Президентский полк: на лихом немецком коне

Хотя большая часть жизни казака и проходила в крестьянских трудах, его трудно представить идущим за плугом. Разве что летящим в конной лаве на врага - «За Веру, Царя и Отечество!» Так и говорили: казак себя славит клинком и конём. А лошади на Дону были особенные - мощные и стремительные золотисто-рыжие и золотисто-бурые красавцы.

Что казак без лошади?

В ряде источников указывается, что донская порода появилась в конце XVIII - начале XIX века. Отмечается и роль казачьих генералов Матвея Платова и Алексея Иловайского, которые после Отечественной войны 1812 года всерьёз занялись селекцией донских лошадей на принадлежащих им степных ковыльных просторах левобережья Дона. Там были обширные пастбища, но мало источников пресной воды, что и послужило дополнительным обстоятельством своеобразной закалки донских лошадей, терпеливо переносящих летом зной и жажду, а зимой ветреную стужу. Кроме того, как и все породы степного происхождения, донские лошади умели тебеневать, то есть откапывать из-под снега прошлогоднюю траву.

А до «вмешательства» прославленных военачальников селекцией донской лошади, совершенствованием её природных качеств, занимались «народные селекционеры» из простых казаков. Для этого в станицах существовали так называемые конно-плодовые табуны.

Откуда же ведёт свой род донская порода? Основой послужили некрупные монгольские лошадки, которые были основным средством передвижения у кочевых народов юга и юго-востока сегодняшней России, в том числе ногайцев и калмыков. В станичных табунах их кровь смешалась с кровью трофейных лошадей восточных пород - персидских, карабахских, турецких, туркменских, добытых в частых войнах с Турцией и Персией, которые отличались от калмыцких и ногайских не только более крупными габаритами, но и экстерьером.

Как известно, казачество - сословие воинское. Причём в отличие от солдат регулярной армии экипировался казак за свои «кровные», а нередко и за счёт трофеев - «что с бою взято, то свято». Это в армии собирание трофеев считалось мародёрством и было чревато самыми строгими экзекуциями, а казак имел право. Вот и передавались от отца к сыну персидские и кавказские сабли, дамасские кинжалы, украшенные инкрустацией ружья и, конечно же, боевые скакуны, добытые в сабельных сшибках.

Такими лошадьми и улучшалось поголовье донской породы. Некоторые из трофейных жеребцов назначались казачьим сходом в общественный станичный табун. Причём отбор был строгим, а качество приплода оценивалось по самым высоким меркам, поскольку от резвости, выносливости и неприхотливости боевой лошади зависела жизнь казака.

Строевая лошадь для казака  - это не рабочая кляча, это именно та лошадь, на которой казак идёт в бой. Казак не пройдёт смотр на рабочем маштаке - мерине, - как бы хорошо он ни был обмундирован, снаряжён и вооружён. В лучшем случае строевого коня могли выдать в долг из общинного табуна. А вообще коня для молодого казака принято было растить задолго до снаряжения на смотр или в действующую армию.

В списке имущества, что предписывалось иметь каждому рядовому казаку, конь составлял главную статью затрат - от 125 до 200-300 рублей. Лошадь под офицерское седло стоила существенно дороже. Для понимания: годовое жалование действительного статского советника (четвёртая позиция в табели о рангах) равнялось 350 рублям.

«Арифметика» крови

Впрочем, ценность донской породы измерялась не только деньгами. Если верить историкам, был случай когда генералиссимусу Суворову попытались подарить трофейного арабского жеребца. На что Александр Васильевич ответил: «Донская лошадь привезла меня сюда, она и отвезёт меня обратно».

Кстати, на войну 1812 года Дон направил 120 тысяч дончаков и 60 тысяч кавалеристов - по две лошади на каждого. И донские казаки были единственными кавалеристами, которые напоили своих лошадей из Сены и на них же вернулись домой. Лошади других пород не выдержали похода, их пришлось заменить.

Впрочем, не только восточная кровь течёт в жилах дончаков. Не только генералы Платов и Иловайский, но и другие крупные коннозаводчики области Всевеликого Войска Донского использовали в качестве производителей жеребцов, приведённых из Центральной России, таких, как орлово-ростопчинцы, а также жеребцов западно-европейского корня, преимущественно чистокровных английских верховых.

В то же время производились государственные закупочные экспедиции для приобретения жеребцов в Туркмении, ахалтекинских и иомудских, что усилило проявление в донской породе золотистой масти, полученной в основном от карабахских жеребцов. И на Всероссийской выставке в 1910 году группа верховых донских лошадей золотисто-рыжей масти получила экспертную оценку «Национальное достояние России».

К началу Первой мировой войны в Ростовской области было сосредоточено более 50% конных заводов Российской империи. Поэтому именно они были основными поставщиками верховых лошадей в русскую кавалерию, которая на 40% комплектовалась дончаками.

Первая мировая и Гражданская войны нанесли огромный урон коннозаводству России. Донское коннозаводство оказалось на грани исчезновения. Поэтому советское правительство, понимая как важно сохранить то немногое, что осталось, приняло решение восстановить донскую породу, а также приступить к созданию новой породы, впоследствии получившей название будённовской, поскольку возглавил работу сам Семён Михайлович Будённый.

С 1920 года начинается поиск и сбор поголовья почти исчезнувшей донской породы. К 1926 году, когда началась селекционная работа на шести военных конных заводах, было найдено чуть более 200 кобыл. Но государственная программа, к выполнению которой были привлечены высококлассные специалисты, заработала. Поголовье начало расти, и уже в 1934 году был издан первый том Государственной племенной книги лошадей донской породы.

«На колбасу!»

Великая Отечественная война опять поставила существование отечественного коневодства под вопрос. Кавалерия как род войск продолжала существовать, хотя уже не играла прежней роли на поле боя, тем не менее потери конского состава, а это были преимущественно дончаки, оказались велики. Поэтому после войны работы по сохранению донской породы были возобновлены. К середине прошлого века дончаков разводили в более чем 30 крупных племенных хозяйствах.

Но даже упразднение в 1953 году в Советской армии кавалерии не принесло такого ущерба племенному коневодству, как сельскохозяйственные реформы Никиты Хрущёва. Сотни тысяч лошадей, в том числе и племенных дончаков, были сданы на мясокомбинаты под лозунгом: от живого тягла надо избавляться, его заменит «конь железный». Но полностью заменить не очень-то и получилось, поторопились.

Племенное ядро донской породы осталось в четырёх госплемконзаводах, а также на ряде конеферм, где критически отнеслись к реформам. И после ухода горе-реформатора количество лошадей донской породы снова начало увеличиваться. При этом в селекции породы, в его племенном ядре начали использовать кроме чистокровных верховых жеребцов также и арабских, благо их было где взять - в Терском конном заводе на Ставрополье.

Бельгии тоже пришлось ликвидировать кавалерию, но сделано это было элегантно. Вместо того, чтобы тысячи лошадей отправить на бойню, перед коннозаводчиками и коневладельцами поставили задачу развития конного спорта. И преуспели. По причине языкового разделения страны в Бельгии было создано два сообщества поощрения разведения бельгийской теплокровной лошади - так эту породу назвали. На севере, во Фландрии - BWP (Belgish Warmbloed Paardenstamboek), и на юге страны, в Валонии - SBS (Stamboek Belgish Sportpaard). А в 1987 году BWP зарегистрировало своё представительство даже в Северной Америке, что говорит о популярности бельгийской теплокровной лошади и об успехах местного коневодства.

У нас после событий 1991 года коневодство снова оказалось ненужным. Из двух государственных племенных конных заводов остался один - конный завод им. С.М. Будённого в Сальском районе Ростовской области, а второго - Зимовниковского конезавода уже нет: основную часть ценнейшего маточного табуна распродавали в частные руки. И теперь маточное поголовье донской породы, как и после Гражданской войны, снова составляет чуть более 200 голов.

Производная от донской породы - порода будённовская, утверждённая в 1948 году, также претерпевает не самые лучшие изменения. Общая численность маточного поголовья породы - около 600 голов, а уникальность ситуации заключается в том, что если исчезнет донская порода, то недолго просуществует и будённовская. Суть в следующем: будённовская порода появилась при скрещивании кобыл донской породы с чистокровными английскими верховыми жеребцами. В селекции без возвратного, иначе говоря, без корректирующего прилития донской крови к будёновцам, последние просуществуют, как порода, совсем недолго.

Донскими считаются лошади, несущие долю кровности по чистокровной верховой породе не более 1/4. Свыше - лошадь донской уже не является, утрачивая в определённой степени ряд характерных качеств, присущих дончакам. Таких, как неприхотливость, выносливость, конституциональная крепость, приспосабливаемость практически к любым климатическим условиям, добронравие.

Донские и будёновские лошади отлично проявили себя в конном спорте, обладая прекрасной прыгучестью, что позволяет им быть использованными в конкуре и троеборье. Многие из них зарекомендовали себя как на российской, так и на международной арене.

Конь Победы

Обстоятельства, в которых сейчас находится наше племенное коневодство, включая донское, благоприятными для отрасли не назовёшь. Отсутствуют структуры регламентирующие и направляющие работу в отрасли, ещё не так давно бывшей рентабельной, если подходить с экономическими мерками. Всероссийский научно-исследовательский институт коневодства, находящийся в Рязанской области, таковой структурой не является, хотя научные рекомендации его сотрудников хозяйствам - большая ценность для практиков.

Даже в Минсельхозе не удалось обнаружить структурное подразделение по коневодству. А если нет господдержки и финансирования, то в проблемы племенного коннозаводства вникать некому. Чем такое положение чревато, понятно без разъяснений.

Вот и приходится уповать в деле сбережения достояния предков на энтузиазм и финансы частных лиц. Для спасения ещё одной уникальной отечественной породы, орловского рысака, этого энтузиазма вкупе с государственными финансами хватило, и порода потихоньку «выкарабкивается» из глубокого кризиса, хотя и не без очень обидных потерь.

Как гласит сельскохозяйственная наука, порода, где племенное маточное поголовье менее 1000 голов, находится на грани исчезновения. В случае с донской породой частного капитала может уже и не хватить. И тогда останется только память...

Кстати, о памяти. Не только среди любителей, но и в среде профессионалов коневодства до сего времени не утихают споры насчёт отлично выезженного светло-серого жеребца, на котором Георгий Жуков принимал Парад Победы. Единственное, что известно, это кличка - Кумир. А вот к какой породе он принадлежал, гадают до сих пор. Возможно, ахалтекинец или англо-терец.

Зато о караковом Полюсе под маршалом Константином Рокоссовским информация самая достоверная. Он был высококровным жеребцом, выведенным на основе легендарной донской породы. В 1946 году, после заболевания, Полюс был отправлен в Ростовскую область на его «родину» - на конный завод имени Первой конной армии.

И вот тут возникает вопрос: почему, когда надо было командовать Парадом Победы, для маршала Рокоссовского выбрали лошадь донской породы, да и под Жуковым лошадь была своей в рамках СССР породы, а сейчас Президентский кавалерийский полк почему-то гарцует на чистокровных «германцах» - лошадях тракененской породы, выведенной в Восточной Пруссии? Сами лошади, конечно же, ни в чём не виноваты, наоборот - сильные, рослые и хорошо управляемые тракены отлично зарекомендовали себя в мировом конном спорте. Но это всё-таки «чужая кровь».