История партизанской реликвии

Учитывая нашу непростую историю, знамя - обычный экспонат, если не принимать во внимание тот факт, что на протяжении семидесяти с лишним лет знамя партизанского отряда имени Крупской считалось утерянным, и только 19 марта 2019 года заняло почётное место в экспозиции музея. Но самое примечательное, что нашлись люди, не только воевавшие под этим знаменем, но и принимавшие участие в его изготовлении.

Уходили в поход партизанки

Партизанский отряд имени Крупской был создан в лесах под Навлей, причём это был единственный на Брянщине женский партизанский отряд (дата создания отряда - 15 октября 1942 года, она обозначена на полотнище). В состав отряда входило 105 девушек из окрестных сел Невлинского района - Салтановка, Зелепуговка, Ворки, Алтухово и др. Девушки были молодые, многим ещё не исполнилось и 18 лет.

Вооружались партизанки сами, ходили по местам боёв, собирали оставшееся оружие и боеприпасы и сражались с врагом всеми доступными им способами - вели разведку, участвовали в боевых операциях. После того, как в отряд из штаба партизанского движения прислали инструкторов-минёров, партизанки занялись ещё и подрывным делом.

Во время одной из карательных операций большинство партизанок погибли, а боевое знамя отряда считалось утраченным, и только спустя семьдесят лет его случайно обнаружили в Германии. Внук солдата вермахта в разговоре с друзьями, немцами-переселенцами из России, упомянул о партизанском красном знамени, хранящемся в его семье. После переговоров с руководством партизанского музея знамя оказалось на Брянщине.

Проведённая независимая искусствоведческая экспертиза подтвердила подлинность знамени. Но самое интересное, что его опознала последняя оставшаяся в живых партизанка отряда им. Крупской - Анна Иванова. Именно Анна Акимовна со своей подругой Шурой Трофименко вышивала полотнище шёлковыми нитками из парашютных строп. Так знамя стало частью музейной экспозиции.

Точно не известно имя и звание военнослужащего вермахта, который привёз это знамя домой в качестве трофея. Анализ журнала боевых действий немецкой 4-й танковой дивизии за период проведения карательной операции «Цыганский барон», в которой указанное соединение сыграло ключевую роль, показал, что вероятнее всего этот неизвестный немец служил в 12-м моторизованном полку 4-й танковой дивизии. Из имеющихся в нашем распоряжении отрывочных сведений можно предположить, что знамя партизанского отряда им. Крупской было снято с тела партизанки, которая пыталась вынести его на себе из окружения летом 1943 года, в разгар контрпартизанской операции.

«Цыганский барон»

Это была необычная войсковая операция, для проведения которой с фронта группы армий «Центр» на достаточно продолжительное время были сняты фронтовые части. Ещё в начале 1943 года немецкая разведка получала сведения о дислокации в районе северо-западнее населённого пункта Середина-Буда многочисленных партизанских соединений, среди которых находились и регулярные части Красной армии, что создавало угрозу тылам 9-й армии вермахта, переброшенным под Орёл с Ржевского выступа для подготовки к главному сражению летней кампании - операции «Цитадель».

В соответствии с директивами генерального штаба сухопутных войск вермахта (ОКХ) и группы армий «Центр», проведение карательной операции было возложено на управление 47-го танкового корпуса. Цели были обозначены достаточно лаконично: ликвидировать угрозу тылам 9-й армии, уничтожив партизан. Кроме того, предстояло вывезти из района проведения операции всё местное население, поддерживающее народных мстителей. Именно действия партизан командующий немецкой 9-й армией Вальтер Модель называл причиной, из-за которой откладывалось начало операции «Цитадель». К тому же, несмотря на усиленную охрану железных дорог в тыловом районе группы армий «Центр», в апреле 1943 года количество диверсий по сравнению с мартом удвоилось.

Площадь контрпартизанской операции, получившей название «Цыганский барон», составила примерно тысячу квадратных километров, и чтобы решить поставленные задачи, были привлечены силы безопасности тыла 9-й армии вместе с 532-м «корпусом» (Корюк-532). Всего в операции были задействованы: 4-я и 18-я танковые дивизии, 10-я моторизованная дивизия, 7-я пехотная и 292-я егерская дивизии, 102-я венгерская дивизия, отдельный инженерно-сапёрный батальон. Корюк-532 был представлен кавалерийским соединением «Трубчевск» (три эскадрона), 3-м (французским) батальоном 638-го пехотного полка «Легион триколор», 616-м, 617-м и 618-м восточными батальонами (всего 1050 чел.), 612-м восточным артиллерийским дивизионом (242 чел.), 12-м и 13-м батальонами народной обороны (1527 чел. из состава так называемой Русской освободительной народной армии, Локотской республики). Таким образом, объединённые силы карателей насчитывали более 70 тысяч человек с собственной артиллерией, авиацией против 6-7 тысяч партизан - каратели обладали десятикратным превосходством.

Шумел сурово Брянский лес

По замыслу операции, разработанному командиром 47-го танкового корпуса, начиная с 17 мая, главные силы корпуса с северо-востока, востока и юго-востока должны были прочесать лесной район восточнее реки Десна, постепенно сжимая кольцо окружения. Были приняты все меры маскировки и секретности. Все штабы и части, принимавшие участие в операции «Цыганский барон», были переименованы, выдвижение в исходные районы осуществлялось только ночью в режиме полной радиотишины. В населённых пунктах был введён комендантский час: населению запрещалось днём покидать населённые пункты, а ночью - дома. Передвигаться по району немецким частям разрешалось только в составе колонн, с боевым охранением и предварительным разминированием.

К началу операции все участвующие в ней силы должны были рассредоточиться по исходным позициям огромного лесного прямоугольника. Однако ещё 13 мая части 4-й танковой дивизии провели прочёсывание Рамасухинского леса - огромного лесного массива площадью около 180 квадратных километров. Однако ожидаемого успеха здесь достигнуто не было. Карателям удалось обнаружить два партизанских лагеря.

16 мая главные силы 4-й танковой дивизии совместно с охранными частями, действовавшими на этом направлении, заняли позиции охранения по берегу Десны. Основные усилия были сосредоточены севернее устья реки Навля, где с востока части 10-й пехотной и 18-й танковой дивизий должны были начать «гон». С юга и севера поджимали кольцо «восточные» батальоны и другие немецкие части. Подразделения 102-й венгерской дивизии стали в охранение по берегу Навли. Спустя некоторое время позиции венгров были усилены батальоном 12-го моторизованного полка 4-й танковой дивизии, взявшего под свою ответственность участок от восточного берега Десны до населённого пункта Глиное.

До 22 мая полки 4-й танковой дивизии занимали позиции по западному берегу реки Десна. Остальные дивизии, продвигавшиеся с востока по лесисто-болотистой местности, часто под сильным дождём, партизан не обнаружили, хотя подвергались миномётному и даже артиллерийскому обстрелу. При этом партизаны не уходили, а, скорее, уклонялись от боя с превосходящими силами противника.

Размокшие дороги стали совершенно непроходимыми для техники, а в лесах и болотах солдат вермахта заедала мошкара. Утром 26 мая на стыке ответственности 102-й венгерской дивизии и 12-го моторизованного полка около 500 партизан прорвались с северного на южный берег Навли. В ходе переправы многие из народных мстителей утонули, а в ходе завязавшегося затем боя было убито 20 партизан. Вероятнее всего, именно здесь и погибла партизанка из отряда им. Крупской, нёсшая на себе боевое знамя.

Стремясь ускорить завершение операции, каратели 4-й танковой дивизии 30 мая переправились на восточный берег Десны и пошли на соединение с подразделениями «загонщиков», до предела сжимая кольцо окружения. Но партизаны обнаружены так и не были. До завершения операции «Цыганский барон» немецкие батальоны ещё несколько раз прочёсывали заболоченный восточный берег Десны, однако смогли уничтожить и взять в плен только несколько партизан. Обеспокоившись итогами проведения операции, 5 июня в расположение 4-й танковой дивизии прибыл командующий группой армий «Центр» генерал-фельдмаршал фон Клюге.

6 июня пойма Десны была прочёсана ещё раз, в тот же день операция «Цыганский барон» была завершена, итоги её впечатлили. Согласно отчёту штаба 47-го танкового корпуса, руководившего операцией, потери партизан составили 3841 человек убитыми и пленными. С большим трудом на некоторое время удалось ослабить деятельность партизан, что было необходимо для предстоящего наступления на Курск. Но вскоре число диверсий на железных дорогах снова начало расти.

Карта преступлений

Совсем недавно в фондах Федерального архива, военного архива ФРГ во Фрайбурге, больше известного как «Архив вермахта», удалось обнаружить оперативную карту проведения операции «Цыганский барон», на ней с немецкой педантичностью отмечены населённые пункты, которые немцы «обследовали» во время карательной операции. Причём обозначение каждой из деревень (хуторов, сёл, колхозных и совхозных усадеб, лесничеств, предприятий и т.д.) было раскрашено в соответствующие цвета. Пять вариантов цветовой градации обозначали, что все эти населённые пункты были практически уничтожены. Причём многие после войны так и не были заселены.

Всего нам удалось насчитать 243 населённых пункта, из которых только 23 были разрушены в пределах от 40 до 99%, остальные 220 - дотла. Причём самое деятельное участие в этом процессе приняли те самые «восточные» батальоны - предатели из охранных немецких тыловых частей, расположенных в Трубчевске и в Локоти.

Через четыре недели после завершения карательной операции «Цыганский барон» началась грандиозная Курская битва, в которой сильно потрепанные в борьбе с действиями партизан части 9-й немецкой армии вели наступательные действия на северном фасе Курской дуги, где и потерпели окончательное поражение. Такая же участь выпала частям 2-й танковой армии вермахта, обеспечивавшим проведение карательных мероприятий в тыловом районе 9-й армии. А начало разгрому положили брянские партизаны.