинальными победителями стали местные консерваторы.

Горькая чаша проигравших

Как мы видим, ряды первых - победителей достаточно мозаичны, ибо здесь разнообразие партийных оттенков и вариаций. Однако и в среде не оказавшихся на первых ролях можно найти представителей всего спектра европейского партийного ландшафта. Тут и новые либералы из макроновской «Вперёд, Республика!», и дрейфующая слева к центру СИРИЗА греческого премьера А. Ципраса. Неудачниками можно назвать входящих в правящие коалиции социал-демократов Германии и социал-популистов из итальянских «Пяти звёзд». Явно недобрали голосов недавние коалиционеры из Австрийской партии свободы, которым всё испортил скандал с видеозаписью откровений их уже бывшего лидера Х.-К. Штрахе.

Особого разговора требует анализ электоральных результатов в Великобритании. Несмотря на кажущуюся абсурдность евровыборов в стране, стремящейся покинуть Евросоюз, число тех, кто пришёл голосовать, даже превысило на 1% участников голосования на выборах в ЕП 2014 г. Однако итоги нынешнего голосования разительно отличались от итогов предшествующего.

Ожесточённая борьба вокруг брекзита обрекла на катастрофическую неудачу как основных закопёрщиков процесса выхода из ЕС - консерваторов, так и их оппонентов - лейбористов, чей вариант «мягкого брекзита» также явно не устроил британских избирателей.

И те, и другие потеряли по сравнению с евровыборами 2014 г.: консерваторы -  16%, а лейбористы - 11% национального электората. В выигрыше оказались как мягкие критики брекзита - либерал-демократы (+9%), так и новоявленная партия «Брекзит», чей лидер Н. Фарадж возглавлял на предыдущих выборах пробрекзитовский ЮКИП. Если в 2014 г. эта партия заручилась поддержкой 27,5% избирателей, то её нынешний аналог прирастил ещё более 4%. В целом британский провал нынешних и бывших партий власти стал уникальным для всей Европы. Может быть, скандальная ситуация вокруг брекзита и её печальные итоги для консерваторов и лейбористов станут уроком для тех, кто поспешно и неубедительно предлагает альтернативу нынешнему варианту Европейского Союза?

Расклад сил в ЕП: группы и фракции

Абсолютная неясность с брекзитом не позволяет делать окончательные выводы о раскладе сил в ЕП нового созыва. Действительно, если сегодня «Прогрессивный альянс» социал-демократов в парламенте насчитывает 146 депутатов, то в случае окончательного брекзита их число уменьшится на 10 человек. Альянс либералов и демократов лишится 15 своих единомышленников. Семерых недосчитаются европейские «Зелёные». Проще всего консерваторам - их будет меньше всего на три человека. Вряд ли будут огорчены брекзитёры. Хотя ЕП лишится 28 депутатов-фараджевцев, однако они этого и хотели - ЕС без Великобритании, которой, вполне естественно, не нужен и высший законодательный орган Евросоюза.

Но на сегодняшний день тройка еврооптимистов-«народников», социал-демократов и либералов насчитывает в своих рядах соответственно 180, 146 и 109 депутатов. Это даёт ей возможность оказать решающее воздействие на процесс выборов в состав Европейской комиссии (ЕК). Напомним, что любое назначение в ЕК должно получить абсолютное большинство голосов депутатов. Однако здесь могут столкнуться интересы всех трёх еврооптимистических фракций. У каждой из них есть собственный кандидат на этот чрезвычайно важный в иерархии ЕС пост.

«Народники» уже давно назвали своего фаворита - М. Вебера, представляющего германский блок ХДС/ХСС. Социал-демократы активно поддерживают кандидатуру голландца Ф. Тиндеманса, а либералы полагают лучшим кандидатом датчанку М. Вестергор. Следовательно, им необходим консенсус, который до объявления результатов выборов был очевидно в пользу «народника» М. Вебера.

Однако сегодня ему явно мешают ощутимые потери его блока ХДС/ХСС на нынешних евровыборах (-6,3%). Более убедительно выглядят кандидаты от нидерландских социал-демократов и датских либералов, имеющие, в отличие от немецкого коллеги, богатый опыт работы в ЕП и ЕК. В то же время и в ослабленном составе ХДС/ХСС является численно самой крупной фракцией ЕП. Этот аргумент, а также очевидный приоритет Германии во всей экономико-политической конструкции Союза может перевесить все остальные аргументы противников М. Вебера.

Если три основные фракции ЕП смогут договориться о кандидатуре председателя Еврокомиссии, то распределение мест в её составе станет делом политической техники. Во всяком случае, в последние годы не зафиксировано серьёзных сбоев в этой процедуре. На основе консенсуса в лагере большинства может быть решено провести замещение постов в самом ЕП, его комиссиях и комитетах. Правда, здесь в отдельных случаях необходима договорённость с четвёртой по численности депутатов фракцией - «Зелёных», «прирастившей» после нынешних выборов ещё 19 депутатов.

Что касается остальных депутатских групп и фракций, то им предстоит нелёгкий процесс притирки друг к другу. На одном евроскептицизме создать надёжный блок партий с регулируемой структурой и налаженным механизмом голосования вряд ли удастся. Тем более что подчас страновые интересы в конфликтных политических вопросах являются более важным фактором, чем общие идейно-политические установки. Не менее важен и фактор персональных взаимоотношений лидеров соответствующих групп. Вряд ли вице-премьер правительства Италии М. Сальвини захочет стать вторым после амбициозной М. Ле Пен, тем более что успех её «Национального объединения» на 8% скромнее результата итальянской «Лиги». Непонятно, что делать с «Брекзитом» Н. Фараджа, который в случае небрекзита может захотеть какой-либо пост в одной из евроскептических фракций. Наконец, вполне успешно прошедшие евровыборы националисты Дании, Швеции и Финляндии также захотят получить своё место под европейским солнцем. Добавим к ним и Новый фламандский альянс Бельгии с её креативным лидером Б. де Вевером.

Все эти обстоятельства странового, партийного и личного характера следует учитывать при формировании различных подразделений Европарламента. Совсем не исключено, что по вышеназванным причинам этот процесс окажется совсем не таким однозначным, как этого хотелось бы лидирующим группам ЕП.

Задача на будущее

Было бы крайним упрощением назвать прошедшие выборы рутинным мероприятием в череде других электоральных событий Европы.

Они подтвердили, что партийно-политическое пространство Старого Света прочно вошло в зону турбулентности, где ни один результат ни в одной стране ЕС не может быть заранее определён.

Очевидный прирост голосов критиков нынешней европейской модели должен подвигнуть истеблишмент Евросоюза к более тщательному переформатированию всей конструкции ЕС. Не только убеждённые евроскептики, но и представители пока ещё властвующих в организации сил должны найти, причём достаточно оперативно, ответы на вопросы, поставленные самой жизнью. Очевидно, что проблема переноса решений многих вопросов с наднационального на национальный уровень является главной задачей новых лидеров ЕС. Только в таком случае можно будет избежать новых экзитов, новых кризисов в экономической, политической, социальной сферах. На повестке дня и переосмысление взаимоотношений ЕС с такими державами, как США, Россия, Китай. Многое пока неясно в решении энергетических и экологических проблем Старого Света.

Только в случае оптимального решения вышеназванных и многих других проблем Европейский Союз и его институты смогут избежать тех политических землетрясений, которые, в худшем случае, разрушат столь долго создававшееся здание нынешней Европы.