Страна золотых пагод в генеральских руках

Организаторы и вдохновители беспорядков в российских городах, которым не удалось довести мятеж до государственного переворота, надо полагать, сильно позавидовали генералитету Мьянмы, у которого практически в эти же дни госпереворот прошёл как по нотам. Хотя можно было догадаться, что блогер Навальный и скинхеды, это ещё не революционная ситуация. В Мьянме всё иначе: и внутренняя обстановка, и роль военных в обществе. И перспективы, видимо, тоже...

«Только что открылись двери в другое, более тёмное будущее. Мьянма - это страна, которая давно находится в состоянии войны сама с собой, она наводнена оружием и миллионами людей, разделёнными по религиозным и этническим признакам, едва способных себя прокормить». Эти слова принадлежат Тану Мьинт-У, известному бирманскому историку, писателю, внуку бывшего генерального секретаря ООН У Тана. И прозвучали они в связи с произошедшим в стране государственным переворотом.

Как в Америке

Напомним, что 1 февраля на лентах мировых информационных агентств появились сообщения о том, что в Мьянме задержан ряд высокопоставленных чиновников, включая президента страны Вин Мьина, а также считающуюся национальным лидером государственного советника Аун Сан Су Чжи. Вице-президент Мьин Све, исполняющий обязанности президента, передал всю полноту исполнительной, законодательной и судебной власти в государстве в руки главнокомандующего вооружёнными силами старшего генерала Мин Аунг Хлайн. Решением Совета национальной обороны и безопасности введено чрезвычайное положение в стране сроком на год.

Произошедшее в Мьянме называют государственным или даже военным переворотом. Однако некоторые эксперты считают, что это не совсем правильно.

Ведь согласно конституции страны, вооружённые силы Мьянмы являются основным гарантом её соблюдения. Основным законом определено, что в случае возникновения причин, которые могут угрожать целостности страны, президент может объявить на один год чрезвычайное положение и передать свои полномочия главнокомандующему вооружёнными силами, который и будет руководить республикой в случае объявления чрезвычайного положения.

Примечательно, что в данном случае официальным поводом для введения чрезвычайного положения стали итоги парламентских выборов, которые прошли в Мьянме в ноябре 2020 года, и победу на которых одержала правящая партия, возглавляемая Аун Сан Су Чжи. По утверждению руководства вооружённых сил, достигнута эта победа была якобы путём массовых нарушений избирательного законодательства. Военные проанализировали ход ноябрьских выборов в 315 избирательных округах и выяснили, что в списках республиканского избиркома насчитывается 5,802 млн избирателей с повторяющимися (идентичными) удостоверениями личности. Кроме того, были выявлены факты голосования несовершеннолетних, большого числа лиц старше 100 лет и свыше 4,6 млн граждан без удостоверения личности. Из чего следует, что в мошеннические операции были вовлечены порядка 10,5 млн человек - почти четверть избирателей. В общем, очень похоже на президентские выборы в США...

Военные потребовали провести расследование, однако все обращения и к президенту страны, и в избирком, и в парламент и в верховный суд остались без ответа, в то время как из-за фальсификации выборов в стране начались волнения. Это якобы и побудило армию взять власть в свои руки, сославшись на конституцию, которая гласит, что «прямой обязанностью вооружённых сил является отстранение правительства и объявление чрезвычайного положения в случае, когда политическая стабильность и суверенитет Мьянмы оказываются под угрозой».

При этом главком вооружёнными силами старший генерал Мин Аунг Хлайн заявил о своей приверженности принципам многопартийности и демократии, которые были грубо нарушены в ноябре. Он также пообещал новое, прозрачное голосование после отмены режима ЧП.

Демократия с военным уклоном

Однако эксперты считают, что пойти на такой шаг мьянманских военных побудили более глубокие причины. В частности, намерение Аун Сан Су Чжи изменить конституцию и существенно понизить роль военных в стране. Дело в том, что за время, прошедшее с 1948 года, когда Мьянма, которая до 1989 года называлась Бирмой, приобрела независимость, в стране сложился политический строй, который военные именуют как «демократия с процветающей дисциплиной». Что позволяет им осуществлять контроль за властью, которую они сохраняли за собой с 1962 года и которую начали передавать гражданскому правительству начиная с 2011 года. Например, 25% мест в обеих палатах парламента и ключевые (силовые) должности в кабинете министров закреплены исключительно за депутатами и чиновниками, назначенными военным командованием.

Под контролем армии находится и значительная часть экономики страны. В частности, министерству обороны подчинены две влиятельные хозяйственные структуры - Мьянманский экономический холдинг (UMEHL) и Мьянманская экономическая корпорация (MEC), которые созданы на базе предприятий, ранее находившихся в собственности государства. При этом активы UMEHL включают добычу рубинов, сапфиров и нефрита, а также лесозаготовки, морские порты и ряд других областей. У военных есть значимые активы в банковском секторе, страховании, телекоммуникациях, медицине и СМИ. Армия является ещё и самым крупным землевладельцем в стране.

И делиться властью военные не спешат, поскольку генералитет считает, что главная проблема, стоящая перед Мьянмой с момента получения независимости - обеспечение единства, безопасности и стабильности в развитии страны - не решена. Следует отметить, что государственное становление Мьянмы, которую называют Страной золотых пагод - их здесь насчитывается более 2,5 тысяч - сопровождалось разногласиями среди бирманского высшего руководства, соперничеством местных князей и лидеров национальных меньшинств.

Население Мьянмы по состоянию на 2014 год составляет 60 миллионов человек и состоит из 135 этнических групп, которые сосредоточены в семи национальных областях, располагающих немалыми природными ресурсам. И на всём протяжении периода независимости эти области были ареной сепаратистских движений и мятежей. Им активно противостояли армейские части и подразделения. По сути, шла непрерывная гражданская война, которая не давала стране возможности последовательно развиваться.

Лишь к 2015 году 8 из 15 вооружённых группировок этнических повстанцев согласились прекратить сопротивление, что открыло путь политическому диалогу. Однако в последние годы этнические организации и партии стали выражать недовольство правительством Аун Сан Су Чжи, обвиняя его в «ползучей бирманизации».

От властей требовали большей децентрализации за счёт создания новой федеральной политической структуры Мьянмы, что также могло привести к дестабилизации страны.

Из жизни отверженных

Ещё сложнее является проблема так называемых рохинджа - этнических бенгальцев, живущих в основном в Ракхайне - штате, расположенном по соседству с Бангладеш. Ситуация привлекла внимание всего мира в 2017 году, когда боевики движения «Араканская армия спасения рохинджа» напали на 30 опорных пунктов полиции в штате Ракхайн. В ответ силы безопасности начали силовую операцию, которая оказалась несоразмерно жестокой. Согласно официальным данным, в столкновениях погибло свыше 400 человек, однако по другим сведениям, лишь за первый месяц жертвами насильственных действий стали 6,7 тыс. человек. Кстати, Аун Сан Су Чжи поддержала военных, в то время как мировое сообщество во главе с ООН осудило действия военных и призвало немедленно прекратить притеснения народности рохинджа.

Справка

Рохинджа считают себя одним из коренных народов Мьянмы. Однако в Нейпьидо (столице Мьянмы) их относят либо к сепаратистам, либо к беженцами из Бангладеш, а посему рохинджа лишены всех гражданских прав - не могут занимать административные должности, им нередко отказывают в медицинской помощи, они не имеют права не только на высшее образование, но и начальное образование получают не все. Для рохинджа также введён запрет иметь более двух детей. Представители этого народа не могут на законных основаниях покинуть страну, да и по территории Мьянмы их перемещение ограничено.

В марте прошлого года власти страны объявили движение «Араканская армия спасения рохинджа» террористической организацией. По мнению военного командования, внешние силы заметно активизировали ячейки исламского терроризма и стремятся создать в регионе новую горячую точку - на этот раз в западных районах Мьянмы, и тем самым распространить своё влияние от Ближнего Востока в сторону Китая и далее - вплоть до российского Дальнего Востока. В борьбе с этим злом необходима, как подчёркивают местные военные, консолидация всех внутренних сил страны, а также взаимодействие с теми странами, которые осуждают терроризм, рассматривают его как глобальную угрозу всему человечеству.

Внешние силы

Наблюдатели не исключают, что чрезвычайное положение в Мьянме действительно спровоцировано внешним вмешательством - в силу своего геополитического положения в регионе Юго-Восточной Азии, богатых природных ресурсов и привлекательности неосвоенного рынка Мьянма стала лакомым кусочком для ряда ведущих мировых держав. В первую очередь США. Напомним, что Барак Обама за время своего правления дважды посетил Мьянму, в результате Вашингтон начал вкладывать в Аун Сан Су Чжи и её партию значительные средства.

Кстати, в конце января некоторые страны Запада, естественно с подачи Вашингтона, обратились к руководству Мьянмы с призывом «не допустить военного переворота». По сути, это означало поддержку «демократического» правительства Аун Сан Су Чжи, которое, очевидно, поддерживало американские планы в регионе. В частности - сколачивание «азиатского НАТО», острие которого будет направлено против Китая и России.

Но такой вариант развития событий не устраивает военное руководство Мьянмы во главе со старшим генералом Мин Аунг Хлайном, которое выступает за создание эффективной системы безопасности и стабильности в регионе Юго-Восточной Азии. И это ему просто так уже не обошлось. Против самого Мин Аунг Хлайна, а также ряда других военачальников Мьянмы США ввели санкции и не намерены их отменять.

Вашингтон в числе первых крайне негативно среагировал на введение чрезвычайного положения в Мьянме, а новый глава Госдепа Энтони Блинкен заявил, что «США поддерживают народ Бирмы в их стремлении к демократии, свободе, миру и развитию» и распорядился, чтобы мьянманские военные восстановили «прежнюю ситуацию в стране». Когда же стало очевидно, что требования Вашингтона в Нейпьидо услышаны не будут, в Белом доме объявили о готовности «принять меры против ответственных лиц».

Примечательно, что наряду с США повышенный интерес к Мьянме в последние годы проявляет Китай, для которого Страна золотых пагод - альтернативный выход к Индийскому океану. По сути, это сухопутный коридор, позволяющий Китаю в случае чего обогнуть узкое морское горлышко, ведущее из Тихого океана через Сингапур к Индии, Африке, Персидскому заливу и Суэцкому каналу. И совсем не удивительно, что со стороны Китая приходится до трети иностранных инвестиций в экономику Мьянмы. На побережье этой страны китайцы уже сооружают глубоководный порт, к которому с территории КНР тянутся сухопутные трассы с большим пропускным потенциалом.

При этом Пекин свою политику по отношению к Нейпьидо строил, опираясь на две составляющие мьянманской власти, сотрудничая как с правительством Аун Сан Су Чжи, так и с военным командованием. В частности, в середине января с визитом в Мьянме побывал министр иностранных дел Китая Ван И. Встречаясь с руководством страны, он подчеркнул, что Китай «и дальше будет поддерживать Мьянму в защите её суверенитета, национального достоинства, законных прав и интересов» на «пути развития, соответствующего её собственным национальным условиям».

К числу стран, которые могли быть заинтересованы в государственном перевороте в Мьянме, американские эксперты вместе с КНР относят и Россию, отмечая тот факт, что накануне страну посетил с визитом глава Минобороны РФ Сергей Шойгу. Но это в голом виде конспирология, поскольку Москва заинтересована в стабильности Мьянмы, в её социально-экономическом подъёме, в превращении экзотической Страны золотых пагод в полноценного участника международного общения, что способствовало бы укреплению мира и безопасности в Юго-Восточной Азии.

На это и был нацелен визит Сергея Шойгу в Нейпьидо. Как сообщалось, основными темами переговоров стали военно-техническое сотрудничество и обстановка в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Стороны договорились о поставах Мьянме ЗРПК «Панцирь-С1», радиолокационных станций и партии беспилотных летательных комплексов «Орлан-10Е». Ещё одно соглашение касалось безопасности полётов: подписанный документ определяет взаимный обмен информацией о воздушной обстановке и упрощённый порядок пересечения и нахождения в воздушном пространстве.

Кроме того, военное руководство Мьянмы проявило интерес к российскому опыту борьбы с терроризмом. Старший генерал Мин Аунг Хлайн, в частности, предложил российскому министру обороны создать совместный механизм сотрудничества в борьбе с этой угрозой. По оценкам мьянманской стороны, объединение усилий в борьбе с терроризмом позволит не только выстроить эффективную систему национальной безопасности, но и создать значимый фактор стабильности в регионе Юго-Восточной Азии.

Что же касается последних событий, то Москва надеется на мирное урегулирование ситуации, возникшей с введением чрезвычайного положения и с госпереворотом в Мьянме. Российский МИД призвал решить сложившуюся обстановку в соответствии с действующим законодательством - через политический диалог. Как уже отмечалось, стабильность в этом регионе для России важнее, чем для заокеанской Америки.