Время чрезвычайного управления

Великая Отечественная война оставила после себя значительное число примеров нестандартных решений, практических действий, благодаря которым стала возможна итоговая победа в ней советского народа.

Привыкшие к собственному порядку немцы, заблаговременно разработавшие тысячи всякого рода инструкций и планов (на все случаи жизни), просто не смогли заранее просчитать такого рода нестандартные действия. Действительно, нестандартность действий русского народа в самых тяжелейших условиях всегда отличала нашу Родину от других государств.

Так было, например, с созданием ГУКР НКО «Смерш» - резкая активизация деятельности вновь созданной военной контрразведки не только свела на нет все устремления абвера, но и в какой-то мере способствовала переходу этой немецкой военной разведки (контрразведки) в лагерь заговорщиков, результатом чего стало покушение на Гитлера 20 июля 1944 года. И хотя фюрер, благодаря случайности, всё-таки уцелел, отделавшись сильным ударом крышки стола в голову, болевым шоком и сгоревшими брюками, практически всем вменяемым немцам (и не немцам - тоже) стало ясно - агония национал-социалистского режима скоро настанет, и бунт военных и спецслужбистов вермахта всего лишь проявление одного из всадников будущего апокалипсиса для Германии.

Нестандартное решение

В самом начале войны с Советским Союзом у фашистов многое получалось, и для борьбы с этими самыми успехами вермахта и его сателлитов требовалось очередное нестандартное решение - уже 30 июня 1941 года оно оформилось созданием Государственного комитета обороны (ГКО). Главными вдохновителями нового образования стали В.М. Молотов, Г.М. Маленков, Л.П. Берия и К.Е. Ворошилов, при их полном единодушии с И.В. Сталиным. Новый комитет не делил власть ни с одной схожей советской структурой, всё время оставаясь как бы «над схваткой». Его деятельность отличала полная самоотверженность каждого из членов комитета - заседания практически всегда заканчивались далеко за полночь.

Вполне понятно, что его возникновение было мерой вынужденной: в условиях идущей войны, когда обстановка на фронтах менялась очень быстро, обычная (привычная) форма управления страной для отпора врагу мало подходила. Упор был сделан на практическую ликвидацию ненужных промежуточных инстанций, временный демонтаж системы дополнительных согласований и обсуждений, бывших ранее обязательными.

Да, кому-то это покажется узурпацией власти (какой уже по счёту!), но в тех условиях это была необходимая мера: съезды партии, всенародные обсуждения, письма трудящихся, поддерживающих решения партии, на время были забыты.

Усилия созданной структуры были направлены на скорейшее принятие срочных мер, которые бы позволили решать множество практических проблем, причём не на бумаге, а в реальности - почти в каждом субъекте СССР был создан свой маленький ГКО, а на каждое предприятие, производящее продукцию для фронта, были направлены специальные представители, имевшие особые полномочия. Таким образом, вертикаль от центрального хозяйствующего органа, управляющего народным хозяйством, проходила всего лишь через один промежуточный пункт (ГКО в субъекте) и заканчивалась на каждом предприятии, где в качестве ответственного был конкретный человек. Внутри комитета эту работу координировало Оперативное бюро (руководящий орган ГКО во главе с И.В. Сталиным), и поэтому необходимый и должный порядок присутствовал на всех уровнях прохождения документов.

Всякого рода разумные инициативы (как нам улучшить положение в стране и на фронте - в частности) выходили в виде решений и постановлений, и за четыре года войны таковых набралось почти десять тысяч (точнее - 9971), т.е. примерно семь документов за каждый военный день.

Историки отмечают, что на практике не было ни одного случая, когда какое-либо решение ГКО не реализовалось бы вообще. Две трети принятых к исполнению так или иначе касалось военных вопросов, причём их тематика была всегда разная - от выпуска тёплой одежды для Действующей армии до утилизации бракованных снарядов.

Особая папка НКВД

Очень часто генератором такого рода документов становились народные комиссариаты, как составная часть советского правительства. Подсчитано, что за период существования Государственного комитета обороны больше всего постановлений было подготовлено НКВД СССР - почти четверть от всего количества. Кто-то (наверное) удивится, считая, что этот наркомат не занимался хозяйственной деятельностью (людей же там стреляли), но это не так: в структуре ведомства имелось множество собственных промышленных предприятий и совхозов, было Главное управление лагерей (ГУЛАГ) и Главное управление по делам военнопленных и интернированных (ГУПВИ), практически участвовавших в производстве продукции, необходимой для нужд фронта.

А фронту нужно было многое: самолёты, танки, пушки и многое-многое другое, включая боеприпасы и запчасти ко всему, что стреляло, летало, бренчало гусеницами или двигалось по дорогам на колёсах. Для строительства новых и ремонта старых промышленных предприятий необходимы были щебень, кирпич, цемент, дерево, стекло, металл… Эти же материалы были незаменимы и для восстановления разбомблённых и затем освобождённых советских городов. Необходимо было также добыть золото и иные редкоземельные металлы, чтобы было чем расплачиваться за поставки по ленд-лизу.

А ещё нужен был уран, чтобы производить необходимые эксперименты, а затем изготовить собственную атомную бомбу… Кстати, уже в 1945 году для работ по созданию последней пришлось даже решением ГКО образовать специальный Комитет при ГКО, и возглавил его не кто иной, как Л.П. Берия. Что и говорить, работать в НКВД умели! В своё время мне довелось поработать с материалами Особой папки НКВД СССР периода войны. Даже беглый взгляд на документы оставил на долгое время впечатление от многих фактов. Например, ежедневная сводка подачи платформ и вагонов в учреждения ГУЛАГа давала представление о следовании подвижного состава, начиная от поставок сибирской древесины, продолжая углём и цементом, и заканчивая металлопрокатом для строительства новых оборонительных рубежей и иной, промышленной или сельскохозяйственной, продукции. И таких вагонов, которые одновременно находились в движении по просторам Страны Советов, было десятки миллионов. И в них остро нуждались все производители. Чтобы удовлетворить все запрошенные объёмы, надо было быть поистине виртуозом своего дела: маленький просчёт, и по цепной реакции под откос летели не только сделанные ранее расчёты и планы, но и головы (в переносном смысле) нерадивых начальников.

Решение ещё по одной проблеме также искали в учреждениях Главного управления лагерей. Речь шла об изобретении новых типов вооружений для фронта, и в качестве вознаграждения за таковые было объявлено о возможности для заключённых (одиночек и коллективов) полной реабилитации, освобождения из мест заключения и получения в будущем достойной работы и зарплаты. Как ни странно, но в объявленном соревновании приняли активное участие многие изобретатели-самоучки, впрочем, как и профессиональные инженеры. Уже в первые месяцы войны такие разработки поступали в НКВД СССР; отдельные из них забраковывались специальной комиссией, другие - шли в производство. Как ни фантастически всё это звучит, но были и такие проекты, как, например, самодвижущаяся подземная мина.

Впрочем, не столь важно, что такое изобретение, как эта подземная мина, так и не реализовалось на практике, по причине её малой эффективности. Были и весьма практичные находки изобретателей, и если они признавались ценными, то таковые шли в конкретные конструкторские бюро, занятые конструированием и подготовкой к производству в том или ином спектре вооружений.

Особо стоит выделить вопросы по ядерной проблеме. Каждый такой документ, полученный (обычно) через оперативные возможности НКГБ СССР (1-е Управление, внешняя разведка), как правило, носил на себе множество всякого рода резолюций - независимо от того, из какой страны такая информация пришла: из Германии, Великобритании, США или из какой-либо другой. Нацеленность наркома Берии на скорейшее и успешное завершение ядерного проекта просто поражает! И это видно по многочисленным документам, особенно когда их смотришь в хронологическом порядке, то есть в определённой последовательности. И состоявшийся в итоге в 1949 году паритет в ядерной области, достигнутый всего лишь за четыре нелёгких года холодной войны, стал очередной победой Л.П. Берии и его ближайшего окружения.

Все вопросы решались без лишней волокиты

Итак, главная задача ГКО - умело направлять трудовыми подвигами во имя победы, была реализована полностью и с высоким качеством. Способствовало этому и то обстоятельство, что очень часто реализация решения ГКО начиналась уже в зале для совещаний - ведь там присутствовали представители всех ведомств, которые были назначены исполнителями по тому или иному документу. В случае, если требовалась дополнительная доработка по сути вопроса, поднятого на заседании, таковой передавался на скорейшее рассмотрение соответствующим специалистам.

Ещё одной составляющей этого успеха стало отсутствие бумажной волокиты - это было велением времени; все документы (в том числе и грифованные) доставлялись фельдъегерями адресатам в кратчайшие сроки. В исключительных случаях необходимые указания отдавались телефонограммой по «ВЧ» или по иным каналам связи. И совершенно не важно, какой сферы этот документ касался - простых (проходных) тем на обсуждения в Государственном комитете обороны просто не выносилось.

Казалось бы - ну какая разница, если в составе ГКО были представлены те же люди, что, например, и в Политбюро ЦК ВКП(б)? Естественно, никакой: но все принятые ГКО решения реализовывались в разы быстрее, нежели раньше.

Демагогия, широкие обсуждения, затягивание и невыполнение установленных сроков, поиски «стрелочников» и удобных оправданий собственной бесхозяйственности - всё это уходило в прошлое. Ну а фронт - фронт получал всё необходимое, несмотря на все проблемы тыла, ибо самым эффективным лозунгом военных лет было «Всё для фронта, всё для Победы!».

Чрезвычайные меры, приведшие к созданию Государственного комитета обороны, не могли использоваться на практике вечно. И вскоре после Великой Победы, достигнутой невероятным напряжением всех производительных сил Советского Союза, бесподобной близостью проблем, которые надо было решать одновременно и на фронте, и в тылу, надобность в ГКО отпала. Выбор вновь был сделан в сторону достижений демократического централизма, плюрализма мнений, широкого участия граждан в управлении советским государством и преимуществ партийной демократии - в противном случае без работы осталось бы огромное количество функционеров.