Главное - выбивать танки, или Расценки для бронебойщиков

По распоряжению замминистра обороны генерал-полковника Юнус-Бека Евкурова, в Вооружённых силах России созданы специальные группы для борьбы с танками - с немецкими, английскими, французскими, американскими, которые Запад поставляет Украине. И здесь уместно вспомнить, что в годы Великой Отечественной войны в Красной Армии тоже существовали подразделения истребителей танков, опыт которых может пригодиться в современных условиях.

«Стеклянная артиллерия»

Уже первые бои 1941 года показали, что в критической ситуации борьбу с вражескими танками можно вести успешно, используя совершенно «нестандартное» оружие. Вот пример: 100-й ордена Ленина стрелковой дивизии (в дальнейшем была преобразована в 1-ю гвардейскую стрелковую дивизию) отдали распоряжение передать всю полковую и дивизионную артиллерию в распоряжение соединения, уже вступившего в бой. Но только приказ был выполнен, как дивизии поставили задачу прикрыть с запада подступы к Минску.

Вспоминает комдив Иван Руссиянов: «Я знал, что воины дивизии не подведут. Но что может пехота без артиллерии сделать против танков? Если гитлеровцы поймут, что у нас нет артиллерии, они полезут напролом. Танки пройдут через наши боевые порядки, как нож сквозь масло, и пойдут дальше - на Минск. На секунду представил себе, как стальные громады со свастикой на броне давят толпы беженцев на дорогах, и мне стало жутко. Лихорадочно искал выход из положения. И не находил».

Решение пришло неожиданно: приятель комдива, воевавший в Испании, рассказывал, что фашистские танки отлично горят от бутылок с бензином. Нужно было только заготовить стеклянную тару, горючее и обеспечить заправку. Руссиянов связался по телефону с помощником начальника штаба дивизии по тылу капитаном Ростовцевым, оставшимся на зимних квартирах в Уручье, и приказал ему немедленно ехать в Минск, взять на стеклозаводе все имеющиеся там бутылки, захватить со складов дивизии все пустые стеклянные фляги, загрузить на автомашины бензин и быстро доставить всё это на передовую.

Командиру дивизии пришлось лично продемонстрировать подчинённым возможности только что созданного стеклянного противотанкового средства: «Мы собрали несколько стеклянных фляг, залили бензином и на КП дивизии провели с офицерами штаба и политотдела инструктаж по применению этого средства борьбы с танками. Инструктаж, впрочем, звучит слишком громко. Инструкций и быть не могло, а роль "инструктора" пришлось мне взять на себя. Причём эти "стеклянные гранаты" я и сам бросал впервые».

Фляга вдребезги разлетелась о валун, изображавший танк. Поначалу ничего не было видно, но вот появился лёгкий дымок - и вдруг весь валун охватили языки пламени.

Убедившись, что все умеют владеть «стеклянной гранатой», командир дивизии направил офицеров штаба и политотдела в полки с задачей помочь командирам подразделений обучить личный состав искусству владения этим, как оказалось, по-настоящему грозным в умелых руках оружием. И тут же десятки красноармейцев просились включить их в группы истребителей танков. Отобрали лучших, физически самых крепких, из которых сформировали подразделения истребителей танков.

В 13 часов 30 минут на командный пункт дивизии капитаном Ростовцевым была доставлена первая партия бутылок и бензин для их наполнения, которые были направлены в 85-й и 355-й стрелковые полки. Всего за день на заправочные пункты было доставлено 12 грузовиков стеклянных бутылок и несколько тонн горючего. Так подразделения в кратчайшие сроки получили «ручную стеклянную артиллерию», как в шутку называли бутылки с бензином бойцы. Бой начался…

Вот как описывала этот бой фронтовая газета «Красноармейская правда»:

«Ворвавшись в оборону, танки начали утюжить пехоту, находившуюся в окопах. Фашистский танк, подойдя к окопу, в котором сидел капитан Ф.Ф. Коврижко со своими телефонистами, преодолел его. Капитан, высунувшись из окопа, метнул бутылку на моторную группу танка. Через несколько секунд показалось пламя, и танк остановился, охваченный огнём. Выскочившие из танка фашисты были уничтожены...

Героем этого события на поле боя явился старший адъютант батальона капитан В. Тертычный, находившийся в нескольких метрах от шоссе Острошицкий Городок - Минск. Хорошо замаскировавшись в кустах, он, стоя на коленях, ожидал приближения вражеского танка. Оставляя глубокие следы, танк проходит мимо канавы. Капитан Тертычный, выхватив из коробки несколько спичек, зажигает торчавшие из бутылки лоскутки. Они ярко вспыхивают. Капитан поднимается и сильным взмахом руки бросает бутылку в танк. Сквозь лязг железа не было слышно, как разбилось стекло бутылки. Видно только, как языки пламени побежали по броне танка. Ещё несколько минут, и танк весь в огне».

Возиться со спичками в бою было чрезвычайно неудобно, и в том же 1941 году на вооружение Красной Армии были приняты зажигательные бутылки с самовоспламеняющейся жидкостью КС (смесь фосфора и серы), которая при горении достигала температуры 1000°С. А в августе была утверждена «Инструкция по применению зажигательных бутылок», согласно которой зажигательные бутылки рекомендовалось забрасывать на крышу моторно-трасмиссионного отделения танка.

Кроме того, конструкторы Сергей Гаврилович Симонов и Василий Алексеевич Дегтярёв спешно разработали противотанковые ружья. Дегтярёв - однозарядное ружье (ПТРД), а Симонов - самозарядное, с магазином на пять патронов (ПТРС). У каждого были свои достоинства: ПТРД - более лёгкое и простое, а ПТРС обладало более высокой скорострельностью.

Премия за меткость

Главную роль в борьбе с танками противника, конечно же, играла противотанковая артиллерия. Помимо сорокапятимиллиметровых противотанковых орудий («сорокапяток»), для борьбы с танками результативно использовались 37, 76 и 85-мм зенитные пушки. Но опыт показал, что для уничтожения танков необходимы не только эффективные противотанковые средства, но и подготовленный личный состав.

1 июля 1942 года нарком обороны Иосиф Сталин подписал «Приказ о переименовании противотанковых артиллерийских частей и подразделений в истребительно-противотанковые артиллерийские части и установлении преимуществ начальствующему и рядовому составу этих частей». В приказе говорилось:

«Лёгкие и противотанковые артиллерийские полки РГК, противотанковые дивизионы стрелковых дивизий и батареи 45-мм пушек стрелковых полков переименовать в истребительно-противотанковые артиллерийские полки, дивизионы и батареи. Весь начальствующий состав истребительно-противотанковых артиллерийских частей и подразделений, до командира дивизиона включительно, взять на особый учёт и использовать только в указанных частях. Командирам орудий и заместителям командиров орудий (наводчикам) этих частей присвоить военное звание «старший сержант» - «сержант» соответственно и ввести должность заместителя наводчика с присвоением ему военного звания «младший сержант». Начальствующий, младший начальствующий и рядовой состав истребительно-противотанковых артиллерийских частей и подразделений, находящийся на излечении в госпиталях, после излечения направлять только в указанные части.

Установить для всего личного состава истребительно-противотанковых артиллерийских частей и подразделений специальный нарукавный знак, носимый на левом рукаве шинели и гимнастерки. Количество подбитых орудием танков отмечать цифрой на фигуре танка, нарисованной в правом верхнем углу внутренней стороны щита орудия. Фигуру танка рисовать чёрной, а цифру, показывающую число подбитых танков, - белой краской».

Кроме того, было приказано установить начальствующему составу истребительно-противотанковых артиллерийских частей и подразделений полуторный, а младшему начальствующему и рядовому составу - двойной оклад содержания, а также установить премию за каждый подбитый танк.

24 июня 1943 года был подписан приказ наркома обороны «О поощрении бойцов и командиров за боевую работу по уничтожению танков противника»:

«1. Установить премию за каждый подбитый или подожжённый танк противника расчётом противотанковых ружей:

а) наводчику противотанкового ружья - 500 руб.

б) номеру противотанкового ружья - 250 руб.

2. Установить премию за каждый уничтоженный (подбитый) танк противника экипажем нашего танка: командиру, механику-водителю танка и командиру орудия (башни) - по 500 руб. каждому, остальным членам экипажа - по 200 руб. каждому.

3. Установить премию за каждый подбитый танк всеми видами артиллерии: командиру орудия и наводчику - по 500 руб., остальному составу штатного орудийного расчёта - по 200 руб.

4. Установить премию в размере 1000 руб. каждому бойцу и командиру за лично подбитый или подожжённый танк противника при помощи индивидуальных средств борьбы.

Если в уничтожении вражеского танка участвовала группа бойцов-истребителей танков, то сумму премии поднять до 1500 руб. и выплачивать всем участникам группы равными долями».

«Главное - выбивать у них танки» - говорил подчинённым советский генерал в романе Юрия Бондарева «Горячий снег». Поскольку танки были главной ударной силой немецких сухопутных войск, такая задача стояла перед красноармейцами почти в каждом бою. Но самым масштабным испытанием для советских истребителей танков стало сражение на Курской дуге, получившей название «Битва моторов».

На короткой дистанции

В 1943 году наши истребители танков действительно были готовы к боям. Немецкий историк Пауль Карель в книге «Выжженная земля» так описал один из боёв немецких танкистов с советской противотанковой обороной во время сражения на Курской дуге:

«Танковые полки выстроились на окраине деревни. К ним присоединились бронетранспортёры. Пикирующие бомбардировщики с воем понеслись в направлении главных позиций русских. На противоположном склоне находились хорошо замаскированные орудийные окопы советской 3-й противотанковой артиллерийской бригады. Кроме того, были вкопаны танки Т-34. Их фланг прикрывал советский стрелковый батальон с противотанковыми ружьями - простым, но высокоэффективным оружием против танков в ближнем бою. Их применение, равно как и применение немецких фаустпатронов, требовало смелости и хладнокровия. Штурм высоты начался. Русские опустили завесу заградительного огня».

Через несколько сотен метров немецкая пехота уже не могла оторваться от земли. Было невозможно преодолеть огонь множества орудий, сосредоточенных в очень узком секторе. Только танки пошли вперёд на стену огня. Советские артиллеристы подпустили их на пятьсот метров, потом на четыреста. На этом расстоянии русские противотанковые орудия поджигали даже «Тигры».

Особо Пауль Карель отмечал стойкость хорошо подготовленной советской обороны и роль, которую в её устойчивости сыграла пехота: «Штурмовые орудия и полдюжины "Фердинандов" 653-го дивизиона майора Штейнваха, действовавшего на участке фронта 292-й пехотной дивизии, с первой попытки продвинулись на 5 километров в глубь обороны противника, к Александровке. Однако советская пехота не запаниковала от рёва "Тигров" и "Фердинандов"». По оценке немецкого историка, сражались советские истребители танков весьма эффективно.

Конечно, и танки сейчас другие, и средства борьбы с ними не такие, как прежде, и тактические приёмы сильно изменились. Но что мешает поощрять за каждый уничтоженный танк противника - морально и материально?