Чтобы побеждать, к войне надо хорошо подготовиться

Некоторое время назад у меня закончился четвёртый контракт в зоне СВО. Три из них я занимался инструкторской работой в учебном центре, созданном на базе 1 ДРШБр «Волки». У многих моих знакомых это вызвало вопросы. Как инструктор? Почему? Ведь ты же вроде был журналистом? Почему не продолжил и не остался в журналистике? Примерно такие и подобные вопросы звучали от всех, кто знал меня по моей работе в Сирии. Задавали их потому, что видели в основном именно эту сторону моей работы. Об инструкторской деятельности мало кто знал, да я её и не афишировал на тот момент.

С началом СВО, после первого контракта в одном из добровольческих подразделений, я решил заняться развитием процесса подготовки личного состава для выполнения боевых задач. На то были веские причины.

В 2014 году, когда на Украине началось движение «Русская весна», меня начали приглашать в пророссийские группы, коих было великое множество, так как знали о моей работе в зонах военных конфликтов Африки и Ближнего Востока.

И вот тогда я стал обращать внимание на отсутствие подготовки и слаженности у наших сторонников. Вроде бы и народу было немало и более-менее организация присутствовала, но не было основного: готовности и умения защитить себя в случае серьёзного столкновения и противостояния с противоположной стороной. Проще говоря, не было у нас подготовленных бойцов и групп, в отличие от противника, у которого подобного ресурса было в достатке. На мои предложения запустить процесс обучения и серьёзной подготовки, так как этого требовала ситуация, я получил ответ: «Всё потом».

Чем закончились пророссийские движения в большинстве регионов Украины, все помнят и знают: они были подавлены и разбиты. Во многом именно из-за отсутствия должной подготовки, которая тянула за собой все остальные причины, приведшие к отрицательному для нас результату. Люди, участвующие в движении, столкнувшись с жёстким противостоянием противника, зачастую просто не знали, что им делать и как вести себя, потому что их никто этому не учил.

Дальше был вооружённый конфликт в Донбассе. Там я ожидал увидеть более-менее обученное войско, пускай даже и спонтанно возникшее. Но чуда не случилось. В добровольческом подразделении, которое мне довелось посетить, практически 90 процентов личного состава не умело работать с оружием. Про знание матчасти, умение привести его к бою, про боеприпасы к оружию знания отсутствовали от слова «совсем». Благо на тот момент противник был ещё корявее нас и не мог переломить ситуацию.

Тогда я все эти шероховатости и пробелы списывал на то, что это всё-таки не «регуляры», а ополченцы - по сути, гражданские люди. Что с них возьмёшь-то? Вот если начнёт действовать армия, уж она-то покажет… Знал бы я на тот момент, как ошибался в своих выводах.

Потом наступила моя Сирийская кампания, где для меня прозвучали первые тревожные звоночки, которые к началу СВО переросли в стойкое убеждение, что в случае серьёзного конфликта на поле боя у нас могут быть большие проблемы. Опасения мои, к сожалению, полностью подтвердились. Даже в худшей мере, чем я ожидал…

Итак, всё по порядку. Попав в Сирию и волей случая занявшись журналистикой, боевую практику и инструкторство я решил не оставлять и продолжить заниматься и этим делом. Надо было найти подразделение и место, где это можно было осуществить, и того, кто мне дал бы добро на это. Ведь на тот момент, впрочем, как и на сегодняшний, мой статус был «гражданский», и для осуществления деятельности, как-либо связанной с войной, нужны были основания - контракт или распоряжение военного руководства. Ни того, ни другого у меня не было и шансов сотрудничества с ВС России я тоже на тот момент не имел никаких. Потому решил начать работу с сирийским подразделением, которое на тот момент вело активные боевые действия в горной Латакии и в районе Пальмиры. Это были «Соколы пустыни» - сирийское ЧВК.

Вопрос с ними решился положительно в устном порядке, так как я взамен своей помощи в обучении бойцов попросил лишь доступ в зону боевых действий на первую линию и разрешение снимать контент.

Люди, наблюдавшие за сирийским конфликтом со стороны, не имели ни малейшего представления о ситуации, сложившейся на тот момент, о состоянии сирийской армии и о том, какие перспективы могут ожидать в будущем.

Ситуация была, скажем так, не очень, чтобы хорошая. На тот момент наши ВКС, которые начали работать в Сирии, лихо разбирали опорники, скопления противника, а дальше был ступор. После работы авиации должны были заходить штурма, зачищать территорию и закрепляться на ней. А этого зачастую не происходило. Не происходило по причине отказа сирийских бойцов идти на штурм или зачистку, по причине позднего начала штурма и, главное, непонимания бойцов и командиров, что надо делать и как выполнять задачу. Их этому либо вообще не учили, либо учили не тому.

И вот здесь важно понимать, что какие бы планы не строил штаб, какие бы стратегические идеи не вынашивал, ничего не получится, если не будет хорошо обученных исполнителей. Это должны быть люди, которые знают и умеют делать то, что необходимо, которые сотни раз обкатали разные ситуации и в абсолюте умеют обращаться с оружием.

И обучать таких людей нужно не во время войны, а задолго до неё, внося коррективы в меняющиеся требования и условия.

Уже тогда я часто сталкивался с заблуждениями и неверными утверждениями вроде таких: «Чем больше воюют, тем боеспособнее» или «На войне всему научатся». Возражать таким деятелям даже не хотелось, так как подобные глупости мог сказать исключительно некомпетентный, не понимающий предмета и просто неумный человек.

Я всегда утверждал, утверждаю и буду утверждать, что без нормального и качественного прохождения учебного процесса и планирования у подразделения при выполнении боевой задачи будет пара не очень хороших вариантов в качестве результата:

1. Невыполнение или провал боевой задачи;

2. Выполнение боевой задачи с большими потерями и в дальнейшем неспособность выполнять последующие задачи.

А потому, если уж задумали воевать и ставить людям боевые задачи и ждёте их выполнения, то потрудитесь обеспечить их и научить. Иначе не будет положительного результата.

Я немного отвлёкся. Вернёмся к сирийцам, с которыми я начал процесс военной подготовки. Я не стал грузить их высшими материями по тактике, изнурительными физическими нагрузками. Первой моей задачей было научить бойцов работать с оружием в абсолюте, а уже потом всё остальное. После трёх недель занятий получил очевидный результат. Дальше мы добавили тактические элементы и начали слаживание малых групп, а позже и более крупных. Бойцы, которые проходили подготовку, признавались, что незаметно для себя они стали в разы увереннее работать, хотя до этого все имели боевой опыт, но именно после курса подготовки они выросли в классе и мастерстве.

Забегая вперёд, скажу, что именно мои «Соколы пустыни» в авангарде зашли в Тадмор во время первого взятия Пальмиры. Было у них и наступление на Ракку, которое тормознули из-за нехватки снарядов. Помимо «Соколов пустыни», мне довелось заниматься с палестинским ополчением «Лива Аль-Кудс» - республиканской гвардией, оборонявшей Дейр-эз-Зор под командой генерала Исама Захреддина, и племенным ополчением «Шайтат».

По этому поводу отмечу тот факт, что работа по обучению с этими подразделениями велась не в приказном, не в каком-либо штатном порядке. Выглядело это примерно так: я знакомился с командирами, предлагал им обучение личного состава с последующим ростом и результатом при выполнении боевых задач в обмен на возможность поснимать боевые действия. Работала эта схема безотказно, так как результат был налицо и меня уже воспринимали как военного инструктора.

Почему я решил удариться в этот исторический экскурс?

Это просто некое пояснение, откуда я взялся в качестве инструктора по огневой подготовке, знаю ли я эту тему, смогу ли я донести её важность не только во время проведения СВО, но также и в мирное время, имею ли я достаточно опыта и знаний, есть ли мне что показать и рассказать по делу.

Да, мне есть что рассказать, показать, порекомендовать и обсудить. Скажу больше: у моей команды, которая состоит из специалистов высокого класса, людей, прошедших большой путь как в качестве бойцов, так и в качестве инструкторов, сформирован протокол боевой подготовки, который полностью адаптирован под современные требования ведения войны в разных местах и условиях.

В следующих публикациях мне будет интересно затронуть нынешнее состояние боевой подготовки в войсках, предложения по правильной и качественной организации учебного процесса и созданию учебных центров по подготовке личного состава.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.