За что Сталин пошёл войной на Финляндию

После интенсивной обработки сознания у нашего обывателя сложилось весьма романтическое представление о финнах. Будто это слегка заторможенный и не всегда трезвый, но при этом самый добродушный и приветливый из скандинавских народов, тогда как коварный СССР в 1939 году исподтишка напал на Финляндию, и разразилась кровопролитная «Зимняя война», в которой «горячие финские парни показали себя настоящими героями». Теперь же, памятуя уроки прошлого, Хельсинки в одном пакете со шведами (для которых Финляндия семь столетий была колонией) дружно засобирались в НАТО.

А чтобы не являться с «пустыми руками», МИД Финляндии предложил (кстати, в нарушение законов ЕС) аннулировать визы россиян. Но это, по дипломатической линии, а вот финские судебные приставы - видимо в предчувствии холодной зимы - наложили арест на 865 российских вагонов с российским же углём. Стоимость арестованного имущества составила 82 миллиона евро.

При этом всё ещё в ходу представление, будто финны благодарны России за освобождение страны из «шведского рабства», а позже, в 1917 году, - за в буквальном смысле подаренную государственность. Ничего подобного.

Выборгская резня

О том, что с момента обретения Финляндией независимости её стремление захватить у России как можно больше территорий и ценного имущества стало государствообразующей идеей, наши финнофилы знать решительно не желают. О массовых убийствах, организованным финнами по национальному принципу, то есть русских - тем более.

В конце апреля 1918 года, после взятия Выборга войсками бывшего императорского кавалергарда генерала Карла Маннергейма, в городе были проведены расстрелы финских красногвардейцев и гражданского населения, подозреваемого в сочувствии красным. Но не только. Заодно маннергеймовцы устроили массовые казни русского населения - убивали офицеров и военных чиновников, которых крайне сложно было заподозрить в сочувствии красным. При этом среди казнённых оказались поляки и даже итальянец - ошибочно были приняты за русских.

Из некролога «Памяти погибших», опубликованного в газете «Свобода России» от 23 мая 1918 года:

«Белая гвардия вошла в крепость через так называемую Восточную позицию и, рассыпавшись по городу, стала арестовывать всех носивших военную форму и не умеющих говорить по-фински. Как говорили, на офицеров существовал какой-то проскрипционный "чёрный список", куда будто бы были включены фамилии некоторых. Никто этому значения не придавал, так как беспартийность русских офицеров была, казалось бы, вне сомнения. Но, по-видимому, такой список действительно был, т.к., например, подполковник Высоких был арестован потому, что у него в квартире нашли разыскиваемого капитана Климова».

Одна из русских жительниц Выборга так описала поиски арестованных финнами:

«Когда все места, где могли бы сидеть арестованные, были пройдены, мы отправились на место расстрела (у Фридрихсгамских ворот), где и нашли их. Трупы были сильно обезображены: лица были покрыты кровью и пылью, большинство были убиты в голову. Убитых было так много… тут были офицеры, солдаты, реалисты и масса русских рабочих. Искала я М.В. Молчанова, а нашла совершенно случайно двоюродного брата, мальчика 14-ти лет (реалиста), и многих знакомых. Вначале трупы брать не разрешали, но потом удалось выхлопотать разрешение похоронить знакомых. Настроение у всех русских страшно подавленное».

По свидетельствам очевидцев, «благородные финны» брали деньги у родственников арестованных, обещая за это сохранить им жизнь. Но никого из обречённых это не спасло.

Чёрный передел

В то время как в России бушевала гражданская война, получившие независимость финны стремились воспользоваться ситуацией «по полной программе», пока и красным, и белым было не до них. Проще говоря, у финнов появилась реальная возможность захватить как можно больше земель, которые, по их мнению, «плохо лежали». И свои территориальные претензии к России молодая Финляндская Республика вовсе не скрывала.

«Протокол № 1 заседания Территориальной комиссии русско-финляндской конференции в Берлине

5 августа 1918 г.

Председательствует Сенатор Раутапяя.

Председательствующий, указывая, что Финляндия, признанная Россией самостоятельным государством, должна иметь определённые границы, высказывается за то, чтобы граница носила естественный характер и шла через малонаселённые местности, облегчающие работу таможенных учреждений. Желания Финляндской делегации сводятся к следующему: к Финляндии должно отойти всё побережье, включая весь Кольский полуостров, Соловецкие острова, большая часть Онежской Бухты, затем граница должна идти от Унженска через Комачинск на Николаевско-Ладожск и Бурнаковск до Онежского озера. <…> Финляндии отходит почти всё Онежское озеро, кроме юго-восточного угла. Далее граница идёт от Очинская через Щикозерск и нижнее течение реки Оять к Сагувью на Ладожском озере. <...> Председательствующий заявляет, что указанная им площадь, значительно превышает половину теперешней Финляндии.

Г. Воровский (руководитель советской делегации. - Авт.) спрашивает, что же предлагает Финляндская делегация взамен уступки указанной ею территории. Председательствующий отвечает, что взамен Финляндская делегация ничего не предполагала уступить.

Г. Воровский не понимает, как можно говорить о подарках таких больших земельных площадей, не указывая серьёзных оснований к таким действиям».

Что и говорить, отсутствием аппетита финские государственные мужи определённо не страдали. И уже «не для протокола», а ради интереса: как бы финны назвали Мурманск, если бы им удалось его выторговать на переговорах с РСФСР?

И вот ещё один документ, который не оставляет сомнений, что в 1918 году Финляндия была таким же геополитическим хищником, как Англия или США.

«Отчёт полномочного представителя на переговорах с Финляндией В.В. Воровского народному комиссару по иностранным делам Г.В. Чичерину о ходе переговоров в Берлине

8 августа 1918 г. Конфиденциально

Финская делегация настроена по существу к нам весьма враждебно: приехали с фантастически-грандиозными требованиями, и в то же время бесстыдно лакействуют перед немцами…

В тот же день после обеда состоялось первое заседание территориальной комиссии, носившее весьма забавный характер. Финской делегацией было заявлено, что для полного и свободного развития Финляндии как самостоятельного государства ей необходимо некоторое расширение границ на севере и востоке и что делегация предъявила претензию на Колу, Соловецкие острова и далее: от посёлка Унежемское по прямой линии на юг до устья реки Водлы, а оттуда по Онежскому озеру до посёлка Охчинского и дальше по Ладожскому озеру к нынешней Финляндской границе. <…> Относительно Соловецких островов финны заявили, что эти острова нужны им потому, что Россия, вооружая их, может закрыть Белое море. После этого разъяснения наша делегация заявила, что Россия не может позволить себе роскоши давать такие подарки…

Относительно прирезки Финляндии некоторых территорий Траутман выразил большой интерес к тому, что мы согласны дать, и когда ему указали, что мы готовы выровнять границы Карелии и в лучшем случае, пожалуй, дать выход к Ледовитому океану вдоль норвежской границы, но не далее устья реки Печенги, он начал доказывать, что единственно пригодное для Финляндии место - это Александровск на Мурмане, на что, разумеется, мы ни в коем случае не пойдём.

С товарищеским приветом В. Воровский».

Александровск на Мурмане - ныне это город Полярный, один из пунктов базирования Северного флота РФ.

Воплощать в жизнь свои территориальные претензии финны принялись ещё весной 1918 года. Генерал Маннергейм 15 марта подписал приказ о выступлении на завоевание Восточной Карелии трёх финских групп вторжения и утвердил «план Валлениуса», предусматривающий захват части бывшей территории Российской империи до линии Петсамо (Печенга) - Кольский полуостров - Белое море - Онежское озеро - река Свирь - Ладожское озеро. Кроме того, Маннергейм выдвинул план ликвидации Петрограда как столицы России и превращения города и прилегающей территории городов-спутников (Царское Село, Гатчина, Петергоф, Ораниенбаум и др.) в «свободный город-республику» наподобие Данцига. А уже 18 марта в посёлке Ухта (Калевальский район), занятом финскими войсками, собрался «Временный Комитет по Восточной Карелии», принявший постановление о присоединении Восточной Карелии к Финляндии.

Но не все мечты сбываются. Финские отряды, которые 10-12 мая атаковали Печенгу, были отбиты красногвардейцами и пришедшими на помощь британскими матросами, которые вполне обоснованно сочли белофиннов союзниками Германии. А 15 мая ставка генерала Маннергейма уже официально обнародовала решение финляндского правительства о объявлении войны РСФСР, которая завершилась 14 октября 1920 года Тартуским мирным договором с Москвой.

И хотя разжиться Мурманском горячим парням не удалось, Питер тоже оказался не по зубам, свои исторические пределы Суоми расширила. Самой ценной в экономическом отношении добычей Финляндии стала Печенга, где были найдены месторождения никеля, оценённые в 5 миллионов тонн (с 1935 года добычу никеля проводили французские и канадские компании).

При этом финны прекрасно понимали, что долго пользоваться захваченной добычей не удастся. Руководитель финской делегации, Паасикиви, впоследствии признал, что полученная в результате Тартуского договора граница была для Финляндии «слишком хороша, чтобы оставаться постоянной». С самого начала было очевидно, что рано или поздно Москва «вспомнит» о захваченных финнами территориях и их придётся вернуть.

Если называть вещи своими именами - вот вам и реальный повод для начала так называемой Зимней войны 1939-1940 годов, которую и финны (впрочем, им положено), и местный либералитет считают в проекции Москвы захватнической и несправедливой. А что, было бы справедливее оставить финнам всё, что они нахапали, пользуясь случаем?

Финский оккупационный режим

Правильно говорят, что аппетит приходит во время еды, в том числе и геополитический. Окрылённые поддержкой Берлина, в 1941-1944 годах  «горячие финские парни» мечтали уже о «Великой Финляндии» до Урала. В состав этой гипотетической страны они собирались включить все земли, где проживали финно-угорские народы - от карелов до коми. А чтобы славяне и прочие не путались под ногами, финны, по примеру германцев, построили на оккупированной территории целую сеть концентрационных лагерей, в том числе детских.

Финская расовая программа мало чем отличалась от немецкой, разработанной в ведомстве доктора Геббельса, и базировалась на разделении населения оккупированных территорий по национальному признаку. Родственные финнам карелы и ингерманландцы выделялись в привилегированную категорию. А русские преимущественно отправлялись в концлагеря.

Вот лишь несколько свидетельств о том, что творилось на захваченных финнами территориях.

«Зовут меня Лодыш Галина Александровна. Я родилась 3 июля 1937 года в Ленинградской области Вознесенского района, село Равское. Жила я там до 1941 года, то есть до начала Великой Отечественной войны. Когда началась война, наше село заняли финны. Всех жителей села погрузили на телеги и увезли нас оттуда. Это было в декабре 1941 года. Везли нас на телегах, и нам было очень холодно. У меня ехали папа, мама, бабушка, брат, который был двумя годами младше меня. Финны нас привезли в Петрозаводск.

В Петрозаводске было несколько концлагерей, и нас поместили в концлагерь номер пять. Взрослые, папа и мама, конечно, работали, их возили на лесозаготовки. А дети были в лагере. Условия жизни были очень тяжёлые: голод, холод. Жили мы в бараках, постоянно недоедали. Родители старались что-то дать нам из своего пайка, но этого всё равно нам не хватало. Мой брат умер в концлагере, а я осталась живая».

Воспоминания Людмилы Александровны Банкет:

«В нашем доме сделали штаб. Там одна женщина ухаживала за ними. У нас корову отобрали, она её доила. Мама иногда ходила туда, просила молока ребёнку. Вот так мы и жили. В один прекрасный день [финны] нам сказали: "Собирайтесь, всё оставляйте, никто ничего не унесёт, всё останется здесь". Повезли нас в Петрозаводск через Онегу, зимой в январе. Машина была ничем не крытая. Нас было пять семей в этой машине. Была я, Аля и мальчик сорок первого года рождения, несколько месяцев от роду. Мы замёрзли. Нас отвезли в Петрозаводске на площадь Ленина. С собой мама взяла немного: еды, несколько каких-то вещей. Я помню, у нас была игрушка: мишка плюшевый, большой. Все наши вещи вывалили на площади Ленина. Вещи пересмотрели, этого мишку у нас взяли и не отдали, мы потом долго плакали.

Нас поместили в какой-то барак, и мы жили на нарах, в лагере. Мама долго болела, лежала. Финнам не нравилось, что мы всё время есть хотели. Однажды дедушка куда-то ходил за едой, так они его избили за это, так что он долго не мог ходить. Братик умер в сентябре, похоронили в Песках (пляж на берегу Онежского озера). Там была большая яма, и в ней было тридцать или сорок гробов. И дедушку там похоронили…»

Вспоминает Мария Ивановна Ваганова:

«Давали норму по триста грамм муки. Коров всех финны у местного населения отняли, забрали они и нашу корову. Голод поэтому был страшный. Мы всё время с мамой работали, а сестрёнки сидели дома - они были ещё малы и не могли работать. Потом меня отправили в лагерь, мне тогда было пятнадцать лет. Лагерь был в селе Серевское, неподалёку, в десяти примерно километрах. Там строили дорогу, и я работала на этой дороге. Так пришлось работать целую зиму. А кормили нас финны кашицей, очень жиденькой, сваренной из ржаной муки и остатков хлеба, недоеденных финнами.

Сытым от такой еды не будешь, и жили мы впроголодь. Одеть тоже было нечего, можно сказать, что мы были голые и босые. А мама надорвалась на пашне. Заставляли пахать землю, а у неё была паховая грыжа. Случился у неё от тяжёлой этой работы заворот кишок, а врачей никаких не было, и она так и умерла».

Таисия Андреевна Рогозина:

«Наказывали финны русских берёзовой вицей (верёвка из дерева. - Авт.), её распаривали в горячей воде, и кому по двадцать, кому по двадцать пять ударов. Если кто ходил на поля за колосками, тех поймают и наказывали. У меня маленький брат был, приходилось нянчить, мы никуда не ходили - и розг не получали. Работали женщины под конвоем, рыли канаву, а финны - надзиратели с винтовкой смотрели за ними».

Вас предупредили...

Могли ли «благородные финны» не отбирать плюшевого мишку у русской девочки, которую они бросили в концентрационный лагерь? А последних коров - последних «кормилиц» могли не забирать?.. Согласитесь, сегодня, когда мы уже вдоль и поперёк изучили «богатый» внутренний мир европейцев, такие вопросы звучат странно.

Грабёж в большом и малом объёме - это уж как кому повезёт! - в Старом Свете с незапамятных времён был занятием богоугодным, что ли. Можно было игрушку у ребёнка отнять - можно и вагоны с чужим углём «национализировать». Это сущие мелочи в сравнении с тремястами миллиардами долларов русских денег, которые присвоили заокеанские наставники.

...А это обидно тем, кому досталось меньше, а не столько же. Так что россиянам, которые проживают в Финляндии и на свою беду успели разжиться там недвижимостью, есть над чем подумать. Возможны очень неприятные сюрпризы.

Впрочем, финны, которые посообразительнее и умеют «фильтровать» русофобскую пропаганду, не в восторге от перспективы вступления Суоми в НАТО. «Шкурный» интерес отпадает сразу, потому что в условиях ракетно-ядерной войны никакой альянс приобретение новых территорий, как это было при кавалергарде Маннергейме, не гарантирует. А вот направленные на тебя «Калибры», «Искандеры», «Цирконы» и т.д. - это со стопроцентной гарантией, как только на территории Финляндии появятся базы НАТО. Предупреждение уже последовало.