Парадоксы арабо-израильской дружбы

В ноябре США, Израиль, ОАЭ и Бахрейн провели совместные военно-морские учения в Красном море, сообщает The Times of Israel со ссылкой на ВМС США. Для ОАЭ и Бахрейна это было первое взаимодействие с армией обороны Израиля после установления между ними дипломатических отношений в сентябре 2020 года при посредничестве Штатов.

«Приятно видеть, как силы США проводят учения с партнёрами по региону с целью укрепления наших общих возможностей по обеспечению безопасности на море», - приводит то же издание выдержки из заявления американского вице-адмирала Брэда Купера. Он также пояснил, что манёвры в Красном море были нацелены на «усиление взаимодействия между сторонами-участниками».

По словам же высокопоставленного офицера израильской армии Шахара Шошанны, недавние совместные военно-морские учения между Израилем, США и двумя арабскими странами Персидского залива являлись частью подготовки к возможному военному конфликту с Ираном. «Была сформирована группа стран, которые говорят вместе. Мы хотим построить пространство, способное противостоять радикальному исламу - в первую очередь, Ирану», - заявил подполковник Шошанна из отдела международных отношений израильской армии, как сообщила газета Israel HaYom.

Шошанна рассказал изданию, что военные учения последовали вслед за передачей Израиля из Европейского командования США (EUCOM) Центральному командованию (CENTCOM), которое занимается боевыми операциями на Ближнем Востоке. «Подчинение Израиля СЕNTCOM очень влияет на расстановку сил, потому что это командование отвечает за борьбу с иранской угрозой… CENTCOM определил Иран как главную угрозу», - подчеркнул израильский военный.

Между тем в последний день только что прошедшего ежегодного дубайского авиасалона ОАЭ и Израиль объявили о подписании стратегического договора. Как информирует Reuters, в рамках партнёрства будет налажено совместное производство беспилотных судов для борьбы с подводными лодками. В совместном релизе говорится о создании усовершенствованных модульных беспилотных служебных судов «170 M». Их можно будет использовать как в военных, так и в коммерческих целях. Проектированием разработки займётся Abu Dhabi Ship Building. Эта компания создаст платформу и сосредоточится на системе ручного управления, а Israel Aerospace Industries будет отвечать за автоматику.

Эмиратско-израильские беспилотные корабли смогут работать как в автономном, так и в полуавтономном режиме и выполнять целый комплекс задач. В их числе упоминается обнаружение подводных лодок, с которыми новые судна смогут вести борьбу. Корабли можно будет использовать для разведки, наблюдения, обнаружения и траления в качестве авианесущей платформы. Такие беспилотные морские суда вероятно также задействовать для разведки нефтяных и газовых месторождений и ряда других задач.

Тем временем официальный визит в Марокко с целью «формализации» дипломатических отношений нанёс глава Минобороны Израиля Бени Ганц, о чём рассказала газета The Times of Israel. Ганц провёл встречу с главой минобороны Марокко Абделлатифом Лудийи, а также с главой МИД этой страны Насером Буритой.

Это был первый в истории визит израильского министра обороны в Марокко. В ходе переговоров подписан меморандум о взаимопонимании, который позволит работать над совместными проектами и развивать производственное сотрудничество в области обороны между двумя странами.

В сентябре 2020 года в Белом доме при посредничестве США в присутствии занимавшего тогда пост американского президента Дональда Трампа Израиль подписал соглашения о нормализации связей и установлении дипотношений с ОАЭ и Бахрейном. Далее в начале декабря 2020 года, тоже при американском участии, были восстановлены дипломатические отношения Марокко с Израилем, анонсированы открытие прямого авиасообщения между этими странами и организация бюро взаимодействия.

Казалось бы, беспрецедентное урегулирование отношений трёх арабских стран с Израилем сулит комплексное многостороннее развитие взаимодействия на Ближнем Востоке. Однако недавняя информация о том, что Израиль, Иордания и ОАЭ построят в пустыне энергетический оазис - крупнейшую в регионе ферму из солнечных батарей (Израилю нужна возобновляемая энергетика, но отсутствует место под её строительство, а у Иордании этого места предостаточно, но притом дефицит пресной воды), пребывает в тени сообщений о военно-стратегическом и военно-техническом взаимодействии Израиля с названными арабскими государствами под эгидой США, явно заточенном на противостоянии Ирану.

Так что становится очевидным, что как Штатам, так и Израилю нормализация отношений с арабским миром в первую очередь понадобилась для организации антииранской коалиции на Ближнем Востоке, что сейчас и происходит с выраженной интенсивностью.

И на этом фоне ещё более отчетливо проглядывают ближневосточные парадоксы. Военному альянсу Израиля с ОАЭ, Бахрейном и Марокко, как известно, предшествовали жестокие арабо-израильские войны 1948, 1956, 1967, 1973, 1982, 2006 годов, многочисленные столкновения Израиля с сопредельными арабскими государствами. Безусловно, в значительной мере яблоком раздора еврейского государства с арабским миром являлся так до сих пор нерешённый палестинский вопрос. И арабо-израильские принципиальные противоречия всё ещё не изжиты, но это, тем не менее, в последние годы не мешает наращивать интеграционные процессы между Израилем и рядом арабских стран, включая и военное сотрудничество.

Во времена шаха Резы Пехлеви взаимоотношения Ирана с Израилем были нормальными и даже в известной мере дружественными. Да и исторически персидский и еврейский народы связаны многовековыми тесными контактами. Однако исламская революция в Иране (1978-1979) стала точкой отсчёта для всё более набирающей силу конфронтации между двумя странами. При том, что иранскому менталитету не присущ антисемитизм, Тегеран негодует в связи идеологией сионизма - вплоть до скепсиса по отношению к самому факту существования Государства Израиль, а в последние годы выступает едва ли ни единственным на Ближнем Востоке последовательным и принципиальным поборником прав палестинского народа на самостоятельное полноценное государство. Израиль же в свою очередь не устает обвинять Иран в якобы исходящей от него угрозе ядерной войны.

Парадоксально и то, что ныне не арабский мир, в котором преобладает суннитский толк ислама, как и у палестинцев, в первую очередь печётся о них, а Иран, где главенствует шиитский толк ислама. И именно от Тегерана суннитская радикальная группировка Сектора Газа ХАМАС теперь имеет наибольшую всестороннюю поддержку.

В связи с обострением в последние годы кровавого противостояния в Йемене между проиранским движением хуситов и официальными властями с Южным движением, поддерживаемыми Эр-Риядом и Абу-Даби, для самой влиятельной в арабском мире Саудовской Аравии, ОАЭ и их стран-партнёров прежде привычные неприязнь к Израилю и борьба за права палестинцев отошли на задний план на фоне проявившихся в полный рост противоречий с Ираном.

Между тем, если Израиль граничит с четырьмя арабскими странами и имел или продолжает иметь с ними территориальные разногласия, то от Ирана до еврейского государства почти две тысячи километров. И, на первый взгляд, им нечего делить. В этом состоит ещё один парадокс.

Наряду с тем сферы ближневосточного влияния становятся всё более значимы. Ирану систематичное противостояние с Израилем удобно, потому что позволяет ему быть популярным у значительной антиизраильски настроенной части населения многих арабских стран. Да и свой внешнеполитический курс Тегеран уже привык выстраивать, используя антисионистскую риторику. Израилю же антииранский вектор приносит безотказные растущие американские финансовые вливания. И теперь такими вливаниями вовсе не прочь попользоваться Эмираты, Бахрейн и Марокко, у коих вызревает военное взаимодействие с Израилем против Ирана.

Таковы парадоксальные хитросплетения ближневосточной политики, проглядывающие за укрепляющимися в последнее время связями Израиля с некоторыми арабскими странами.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.