Турецкие качели: выбирать достойных или доступных?

«Круглый стол» с острыми углами

Всеобщее голосование состоится не позднее 14 мая, то есть всего через три месяца после разрушительного землетрясения, которое сегодня сменилось жестоким наводнением в тех же наиболее пострадавших районах. Система президентского правления, принятая на референдуме 2017 года, требует, чтобы глава государства был избран более чем 50% голосов либо в первом, либо во втором туре, в котором участвуют два кандидата. Тот из них, кто получит наибольшее количество голосов, и будет главным рулевым страны.

Хочешь не хочешь, а при наличии в стране 36 различных партий, имеющих право участвовать во всенародном волеизъявлении, необходимо заключить с кем-нибудь альянс. Если выступать поодиночке, то большинство партий вряд ли наберёт больше нескольких процентов голосов избирателей. На сегодняшний день в Турции сформированы три альянса.

Во-первых, это Народный альянс, который формируется вокруг правящей Партии справедливости и развития (ПСР) Реджепа Тайипа Эрогана и поддерживающей её Партии националистического движения (ПНД). Представителям ПСР удалось недавно договориться с крайне правой исламистской Партией свободного дела (Худа Пар). Эта религиозная экстремистская консервативная курдская политическая партия связана с турецкой «Хизбаллой», правда, не имеющей ничего общего с её ливанским аналогом. Похоже, Худа Пар, находящаяся на обочине курдского движения, может статься единственной курдской партией, которая предоставит Эрдогану часть курдских голосов.

Во-вторых, Национальный альянс, в который помимо основной оппозиционной Народно-республиканской партии (НРП), вошли Хорошая партия (IYI), Партия счастья (Саадет), Партия демократии и прогресса (DEVA), Партия будущего (Гелечек) и Демократическая партия (ДП). Партия DEVA во главе с экс-заместителем премьер-министра Али Бабаджаном и партия Гелечек, возглавляемая бывшим эрдогановским министром Ахметом Давутоглу, являются двумя отколовшимися от правящей ПСР движениями. Партия Саадет имеет те же корни, что и ПСР.

Что касается Хорошей партии (IYI) - это осколок от Партии националистического движения, союзника правящей партии. Её лидер Мерал Аксенер уже успела продемонстрировать свой неуравновешенный характер. Не желая видеть в качестве единого кандидата от оппозиции Кемаля Кыдычдароглу, она психанула, выбежала из зала заседания, заявив, что выходит из коалиции. Даму долго уговаривали и успокаивали.

В-третьих, Альянс свободы и труда, в который входит третья по величине оппозиционная Народно-демократическая партия (НДП), чей сопредседатель Селахаттин Демирташ с 2016 года отбывает тюремный срок по обвинению в оскорблении президента Эрдогана, и ещё шесть левых, социалистических партий. Все они представляют интересы турецких курдов, составляющих не менее 17-18% населения страны. По мнению экспертов, Национальный альянс мог бы гарантированно одержать на выборах победу, в случае присоединения к нему НДП. Да и сам Демирташ был бы не против того, чтобы войти в объединённый шестипартийный оппозиционный блок, однако Кемаль Кылычдароглу, прозванный из-за внешней схожести за глаза «турецким Ганди», поначалу не хотел рисковать и держался подальше от Демирташа. Тем более, что генеральный прокурор Турции Бекир Шахин призвал Конституционный суд полностью запретить партию НДП.

Кто кого

Основная борьба за президентское кресло, как нетрудно догадаться, развернётся между нынешним президентом Реджепом Тайипом Эрдоганом и Кемалем Кылычдароглу. Эрдогана в основном поддерживают сторонники консервативных и религиозных порядков, которых больше всего в сельской местности и небольших городах, в то время как оплот оппозиции находится в крупных центрах. «Стол шести», как называют оппозиционный блок Кылычдароглу, не предлагает ничего нового, их сближает вытеснение Эрдогана с политической арены и возвращение парламентской формы правления. 

«Турецкий Ганди» - он же тёзка первого президента Турции

Кемаль Кылычдароглу в 2002 году присоединился к левоцентристской Народно-республиканской партии (НРП). Она была основана в 1923 году первым президентом Турции Мустафой Кемалем Ататюрком. Это вторая по величине партия в Великом национальном собрании (парламенте). По сути являясь главной оппозиционной силой, придерживается социал-демократической, кемалистской идеологии, отстаивает принцип секуляризма.

Как политик Кылычдароголу лишён харизмы Эрдогана. Он осудил попытку военного переворота в июле 2016 года, назвав её «подлой атакой на демократию». После инцидента с Су-24 ВКС России над территорией Сирии, Кылычдароглу заявил, что Эрдоган «вместо того, чтобы поддерживать добрососедские отношения с Москвой, создаёт врагов». В отношении российско-украинского конфликта, придерживается нейтралитета и содействия переговорному процессу.

В случае прихода к власти оппозиция обещает переориентировать экономику страны на западный рынок, привлекая больше иностранных инвестиций и подавляя коррупцию, восстановить независимость центрального банка и сосредоточиться на борьбе с инфляцией. Не менее острая проблема связана с миграцией. В целом Турция приняла у себя около 4 миллионов беженцев, из которых 3,6 миллиона сирийцы. В апреле 2016 года ЕС заключила с Анкарой сделку, по которой Турция принимает у себя беженцев в обмен на миллиарды долларов. Но турки эти миллиарды «зелёных» в руках не держали, а беженцы «под боком» - по опросам Фонда социал-демократии, 66% турецких граждан хотят, чтобы сирийцев выслали из Турции.

Ещё один весьма важный момент для понимания того, куда могут повернуть эти ребята в случае своей победы на выборах. Все они, так или иначе, считают себя частью Запада. Им вполне близки и понятны западные ценности, и они никогда не пойдут на то, чтобы портить отношения с Америкой-Европой, даже если дружба с Россией может принести некоторую пользу. 

Эрдоган-эфенди хотел бы продлить свой султанат   

Политологи называют два главных фактора, которые влияют на снижение шансов Эрдогана переизбраться главой государства. Во-первых, это самое крупное в истории страны двойное землетрясение. Эфенди, конечно, лично не устроил землетрясение, но неадекватные действия его правительства бросили тень на лидера. Опустошение не только шокировало, но и резко изменило политический ландшафт, понизив шансы Эрдогана продлить своё, сравнимое с султанским, правление ещё на 5 лет. В результате землетрясения пострадали 14 миллионов человек, более 49 тысяч граждан погибли, более 115 тысяч получили ранения, общее количество разрушенных и непригодных для жизни зданий превысило 156 тысяч, а число перемещённых лиц достигло 1,2 миллиона человек.

Турки считают, что жертв могло быть меньше, если бы не коррупция в строительной области, воротилы которой воспользовались потворством президента и нагрели руки. Введённая Эрдоганом так называемая строительная амнистия привела к легализации некачественных построек, в том числе за счёт дополнительных несанкционированных этажей - самовольных пристроек. Призывы к отставке правительства, в частности, прозвучали и на футбольных матчах, что вынудило власти ввести запрет на посещение спортивных мероприятий. Это тоже не послужило популярности правящей партии.

Во-вторых, страна переживает экономический кризис. Никого не волнует, что он затронул практически все страны мира и явился результатом однополярной политики США. Турки во всём обвиняют, конечно, не без основания, собственное правительство. Эрдоган достаточно сильно вмешивается в национальную экономику - буквально в директивном режиме решает денежно-кредитные отношения, сомнительные меры «оздоровления» экономики привели к финансовым трудностям страны и её населения. Согласно официальным данным, инфляция в Турции в 2022 году достигла наивысшей отметки за долгие годы: в августе показатель превысил 80%, в октябре - 85,51%. Однако дальше инфляция начала снижаться: в декабре 2022 года она составила лишь 64,27%, и эксперты прогнозируют дальнейшее снижение до 57%. 

В сравнении с уровнем декабря 2021 года цены на коммунальные услуги к концу 2022 г. подскочили на 100%. Следствием высоких цен и рекордно низкой лиры стало снижение покупательной способности населения Турции. Люди, внезапно потерявшие способность позволить себе предметы первой необходимости из-за принятых на макроуровне решений, обвиняют правительство в своих финансовых проблемах.

Это и есть основная причина, по которой общественность Турции недовольна правительством. Обыватели назвали политику президента «Эрдоганомика».

Финиш покажет победителя

Есть ещё масса причин, по которым определённый электорат недоволен Эрдоганом, например, серия дипломатических столкновений с такими странами как Саудовская Аравия, Египет, ОАЭ, Израиль, постоянное противостояние с Грецией, Кипром из-за морских границ в Восточном Средиземноморье. Отдельной статьёй проходит покупка Эрдоганом российской системы С-400, что вызвало обострение отношений с Вашингтоном и введение санкций против Турции и недовольство со стороны тех, кто выступает за укрепление связей с НАТО и Западом. Не говоря уже о «боданиях» вокруг требования Эрдогана к Соединённым Штатам выдать проповедника Фетхуллаха Гюлена, считающегося вдохновителем борьбы против нынешнего турецкого президента.

Впрочем, за оставшееся время Эрдоган с его гибкостью, мобильностью, изворотливостью, хитростью, опытом и харизмой ещё в силах сократить 9-процентное отставание от Кылычдароглу, а то и вырваться вперёд на самом финише президентской гонки. Даже по тем позициям, по которым он, казалось бы, безнадёжно отстаёт, например, в связи с допущенными ошибками при ликвидации последствий землетрясения.  

Он, в частности, обещает за счёт государственных средств построить жильё и безвозмездно передать его тем семьям, которые лишились крова. Кроме того, ищет контакты с курдскими партиями, постепенно идёт навстречу требованиям США и НАТО принять в блок Швецию и Финляндию, старается хотя бы по мелочам если не задобрить, то хотя бы смягчить озверевших американцев, желающих побыстрее сожрать его с потрохами за все причинённые им неприятности. В этом плане Эрдоган даже пошёл на то, чтобы перекрыть России «параллельный импорт» многих санкционных товаров и услуг.

Коллективный Запад устами американского политического медиа Politico поспешил приговорить «господство Эрдогана»: окончание двадцатилетнего правления нынешнего президента «стало бы облегчением для многих на Западе, которые всё больше разочаровываются конфронтационной государственной мудростью исламистского популиста в стратегическом тяжёлом весе в 85 миллионов человек». И такая позиция США и ЕС может не только на словах, но, как у них принято в подковёрном деле, создать проблемы Эрдогану и поспособствовать «правильному» выбору Турции.  

Окончательно списывать Эрдогана со счетов ещё слишком рано. Удастся ли туркам поднять стул, на котором сидят, может решиться в самые последние дни, а то и часы.