Храни меня, мой автомат!

От добра добра не ищут

Легендарный Калашников был выпущен фантастическим тиражом - свыше 150 миллионов единиц. Его востребованность обусловлена надёжностью, прочностью, неприхотливостью, безотказностью и простотой в обращении. При этом доработка механизмов продолжалась более десяти лет, и в 1959 году появилась модификация АКМ - автомат Калашникова модернизированный, который считался безупречным для своего времени за исключением маленького «но» - недостаточной кучности автоматического огня из неустойчивых положений.

Попросту говоря, когда стреляешь очередью стоя, то в цель идёт только первая пуля, потом ствол уводит в сторону. Но это, пожалуй, был единственный недостаток АКМ, обусловленный двумя причинами: недостаточно совершенной геометрией отдачи и её чрезмерной силой.

Справка

Примерно 90% кинетической энергии затворной группы при ударе о заднюю стенку ствольной коробки тратится на раскачку автомата. Именно при исправлении этого недостатка и была допущена концептуальная ошибка. Следовало бы исправить геометрию отдачи, изменив конструкцию приклада, а силу отдачи уменьшить за счёт утилизации импульса отдачи затворной группы при откате. Вместо этого попытались погасить подброс автомата с помощью дульного тормоза-компенсатора (ДТК). Но он не помог, поэтому проблема оставалась актуальной до 70‑х годов прошлого века, когда встал вопрос о смене калибра 7,62 мм на меньший - 5,45 мм.

Справедливости ради стоит отметить, что сам Калашников был против такого новшества. Михаил Тимофеевич считал, что резерв развития у патрона 7,62х39 мм ещё очень велик. Однако старый патрон, несмотря на возражения конструктора, всё же решили заменить. У «реформаторов» были свои резоны: вес нового патрона был 10,2 г против 16,2 ‑ 20 г у старого, что позволяло увеличить носимый боезапас или уменьшить его вес. Также была надежда улучшить кучность, поскольку новый патрон был малоимпульсный, отдача небольшая, и автомат не должно было сильно подбрасывать при стрельбе очередями.

Тогда же появился усовершенствованный ДТК. С его помощью часть газов отводилась вправо и вверх, препятствуя подбрасыванию ствола при стрельбе очередями. Так появился АК‑74, у которого кучность автоматического огня почти совсем выправилась, правда, только в малом калибре.

Попутно возникла другая проблема: АК‑74 при попадании в ствол жидкости отказывался стрелять - возникал так называемый «капиллярный эффект», характерный для оружия малого калибра. Кстати, из ствола страдающей похожей «водобоязнью» винтовки М16 калибра 5,56 мм по наставлению армии США было предписано энергично вытряхивать жидкость после каждого преодоления водной преграды, иначе из-за скачка давления пороховых газов могло заклинить затвор. Пришлось бы трясти и АК-74, но конструкторской группе Калашникова удалось с этой проблемой справиться, сдвинув на полтора миллиметра вперёд ствол и замкнув чашечку затвора.

Особо следует отметить, что все это время судьбой автомата занимались конструкторы старой школы, среди которых были фронтовики - люди с богатым боевым опытом. Поэтому они конструировали оружие, приспособленное для войны, для окопной грязи и в расчёте на неопытных новобранцев. Но страна распалась, армия осталась без денег и всё, что было достигнуто за предыдущие годы, гибло на глазах. Не миновала эта участь и разработку перспективного стрелкового оружия. Старики выбывали из строя один за другим, а перенять опыт было некому - молодые инженеры и конструктора рвались в «эффективные менеджеры»...

Когда наконец-то пришло отрезвление, обнаружилось, насколько прав был британский адмирал Нельсон, предупреждавший: «Новый корабль можно выстроить за год, воспитать моряков - за десять лет, но и ста лет не хватит, чтобы вернуть утраченные традиции». Не слишком уважаю англосаксов, но возразить адмиралу нечем: традиции русской оружейной культуры, берущие своё начало ещё с петровской эпохи, мы почти потеряли за годы перестройки и «демократических» реформ. Отсюда и проблемы. 

Как известно, в 2011 году Минобороны объявило конкурс на создание автомата для боевой экипировки «Ратник», который был бы совместим с современными «обвесами» - такими, как тактический фонарь, лазерный целеуказатель, коллиматорный прицел, магнифайер (упрощённый оптический прицел без прицельной марки) и т.д. Также предполагалось улучшить эргономику и боевые характеристики, отсюда появились следующие требования к новому автомату: регулируемый приклад, вывешенное (разобщённое со стволом) цевьё, диоптрический прицел и планка Пикатинни.

Главными конкурентами в конкурсе стали автоматы АК‑12 концерна «Калашников» и АЕК‑971 завода Дегтярёва. Забегая вперёд, отмечу, что АЕК‑971 проиграл. И это было предсказуемо, поскольку его сбалансированная автоматика оказалась хороша только на полигоне, а для фронтовой грязи была слишком сложной и капризной. Победил автомат АК‑12, и наша задача, разобраться, насколько он пригоден для современного боя и что ещё можно улучшить.

Натовская мода

Для тех, кто не знаком с планкой Пикатинни, объясню: это специальный кронштейн рельсового типа, обеспечивающий крепление к автомату прицелов разного типа. Планка была разработана американскими военными под стандарты НАТО, а потом её скопировали и наши оружейники. Замысел считался привлекательным: без особых усилий надевать/снимать оптику, коллиматоры и т.п. Сама по себе планка весьма удобна, но есть загвоздка - она абсолютно не приспособлена для русского оружия.

Нашей традиционной компоновкой считается жёсткая конструкция от дульного среза до ствольной коробки, открывающейся сверху, тогда как по западным стандартам ствольная коробка открывается сзади - конструкция прочная, вполне пригодная для размещения планки Пикатинни. У нас же сверху ствольной коробки помещается съёмная крышка, которая на всех автоматах вплоть до АК‑74 крепилась, фигурально выражаясь, «на соплях» и ничего на себе нести не могла. И когда пришла идея соединить её с планкой Пикатинни, начались, как говорится, пляски с бубнами. В конце концов наши оружейники пошли по пути наименьшего сопротивления - приклепали заморскую планку к крышке ствольной коробки, исполненной, кстати, из тонкого железа, из-за чего она нередко деформируется.

Разумеется, пришлось кардинально менять крепление крышки к ствольной коробке. В КБ концерна опробовали несколько вариантов, но какой из них стал окончательным, пока неясно. С двумя вариантами я познакомился прямо на стенде концерна «Калашников». Надо сказать, что в конструкцию АК‑12 до сих пор вносятся изменения, и даже на выставке «Армия-2023» столкнулся с двумя разновидностями.

У автомата, висевшего на стенде, крышка ствольной коробки запиралась флажком в задней части. Однако снять крышку даже в «мирных условиях» оказалось непросто - флажок сдвинулся на пару миллиметров и встал как вкопанный. Сотрудник, приставленный к стенду, тоже не справился и в итоге заявил, что «разбирать автомат не положено». Но подсказал, что у входа в павильон показывают последовательность разборки АК-12. И действительно, там наглядно объяснили, как на АК-12 снимается крышка ствольной коробки, но это была уже другая конструкция с флажком у газоотводной трубки. 

И всё равно крепление крышки ствольной коробки выглядело излишне сложным и недостаточно прочным. Пока автомат новый, крышка держится вроде бы хорошо, но, по отзывам ветеранов боевых действий, в окопных условиях после определённого настрела крышки неизбежно расшатываются и начинают «люфтить». Автомату явно необходима новая крышка ствольной коробки с более прочным креплением.

«Изделие, требующее аккуратности»

Как известно, заказчик потребовал диоптрический прицел, который, понятное дело, должен быть расположен близко к глазу стрелка, иначе в него не заглянуть. Так прицел перекочевал с переднего вкладыша ствольной коробки на её крышку, ближе к прикладу. И снова, как и с оптикой, встал вопрос о люфтах крышки ствольной коробки: по отзывам с украинского фронта, после каждого съёма крышки автомат нужно заново приводить к нормальному бою.

Правда, Максим Попенкер, работавший в концерне «Калашников» в 2016-2019 гг., на канале hexagontactical в выпуске «AK-12, который мы получили» уверяет, что на своём (гражданском) оружии, которое якобы точная копия армейского, один раз привёл его к нормальному бою и больше проблем не имел. Но только на дальностях до 100 м. Забывая при этом, что, во-первых, на гражданском оружии нет опции автоматического огня; во-вторых, пользуется он им не в окопах; в-третьих, у него нет такого настрела, как у тех, кто находится на передовой; в-четвёртых, в ходе боевых действий требуется эффективный огонь на дальностях не до 100 м, а до 500 м; и, в-пятых, чистит он его куда чаще, чем это получается на фронте, да и домашнее хранение сильно отличается от полевых условий. 

Есть и другие претензии к диоптрическому прицелу. Те же «окопники» утверждают: когда надо открыть огонь, диоптр часто оказывается засорённым - либо в грязи, либо в песке, либо залит водой. Прицел приходится очищать буквально всякий раз перед стрельбой. В общем, как говорят специалисты, это такое изделие, которое требует «известной аккуратности». Уже одна такая формулировка должна стать причиной для отправки оружия на доработку.

Но если мы поставили цель дать нашей пехоте современное оружие, то, никуда не деться, нужно снабжать его современными «обвесами» - коллиматорными прицелами для стрельбы на близкие и средние дистанции и дополнительно магнифайерами для стрельбы на дальние. При боевых действиях в условиях плохой освещённости и/или по движущимся целям это даёт подавляющее преимущество. В обороне, в окопах с коллиматором и магнифайером можно уничтожить противника на дальности метров в 300‑350. Однако, по мнению участников СВО, обучить новичков стрельбе с диоптром сложнее, чем с целиком, и обучать каждого нужно индивидуально, что на «передке» практически невозможно.

Окопный опыт

Регулируемый приклад тоже вещь нужная. Солдаты бывают разного роста, руки у всех разной длины, а стрелять должно быть комфортно любому. Только нельзя при этом поступаться прочностью конструкции. Напомним, что в прежние времена по техническому заданию автомат должен был выдерживать десятикратное падение прикладом вниз на бетон с полутораметровой высоты. Сегодняшний приклад традиционного испытания может и не выдержать - слишком нежный, хорошо если нормально перенесёт фронтовые условия.

Крепление приклада в каждом заданном положении фиксируется отгибающимся флажком. А почему именно флажок? Чтобы быстро менять длину приклада? А кому нужна эта скорость, если длину можно отрегулировать при получении оружия, и забыть об этой манипуляции? А так приходится специально тренироваться, иначе в суматохе боя можно и не вспомнить порядок действий...

Иначе говоря, автомат должен получить регулируемый приклад более простой и прочный по сравнению с тем, что сейчас. Складываться и раскладываться он должен интуитивно понятно. А для точной стрельбы не помешает ещё и регулируемый подщёчник.

Следующее новшество - несъёмная газоотводная трубка с пластмассовой ствольной накладкой и вывешенным пластмассовым цевьём. Вопрос: несъёмная трубка - хорошо это или плохо? Опять же слово «окопникам», которые жалуются, что при чистке трубки вся грязь сыплется прямо в ствольную коробку, на ударно-спусковой механизм, и попробуй потом выгреби её оттуда. А что делать при повреждении газоотводной трубки? А если пробка от газоотводной трубки закатится куда-нибудь, что делать с автоматом? Но если с двумя первыми проблемами ещё можно справиться при помощи солдатской смекалки, то при повреждении трубки и смекалка не поможет. Не лучше ли оставить её съёмной? Всё-таки модульность - визитка нашего времени.

Цевьё из пластмассы (опять-таки, по отзывам с украинского фронта), фиксируется плохо. Заменить бы её на дюралюминий, что ли? Зато новая ручка управления огнём - отличная, в руке сидит как влитая. Правда, пенал и гнездо к нему сделаны так, что, вынув пенал, вставить его обратно - проблема. 

Теперь разборный шомпол с пластмассовой ручкой, спрятанный в цевьё. Зачем нужно было делать его разборным, да ещё помещать в цевьё? Кому помешал прежний шомпол, закреплённый под стволом? Сколько чисток выдержит резьба на сочленениях, прежде чем сорвётся? А пластмассовая ручка, в которую вставляется стальной шомпол, рано или поздно обязательно сломается при очередной чистке. Мнение окопников таково: прежний шомпол должен вернуться на своё место под стволом.

Пламегаситель с байонетным примыканием и зубчатой короной. Цель была сделать соединение быстросъёмным, поскольку старый был на резьбе, которая часто прикипает, и его уже не снимешь. Устремление благое, но что же вышло? Пламегаситель болтается на стволе, а ствол под ним ржавеет. В итоге ржавчина намертво схватывает пламегаситель со стволом.

Что же касается зубчатки на пламегасителе, то, по замыслу конструкторов, это приспособление необходимо для того, чтобы одним выстрелом перебивать проволоку заграждения, зажатую между зубцами пламегасителя. Кстати, эта идея принадлежит гвардии инженер-капитану Сергею Фролову, предложившему ещё в 1943 году оснастить кожух ствола ППШ аналогичной насадкой. Что и было сделано в оружейных мастерских прямо на фронте.

Несмотря на мелкие придирки, можно сказать, что в основе своей автомат Калашникова остаётся превосходным оружием, которое не смогли испортить никакие натовским навороты. Но совершенству, как известно, предела нет. Поэтому голос окопников должен быть услышан и в конструкторских бюро, и на производстве. Тем более, что надёжность АК, спасибо Михаилу Тимофеевичу Калашникову, остаётся непревзойдённой. Ну а остальное приложится. Ведь к этому оружию отношение у нас почти сакральное:

Пусть даже выжить бесполезно

И божий суд присудит: ад.

Умри со мной. И в чёрных безднах

Храни меня, мой автомат!

(Владимир Головко).