Мы вернёмся в Херсон

То, что произошло с Херсоном, необъяснимо только на первый взгляд. Англосаксы никогда не поймут логики происшедшего, а именно - оставление без «городской герильи», которая для Пентагона и Даунинг-стрит была бы наиболее прогнозируемым вариантом на театре военных действий, областного центра. Ведь в военно-политическом смысле для них - это чистое поражение.

Город действительно сдан, и российская армия покинула правый берег с тем, чтобы закрепиться на заведомо неудобных, с точки зрения географии местности, плацдармах. По мнению аналитиков, начинающих свои выступления с бандеровского приветствия, перелом наступил, а за ним - вожделенная «перемога». Но почему-то ничего не сыпется ни на фронте, ни в России.

А всё потому, что поверхностный взгляд на ситуацию в условиях прокси-войн за чужие деньги не проходит. Есть более глубокая интерпретация событий, однако она менее всего интересует верящих украинской пропаганде горлохватов, которые твердят о «стопроцентной перемоге» доблестных ВСУ. Этим неопетлюровцам невдомёк, что агония режима перешла в стадию вялотекущей гангрены.

Затягивание военной спецоперации действительно выгодно Москве. Минимум по трём причинам.

Первая - Запад перманентно и методично разоряется. Запад тратит колоссальные деньги на ненасытный режим Зеленского, который закатывает большую часть выделенных средств в офшоры и переводит на аффилированные счета приближённых.

Бездонная пасть превратившейся в ЧВК страны начинает раздражать Европу, которая вовсе не желает продолжения кровавого банкета за свой счёт. Ей надоели новые ландскнехты, претендующие на избранность. Их утомил украиноцентричный мир, в котором приходится работать на беженцев и делиться булкой хлеба с теми, кто приехал в их страны на более дорогих и нескромных машинах.

Европа вынуждена мириться с тем, что её превращают в дойную корову и обслугу украинских мигрантов только до поры до времени. Социальный взрыв неминуем. Обозначились даже непримиримые лидеры антиукраинского протеста. Они, по-видимому, ждут синхронизации своих действий, как только чаша терпения привыкшего к комфорту западного обывателя переполнится.

Вторая причина. Военные стратеги Пентагона и английские парашютисты из 16-й десантно-штурмовой бригады, которые под видом добровольцев ВСУ командуют отдельными ДРГ, никак не поймут, куда именно ушли без боя кадровые и наиболее боеспособные части россиян. Где они внезапно нарисуются? Там ли, где их ждут - в Донбассе? Либо пойдут в прямом смысле - налево… Генерал Суровикин держит интригу за покер-фейсом. Выражение его лица не считывается ни одним экспертом. Его голос монотонен до гипноза, его планы - загадка. Его час - ещё не пробил…

Причина третья. Мораль есть у любой басни. И тут без софистики и герменевтики. Россия расставляет приоритеты в этой бойне. Она предпочитает спасти мирных людей даже в ущерб собственной репутации. По сути ей плевать на репутацию, когда речь идёт о жизнях людей. Сперва армия переправила на правый берег жителей Правобережья. Министр обороны Шойгу с огромным опытом работы в МЧС тут как нельзя кстати. Потом армия ушла сама, без арьергардных боёв, чётко и без лишних движений. Без потерь. Без Березины. С техникой и строем. Колоннами, которые никто не разбомбил. По понтонам, которые инженеры возвели быстро и надёжно в местах, которые псевдо-знайки из офиса Зеленского и ГУР Буданова обязательно должны посетить, чтобы сфотографироваться или сделать селфи на фоне прапора.

И вот ещё что. У испанского мыслителя Ортеги-и-Гассета есть книга «Восстание масс», описывающая феномен охлократии, типичной, кстати, для нынешней Украины. Это когда лидер заигрывает с массой, выполняет её волю, расшаркивается перед толпой из страха получить от неё оплеуху или не ровен час угодить в эпицентр спровоцированного восстания или откровенной травли.

В этом смысле Москва действует без оглядки на пассионарные шеренги маргиналов. Их просто нет. Народ доверяет своему лидеру и спокойно ждёт развязки. Мало того - сам находит объяснения отходам и манёврам, передислокациям и перегруппировкам. Народ прощает даже ошибки, видя, что они исправляются.

Новые методы войны, применённые Западом на Украине, коррелируются с опытом боевых действий и внедряются в войска. Речь идёт не только о единой системе управления тактическими звеньями в условиях реального боя, но и о корректировке огня артиллерии и армейской авиации дронами, авианаводчиками и агентурой на местах.

Многое пришлось осваивать с чистого листа, который казался исписанным каллиграфическим почерком и мелким шрифтом. То, что казалось, не было сущим, как реально возникшая экзистенциальная угроза государству, сплотившая нацию и конфессии единой страны.

Это ещё один парадокс, который никогда не понять Западу. Россия в годину лишений и испытаний собирается в кулак и долбит кувалдой со всей методичностью по черепкам, в которых созрел план разрушить великое и неделимое. Тут уж не до гордыни отдельных персон. Социальные лифты в период лишений и военных действий поднимают на самый верх лишь истинных спасителей нации. Непотизм не проходит. Только дела и поступки. Мгновения, рождающие героев и новую элиту.

Сейчас многие задаются вопросом: на чьей стороне время? И на чьей стороне Бог? Эти наивные простые вопросы не могут не возникать в эсхатологической схватке такого масштаба. И ответы на них придут лишь со временем. Кто умеет ждать - дождётся и выпьет за нашу Победу! Одну на всех. И за тех, кто на переднем крае, и за тех, кто всем сердцем с этими героями. Кто молится за них. И за вразумление тех, кто возомнил себя выше, кто посчитал, что вправе претендовать на исключительность, оскорблять нашего лидера и пренебрежительно раздавать нашим народам прозвища, призывать к сепаратизму, взрывать дочерей философов, пугать нас расправой, безнаказанным сожжением, подобным Одесскому. Пугать нас «Хаймарсами» и гаубицами «Три топора»…

На каждый «Хаймарс» найдётся у России десять РСЗО «Торнадо» и двадцать разведывательно-ударных вертолётов Ка-50, а на каждую М-777 прилетит дрон от концерна «Калашников» под названием «Ланцет». Ланцет вскрывает нарывы, а русский «Аллигатор» умеет летать. Их производит сама Россия, на своих заводах, без попрошайничества и лизоблюдства. На этих заводах трудятся сотни тысяч людей, которые в отличие от гендерно изменяемых остаются верными зову предков.