Последний бой защитников Севастополя

Иной раз архивные документы, пролежавшие десятилетия под спудом времени, самым принципиальным образом меняют, казалось бы, хрестоматийные представления о делах давно минувших дней. Вот, например, вечерняя сводка Совинформбюро от 3 июля 1942 года: «По приказу Верховного Командования Красной Армии 3 июля советские войска оставили город Севастополь… Бойцы, командиры и раненые из Севастополя эвакуированы». Считалось, да и в учебниках было записано так, что именно в этот момент времени завершилась героическая, а можно было бы сказать, что и трагическая, оборона Севастополя. Помните, как пел Леонид Утёсов:

Последний матрос Севастополь покинул,

Уходит он, с волнами споря.

И грозный, солёный, бушующий вал

О шлюпку волну за волной разбивал.

В туманной дали

Не видно земли,

Ушли далеко корабли...

В том-то и дело, что далеко не всех удалось тогда эвакуировать, а эпический «последний матрос» - всего лишь лирический образ, с помощью которого все мы, в общем-то, были введены в заблуждение. Возможно, непреднамеренно. Даже скорее всего непреднамеренно. А вот сводка Совинформбюро - это уже не лирика, это документ.

Наверное, в мирное время подобное сообщение можно было бы расценить как недостоверные сведения. Более жёсткая оценка - заведомая ложь или пропаганда. Но весь фокус в том, что в военное время пропаганда, как бы к ней ни относились сейчас, - это тоже оружие. Поэтому погодим с упрёками в адрес Совинформбюро. Тем более что напропалую сыпали различными «недостоверными сообщениями» не только министерство пропаганды Геббельса, но и британская радиостанция «Би-би-си», причём ещё вопрос - кто больше.

На самом деле из Севастополя удалось вывезти всего около тысячи человек, в подавляющем большинстве - комсостав. Так, ещё 30 июня 1942-го на подводной лодке Щ-209 эвакуировался командующий Приморской армии генерал Петров.

В ночь на 1 июля с аэродрома Херсонес на самолёте ПС-84 улетел переодетый в гражданскую одежду командующий Черноморским флотом адмирал Октябрьский. А на следующий день ночью была подорвана башенная батарея № 35, которая официально считалась последним узлом обороны Севастополя, хотя отдельные группы бойцов и командиров продолжали сопротивляться на полуострове Херсонес ещё несколько дней. Ну а официальной датой окончания обороны Севастополя считается 4 июля 1942 года. Но теперь выясняется, что точка в героической летописи севастопольской обороны была поставлена прежде времени.

Изучая германские архивные документы, руководитель Севастопольского отделения «Поисковики России» Александр Валерьевич Неменко обнаружил в приложении к журналу боевых действий 11-й армии вермахта сообщение о некоем «боестолкновении с партизанами». Причём в самом журнале это сообщение отсутствовало.

Но вот хроника зафиксированных событий.

16 июля солдаты 2-го батальона 121-го пехотного полка прочесывали район мыса Фиолент около хутора Бергмана, где могли находиться отдельные советские солдаты. И тут немцы внезапно попали под огонь «партизан». Как ни странно, партизаны были одеты в форму РККА и вели огонь из четырёх пулемётов (в том числе из счетверённой зенитной установки на базе пулемёта «Максим»), а главное - из стационарных 76-мм зенитных пушек.

Нетрудно догадаться, почему сообщение об инциденте не попало в журнал боевых действий 11-й армии, а в приложении бойцы РККА были названы партизанами. К тому времени Манштейн, Гитлер и Геббельс уже раструбили на весь мир о взятии Севастополя, а Гитлер ещё 1 июля произвёл командующего 11-й армией Манштейна за взятие города в генерал-фельдмаршалы. И вдруг выясняется, что спустя две недели севастопольская стационарная батарея ведёт бой с частями вермахта...

Что же произошло на самом деле? «Партизанская позиция» оказалась 851-й стационарной зенитной батареей. Её построили в марте 1942 года для защиты находившегося неподалёку полевого аэродрома, на котором базировались самолёты У-2. На вооружении батареи состояли три 76-мм пушки 9К обр. 1915/28 гг., которые располагались на бетонных основаниях в специальных «двориках», вырубленных в скальном грунте.

Ещё в июне 1942 года немцы в ходе боёв, не заметив, обошли эту батарею, и она оказалась в глубоком тылу. И вот уже 16 июля, когда Севастополь почти две недели считается поверженным, батарея открывает огонь по солдатам 121-го пехотного полка... Завязался упорный бой. Батарейцы отбили несколько немецких атак. На помощь немцам подошёл 122-й полк, но батарея по-прежнему оставалась неприступна.

В конце концов немцы подвезли 150-мм тяжёлые пехотные орудия и укрыли их в лощине, где они были недосягаемы для огня советских пушек. При этом немецкие орудия вели огонь 38-килограммовыми фугасными снарядами на малых зарядах, что обеспечивало очень крутую траекторию: снаряды падали на открытые орудийные дворики почти вертикально. На следующий день немцы пошли в очередную атаку и обнаружили всех защитников батареи № 851 погибшими.

До 1944 года вермахт использовал погреба и другие помещения батареи для своих хозяйственных целей. Севастопольские поисковики по время раскопок обнаружили там остатки немецкой амуниции и другие предметы германского быта. Уже после войны позиция батареи, когда там высаживали сосны, была полностью засыпана камнями и грунтом, а крыши погребов обвалены. Осенью 2016 года поисковики уже с большим  трудом обнаружили батарею, которая абсолютно не выделялась на местности. А в марте 2017 года на том месте, где располагалась позиция батареи, был установлен памятный знак.

Таким образом, организованная оборона Севастополя завершилась не 4 июля 1942 года, а  практически на две недели позже - только 17 июля. И есть все основания внести поправки в учебники, поскольку бой двух германских полков и советского артподразделения с применением с обеих сторон артиллерии вряд ли можно считать рядовой «стычкой с партизанами».