ВОЗ искала первоисточник COVID-19 не в том месте

Миссия ВОЗ в Китае по поиску источника COVID-19, как и следовало ожидать, ничего существенного не обнаружила и ничего не объяснила. Заявление, что «надо искать промежуточное животное, ставшее мостиком в передаче COVID-19 от летучей мыши к человеку» полностью вторично, так как эту мысль уже изрядно на все лады пообсосали приверженцы природного происхождения «короны». В ряду «подозреваемых» были циветты, панголины, даже китайская кобра с полосатым крайтом. Хотя, как например, смертельно опасные змеюки могли передать человеку вирус, совершенно непонятно. Если при укусе, то в части опасности ковид в этом случае как-то уж резко уходит на второй план. Оставалась экзотическая версия употребления в пищу недожаренной кобры, недоваренного панголина и недокопчёной кошки-циветты, но и она наукой была отвергнута.

К миссии ВОЗ в Китае вполне употребимо выражение, что гора родила мышь. Её представители так и не сообщили, удалось ли им заполучить в Китае оригинал штамма коронавируса летучих мышей RaTG13, который, по утверждению китайских учёных, более других вирусов идентичен COVID-19. Хотя в этом заключена очень большая интрига.

Почему Китай оказался под подозрением

COVID-19, он же SARS-CoV-2 - является седьмым по счёту коронавирусом, заражающим людей. При этом, наряду с SARS-CoV и MERS-CoV, он может вызывать тяжёлое заболевание, тогда как типы коронавируса HKU1, NL63, OC43 и 229E связаны с лёгким течением болезни. Геном COVID-19 был секвенирован (расшифрован) 10 января 2020 года, и это сразу вызвало вопросы, так как никаких его близкородственных штаммов ранее не было известно. Однако уже 23 января того же года руководитель лаборатории BSL-4 Уханьского университета - известный китайский вирусолог Ши Чжэнли опубликовала документ, в нём говорилось, что CoV2 на 96,2% идентичен RaTG13 - штамму, который её лаборатория выделила в 2013 году в фекалиях летучих мышах, обитающих в шахте Тунгуань в Модзян, провинции Юньнань на юге Китая.

На этой диаграмме сравнивается генетическое сходство известных вирусов с новым коронавирусом (выделен жёлтым цветом). Безусловно, наиболее близким к вирусу является вирус летучих мышей RaTG13 (выделен синим цветом). Первый SARS, отмеченный красным, - гораздо более дальний родственник COVID-19.

Мы видим, что по генетическому строению COVID-19 максимально близок к коронавирусу RaTG13. Но при этом COVID-19 не заражает летучих мышей, то есть прямой переход RaTG13 с мыши на человека принципиально невозможен. И либо имела место природная мутация с промежуточным звеном, либо была лабораторная манипуляция с генетическим кодом. Но если не будет найдено промежуточное звено, то это станет очень весомым доказательством искусственного происхождения «короны». Вопрос только - в какой лаборатории это произошло?

Почему у ВОЗ и мирового сообщества возникли подозрения на тему Китая? Юньнань удалена от Ухани на расстоянии более 1.500 километров и предполагать, что оттуда привезли мышей на продажу на рынок Ухань, довольно нелепо. Есть места обитания мышей гораздо ближе. С другой стороны, если бы болезнь возникла в Юньнани, то там были бы заболевшие. Однако больные с COVID-19 в Китае впервые были зафиксированы в Ухани. А раз в этом городе есть институт вирусологии, где занимались коронавирусами летучих мышей и атипичной пневмонией, то западные эксперты тут же выстроили параллель между ним и болезнью. А США устами Трампа, Помпео и целого ряда других политиков и экспертов прямо настаивали на китайской версии.

Что объединяет Китай, США и Швейцарию?

Это не случайный вопрос. В мае прошлого года под эгидой ВОЗ состоялась Всемирная ассамблея здравоохранения, на которой была принята итоговая декларация, призывающая провести поиск источника COVID-19 в полевых условиях в тех местах, где впервые были зафиксированы случаи заболевания. То есть страны, которые ВОЗ могла заподозрить в первоисточнике пандемии, давали обязательство пустить экспертов организации на свои территории. И тут проявилась одна интригующая деталь - из 120 стран-участниц ассамблеи эту декларацию отказались подписать только США и Швейцария. Китай подписал без каких-либо оговорок. Казалось бы, чего этим двум странам бояться?

Теперь давайте вспомним - что объединяет Китай, США и Швейцарию в части медицинских опытов над «короной»? И на эту тему есть один показательный факт! 9 ноября 2015 года в научном журнале «Nature» была опубликована статья: «SARS-подобный кластер циркулирующих коронавирусов летучих мышей демонстрирует потенциал к переходу на человека».

В чем её суть. На гранты EcoHealth Alliance - подразделения Агентства США по международному развитию (англ. United States Agency for International Development, USAID) учёные шести научных центров - Университета Северной Каролины, Национального центра токсикологических исследований (Арканзас), Гарвардской медицинской школы, Института онкологии Dana-Farber (все в США), Уханьского института вирусологии (Китай) и Института исследований в биомедицине (Цюрих, Швейцария) - методом синтетической биологии создали коронавирус летучей мыши со свойствами перехода на человека через «мостик» - циветту.

Вот как авторы статьи описывали методы своей работы: «Чтобы исследовать потенциал перехода, то есть возможность заражения людей коронавирусом (CoV) летучих мышей, мы создали ХИМЕРИЧЕСКИЙ ВИРУС, кодирующий новый зоонозный белок-шип CoV - из последовательности RsSHC014-CoV, которая была выделена из китайских подковообразных летучих мышей в контексте SARS-CoV, адаптированной к мышам основной цепи».

Не надо думать, что созданный ими вирус-химера - некая учебная модель для чистой науки. На самом деле это настоящий живой вирус с заранее заданными свойствами по заражению человека. В данном «эксперименте» участвовали 15 учёных. Два из них вызывают большой публичный интерес. Это уже упомянутая выше Ши Чжэнли, которую за фанатизм в коллекционировании коронавирусов летучих мышей называют bat-woman. Другой, не менее интересный персонаж - известный исследователь Университета Северной Каролины Ральф Барик, которого некоторые учёные называют главным разработчиком COVID-19.

Исследование с химерой вызвало в мире науки скандал. В частности, вирусолог парижского Института Пастера Саймон Уэйн-Хобсон заявил, что «если опасный вирус вырвется, его траектория будет непредсказуема». Здесь уместно напомнить и про программу Predict, оплаченную всё тем же USAID, ставившей целью создание самой большой зоонозной вирусной базы и в рамках которой было собрано 160 штаммов коронавируса летучих мышей. Над одним из них и был произведён упоминаемый опаснейший эксперимент.

А сейчас важное доказательство, что ВОЗ искало первоисточник этого вируса не в том месте. Или, по крайней мере, искать надо было не только в Китае. Для этого вспомним про появление британского и южноафриканского штаммов COVID-19, отличающихся куда большей заразностью по сравнения с первоначальным штаммом. Нет, речь здесь не о географии, а о конструкции «короны». Усиление заразности этим штаммам придают мутации шипа-белка, который и является инструментом проникновения в клетки человека. Указанный выше эксперимент как раз и заключался в его модификации. Другими словами, шип-белок - ключевой элемент как в химере описанного эксперимента, так и COVID-19.

Так вот, наибольший вклад в модификацию шипа-белка, судя по научным публикациям, внесли Университет Северной Каролины, Гарвардская медицинская школа и Институт исследований в биомедицине в Цюрихе. Теперь понятно, почему США и Швейцария отказались подписывать резолюцию о проведении полевых исследований по поиску первоисточника «короны».

И всё-таки COVID-19 - продукт лаборатории

Чтобы понять, как лабораторно могла быть создана «корона», вернёмся к нашим панголинам. На версии, что именно они стали мостиком между мышами и человеком в декабре прошлого года настаивала Ши Чжэнли. Она заявила, что панголины привозят в Китай из Индии, и источник пандемии возможно возник именно в этой стране. Но почему под особым подозрением оказались именно панголины? Мог ли коронавирус RaTG13 мутировать внутри панголина до COVID-19? Нет, и дело здесь в другом.

Многие микробиологи объясняют, почему COVID-19 является химерическим, то есть искусственно созданным вирусом. По их мнению, в его основе лежит упомянутый выше штамм летучих мышей RaTG13, в котором рецептор-связывающий мотив (RBM) в его шипе-белке заменён RBM из штамма панголинов. Кроме того, в шип-белок вставлен небольшой, но очень важный участок из четырёх аминокислот.

Чем отличаются механизмы заражения вирусом и коронавирусом? В случае обычного вируса шип-белок на его поверхности прокалывает стенку клетки-рецептора и проникает внутрь. В случае коронавируса шип-белок должен замаскироваться под белок человека, чтобы клетка-рецептор его поглотила.

В данной ситуации защитой от «короны» является система опознавания «свой-чужой». Другими словами, чтобы сделать коронавирус мыши заразным для человека, надо было так модифицировать шип-белок, чтобы иммунная система увидела в нём белок человека.

Вот как объяснила группа французских учёных из Университета Экс-Марсель механизм заражения COVID-19. Белок-шип вируса содержит последовательность аминокислот RRAR, которая образует «своеобразный фурин-подобный сайт расщепления» - химически чувствительную область на окончаниях шипового белка, которая реагирует на присутствие фермента фурин. Этот тип белка присутствует в организме человека, но особенно много его в лёгких. Когда шип-белок встречает человеческий фурин, он химически активируется, маскируется, сближается, прожигает дыру во внешней мембране клетки-хозяина и вирус попадает внутрь. Именно указанная вставка из аминокислот значительно расширяет для вируса список жертв, добавляя туда человека. И именно поэтому «корона» поражает в первую очередь лёгкие. Ещё одна тонкость - код для этой конкретной молекулярной особенности не найден в SARS или других вирусах летучих мышей типа SARS, но присутствует в несколько другой форме в более смертоносном вирусе MERS.

И здесь опять возвращаемся к вопросу - природная ли это химера или лабораторная?

Сторонники природной версии выдвинули гипотезу, что это может быть результатом конвергентной эволюции, другими словами, что CoV2 и штамм панголинов стали обладать идентичными RBM каждый по-своему, а не в результате рекомбинации между общими предками. Но для этого потребовалось бы довольно уникальное событие рекомбинации - как если бы кто-то вырезал точный сегмент RBM из штамма панголина и использовал его для замены RBM в RaTG13.

Однако могла ли природа сама сконструировать коронавирус, взяв за основу штамм RaTG13, добавив туда рецептор-связывающий мотив из штамма панголинов и код аминокислот из вируса MERS, попутно чуть его изменив? Думается, что для природы это слишком сложный и даже замысловатый путь эволюции и мутаций. Это скорее напоминает хорошо продуманный биоконструктор на основе методов синтетической биологии.

Мнение учёных: «возможна утечка из лаборатории»

Профессор Тайваньского национального университета Фанг Чи-тай в своей лекции о коронавирусе описал аномальный сайт расщепления фурина RRAR. По его мнению, к вирусу в природе «вряд ли можно было бы добавить сразу четыре аминокислоты», так как естественные мутации всегда по масштабу меньше, и они более случайны. «С академической точки зрения действительно возможно, что аминокислоты были добавлены к COVID-19 в лаборатории людьми», - утверждал он.

Профессор эндокринологии Медицинского колледжа Университета Флиндерса в Аделаиде (Австралия) Николай Петровский отмечает, что «у этого вируса есть много необъяснимых свойств, которые трудно, если не невозможно, объяснить на основании полностью естественного происхождения».

В свою очередь, молекулярный биолог и специалист по биобезопасности Массачусетского технологического института Джонатан А. Кинг заявил, что, услышав об эпидемии, он прямо предположил утечку из лаборатории. По его словам, он был в этом не одинок, были обеспокоены и другие учёные. Но они осторожно высказывались, так как на них оказывалось «очень сильное давление, чтобы они не настаивали на лабораторных биологических опасностях». Кинг считает, что сбор большого количества вирусов летучих мышей, многократное прохождение этих вирусов через клеточные культуры и создание вирусных гибридов между летучими мышами и человеком «порождает новые угрозы, которые необходимо сдерживать».