Три дождливых дня в августе, или Великая буржуазная контрреволюция

Некоторые бывшие советские граждане, которые до сих не могут примириться с действительностью, события с 19 по 22 августа 1991 года упорно называют государственным переворотом. На самом деле они сильно ошибаются. Вот в октябре 1993 года действительно был переворот - когда власть от одной антисоветской группировки перешла к другой не менее антисоветской. Правда, ради этого пришлось расстрелять из танков Белый дом.

Список желаний

В 1991 году, 74 года спустя после Великой Октябрьской социалистической революции, в социальном плане произошло реальное тектоническое событие - реставрация капитализма в России, если хотите - Великая августовская контрреволюция, в результате которой широкие народные массы - потомки тех, кто наступал на белые отряды - потеряли практически все свои классовые завоевания. Можно сказать, по простоте душевной...

Но самое примечательное, что капиталистов, если не считать держателей воровского общака, переживших террор ОБХСС цеховиков (в основном лица грузинской национальности, они же - подавляющая масса воров в законе) и кооператоров типа первого официального советского миллионера Артёма Тарасова и братьев Мавроди (ещё не додумавшихся до «МММ», а торговавших импортной оргтехникой со склада на Газгольдерной), было раз, два и обчёлся. Движущей силой буржуазной контрреволюции в России, и сегодня это уже не кажется парадоксальным, стали бывшие строители коммунизма преимущественно с московской пропиской. Как потом выяснилось, в основном представители умственного труда на уровне младших научный сотрудников.

На этом основании августовские события 1991 года стали назвать ещё и революцией мэнээсов или злобно - революцией бездельников.

Почему бездельников? Серьёзный московский пролетариат, хотя и его к 1991 году изрядно «просквозило» ветром перемен, не мог остановить конвейер или другое серьёзное производство, чтобы три дня слоняться у Белого дома. Служащим различных столичных контор (которых потом назовут офисным планктоном) и обитателям многочисленных московских НИИ, то есть так называемой трудовой интеллигенции, останавливать ничего не надо было. Достаточно было отложить кроссворд - и с головой ринуться в революцию.

Для более полного представления об этом специфическом контингенте достаточно пересмотреть «Служебный роман» Эльдара Рязанова, снятый по пьесе блистательного драматурга Эмиля Брагинского «Сослуживцы» (как только они расстались, Рязанов как успешный режиссер, к сожалению, кончился). Все учреждения подобного типа, не только столичные, действовали по единому принципу: они делают вид, что нам платят, а мы делаем вид, что работаем.

При этом «Совэкспортфильм» уже разбередил эти невинные социалистические души шикарными интерьерами, в которых красовались герои Жана-Поля Бельмондо и героини Джины Лоллобриджиды, а дополнили моральное разложение передовиков коммунистического труда завезённые из-за рубежа видеомагнитофоны, благодаря которым образ комсомолки, спортсменки, красавицы померк пред греческими смоковницами и Эммануэлями.

И вчерашним членам профсоюза в массовом порядке нестерпимо захотелось роскошных автомобилей импортного производства, шикарной обстановки, белоснежных яхт и нетребовательных блондинок, для другой гендерной категории - стройных, высоких блондинов с неиссякаемым банковским счётом.

В 2014 году, на киевском евромайдане, к этому списку желаний добавились ещё и кружевные трусы (хотелось написать «женские», но сегодня это уже не очевидно).

Плановая деградация

И тут возникает закономерный вопрос: разве социализм, причём развитой, не мог обеспечить страну героев, страну мечтателей, страну учёных хотя бы отечественными автомобилями - учитывая расстояния на одной шестой суши, достойными квартирами, а не хрущёбами, где сортир соединён с ванной, а пол с потолком, зимними шапками в достаточном количестве (всё-таки не тропики), джинсами, чёрт их побери, а также колбасой, баночным пивом, носками, колготками и теми же кружевными трусами по потребности?

Что здесь было сложного для страны, которая первой прорвалась в космос? Тем более, что в перестройку выяснилось: всё это, в том числе и штаны вероятного противника (джинсы), мы можем делать и без руководящей и направляющей роли КПСС. Так может, всё дело в КПСС и её «ленинском Центральном Комитете»?

Примечательно, что пока у руля стоял «кровожадный маньяк» Сталин, советская экономика в среднем росла на 13,8% в год. Но эта статистика не пользуется популярностью в широких либеральных кругах, и любой «просвещённый» индивид тут же заявит: понятное дело, ГУЛАГ, бесплатная рабочая сила...

Для ясности: на самом деле до войны было построено 9.000 предприятий и только 300 (всего три процента!) построили заключённые. Кроме того, в эти годы работала промкооперация, объём производства которой составлял 6% экономики и 9% промышленной продукции, а кормили страну вовсе не колхозы, а, как теперь выясняется, личные приусадебные хозяйства (85% яиц, 71% картофеля, 67% молока, 52% мяса). Уродливым пережитком капитализма стало и такое понятие, как «потребкооперация», которое при Сталине никому не мешало.

Как известно, сразу после XX съезда КПСС Никита Хрущёв объявил оттепель и национализировал артели, а сельским жителям было запрещено иметь любое «лишнее имущество» - даже несушек (курам же на смех!) поставили на госучёт. С тех пор отечественная экономика ритмично деградировала. Но поскольку было заявлено, что «нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме» (примерно с 1980 года), надо было соответствовать. При этом, насколько можно судить, обитатели Кремля той поры больше всего на свете боялись дезавуировать главное достижение советской власти - ликвидацию безработицы, поэтому были озабочены наличием рабочих мест в достаточном количестве.

Тут возможны были два варианта - или создавать новые производства (страна не просто большая, а огромная, есть где развернуться), или поддерживать производительность труда на таком уровне, чтобы, упаси бог, не появились «лишние» рабочие руки и как следствие - безработица в первом в мире государстве рабочих и крестьян. Поскольку новое всегда риск, был выбран второй вариант, продиктованный не экономической, а идеологической целесообразностью - всеобщая занятость, неважно какой ценой. В общем, очередная показуха, хотя из каждого утюга доносилось, что сегодня мы не на параде, что мы к коммунизму на пути...

В результате за период 1980-1987 гг. совокупная производительность труда в СССР пришла к отрицательному показателю: -0,2%. Зато стенды у заводских проходных пестрели объявлениями «требуются». И всё это, учтите, благодаря пещерной организации производства. (Смешно сказать, 14 центнеров пшеницы с гектара считалось нормой для советского земледелия, а недостающее зерно закупалось в США и Канаде, где при сходном климате собирали по 60 центнеров с гектара. Теперь главный поставщик зерна на мировой рынок - Россия, хотя посевные площади сократились, а колхозы вовсе исчезли).

Тогда же появилось и неоправданное количество различных учреждений наподобие показанного в «Служебном романе», где сотрудники от нечего делать занимались массовым макияжем (прекрасная половина), фарцовкой и адюльтером на производственной почве - уже совместно, без гендерных различий. Для значительной части этой публики события августа 1991 года поначалу стали чем-то вроде бесплатного представления.

Генеральская инициатива

Первое время к Белому дому ходили, как на экскурсию. Потом, когда командующий ВДВ генерал-лейтенант Павел Грачёв перешёл на сторону Ельцина и поручил будущему спасителю Приднестровья генералу Александру Лебедю (упал-отжался) пригнать танки на охрану свиты первого президента России Бориса Ельцина, стало понятно, что всё серьёзно. А после победы над ГКЧП у различных Людмил Прокофьевн Калугиных («Наша мымра») и у Анатолиев Ефремовичей Новосельцевых, моментально ставших господами, появился нехороший блеск в глазах. Подойдут к любому, кто попадётся, и обязательно спросят: «А где ты был 19 августа 1991 года?» И если сложить ответы, получится, что в защите Белого дома не принимали участия только младенцы и парализованные.

Сейчас многие кусают локти и утверждают, будто тридцать лет тому назад в августе их чёрт попутал - не ведали, что творили. Но на самом деле это не о коварном гипнотизме Кашпировского и даже не о Горбачёве с Ельциным, а о том, что во всех катаклизмах массовость (в смысле наличие революционной массы), как правило, обеспечивают социальные идиоты. Особенно, когда они ничем не заняты или заняты не в полную силу.

Хотя достаточно было уже тогда, на закате СССР, дать каждому желающему гектар земли (не обязательно дальневосточной, в Подмосковье тоже угодья простаивали) и разрешить строить что угодно, хоть дворцы, а потом проложить дороги и провести повсюду газ, что «Газпром» до сих пор ещё не выполнил, хотя было обещано, и все были бы при деле. И не было бы времени на разные глупости. 

До сих пор не выяснено, какому партийно-хозяйственному умнику пришло в голову, будто советскому человеку больше 6 соток не положено. А кому помешал пипифакс, он же туалетная бумага? Хотелось бы заглянуть в глаза и тому, кто решил, что Homo Sovieticus не нужны гостиницы и рестораны, будто он может обойтись плохо вымытой алюминиевой вилкой в замурзанной столовке и утешиться сообщением о рекордной плавке чугуна. Хотя было ясно, что сила советской власти, как, впрочем, и любой другой, простите за тривиальный каламбур, не только в плавках. Опыт перестройки показал, что на производстве товаров потребления и оказании услуг разбогатеть можно ещё быстрее, чем на сталеплавильном производстве.

Но правоверным коммунистам деньги почему-то были не нужны. Может быть, потому, что это были не их деньги, а государственные, а сами они состояли на полном гособеспечении?

Самое примечательное, что и сейчас темпы экономического роста не внушают оптимизма. Последний раз экономика России показывала положительную динамику в первом квартале 2020 года, когда пандемия только набирала обороты - был зафиксирован «гигантский» рост на 1,4%. При этом Центробанк традиционно борется с инфляцией, а Минэкономразвития ждёт, когда отменят санкции и инвестиции бурным потоком хлынут в страну. Хотя никто им такой радости не обещал - ни Госдеп США, ни брюссельские еврокомиссары.

На этом фоне вызовом прозвучало непрофильное заявление министра обороны Сергея Шойгу о необходимости построить в Сибири как минимум пять больших промышленных и научных центров и перенести столицу за Урал. Отметим, что с такой инициативой военный министр выступает не впервые. Прежде таким же способом он предлагал бороться с оттоком людей из регионов в центр и получил поддержку Владимира Путина.

Но сегодня расставлены несколько другие акценты: генерал Шойгу предлагает не просто понастроить в Сибири городов, а сделать их «совершенно конкретно направленными на ту или иную сферу деятельности». Это было сказано на встрече российского министра обороны с научной общественностью Сибирского отделения РАН.

И пока наши титаны экономической мысли из Высшей школы экономики в очередной раз размышляют, как обустроить Россию, военные железнодорожники уже приступили к строительству второй ветки БАМа.

Богатые, счастливые, титулованные

А тридцать лет назад не было такого перестроечного экономиста, который не поизгалялся бы над идеей промышленного освоения Сибири. Журнал «Огонёк», ставший рупором перемен, призывал доверчивых сограждан больше не вкладывать деньги в вечную мерзлоту и заодно в ракетно-ядерный щит. А чтобы будни великих строек опять не затуманили сознание, обитателям «самой читающей страны» предлагалось до умопомрачения копаться в истории и межнациональных противоречиях. Это благодаря секретарю Союза писателей СССР (а прежде секретарю Союза писателей Советской Украины) Виталию Коротичу мы узнали, что СССР действительно империя зла, развязавшая Вторую мировую войну, что 150 миллионов сидели в ГУЛАГе (параллельно потусторонний привет Александру Исаевичу Солженицыну!), а оставшиеся 49 миллионов их, по всей видимости, охраняли, что в России, которую мы потеряли, по вечерам повсеместно раздавался хруст французской булки.

Этого «хруста» оказалось достаточно, чтобы на просторах позднего СССР как грибы после дождя появились многочисленные дворянские собрания. Их оказалось так много, что иногда складывалось впечатление, будто голубая кровь течёт в жилах у всех поголовно, хотя на самом деле 86% дореволюционного населения России составляли крестьяне.

Сколько потомственных «дворян» защищали Белый дом в августе 1991 года, сегодня определить невозможно - ещё и потому, что теперь участие в той «тусовке» уже не считается безусловной доблестью. Одно несомненно: большинство поверивших в политическую чушь про Россию всеобщего благоденствия, причём не только самозванная аристократия, видели себя богатыми, счастливыми и, не исключено, что ещё и титулованными. Однако сладких пряников в виде нефтяных и газовых компаний хватило только ограниченному кругу.

Заговор обречённого

Кстати, есть мнение, что ГКЧП (помните «Лебединое озеро» и вице-президента Янаева с трясущимися руками?) задумал Горбачёв собственной персоной. По крайней мере маршал Язов подтвердил в личной беседе, что Михаил Сергеевич был в курсе намерений так называемых заговорщиков. По этой версии, Горбачёв, окончательно запутавшийся в новом Союзном договоре, рассчитывал руками гэкачепистов расправиться с «оборзевшим» Ельциным. Сам же, когда всё состоится, собирался явиться из Фороса весь в белом. Но ни Дмитрий Язов, ни председатель КГБ Владимир Крючков, как потом выяснилось, волевыми качествами не отличались. Предполагалось, что Ельцин испугается, как только увидит танки в Москве, а он взял и не испугался (известно, что пьяному море по колено), и заговорщики, поджав хвосты, помчались в Крым за ценными указаниями к истинному организатору ГКЧП. Но верный своим принципам Михаил Сергеевич, естественно, всех сдал с потрохами. Впрочем, через несколько месяцев его ждал не менее бесславный конец.

...А СССР просто исчез. Сегодня Горбачёв, чтобы придать значимость своей весьма сомнительной роли в отечественной истории, утверждает, будто сначала мудрая Раиса Максимовна, а за ней следом и он сам пришёл к выводу, что коммунистическую систему необходимо разрушить изнутри. Вы поняли: намекает, будто всё было сделано по плану?

В это не очень верится, потому что власть, судя по его послужному списку, Горбачёв любил во всех видах, поэтому и придумал себе должность советского президента. Но больше всего его снедало, конечно же, тщеславие - сначала в масштабах страны, а потом, когда народная любовь стала стремительно исчезать, разбавленная его перестроечной болтовнёй, пришлось окончательно переместиться на мировой уровень. Помните американского таксиста русского происхождения из «Брата 2»: «А где твоя Родина, сынок? Сдал Горбачёв твою Родину американцам, чтобы тусоваться красиво». И добавить нечего...

Ну а недра и все активы страны после августа 1991 года по большей части достались не защитникам Белого дома, а грядущей «семибанкирщине». Правда, во временное пользование, но всё равно - разве стоило ради этого мокнуть три дня подряд?