В других СМИ
Загрузка...
Раненой птицей вдруг стал «Альбатрос»
© Фото автора

Раненой птицей вдруг стал «Альбатрос»

И тогда сработал КПД мужества, воли и летной выучки курсанта Краснодарского военного училища летчиков Михаила Еманова
Реклама
Раненой птицей вдруг стал «Альбатрос»
© Фото автора

На все про все,  на принятие решения,   у него было не больше 5 секунд - нештатная ситуация случилась на взлете,  спустя две минуты после отрыва шасси учебного «Альбатроса» от взлетно-посадочной полосы учебной авиабазы «Ханская» в Адыгее.

«Нештатка»

Скорость - 300 км/ч, высота - 180 метров. В этот момент  учебный реактивный самолет «Альбатрос» сержанта Михаила Еманова  столкнулся с птицей. Не с воробьем или голубем. Судя по следу на фюзеляже и фонаре кабины, это  могла быть птица размером с гуся или журавля. 

Авиастатистика о подобных случаях свидетельствует, что каждый год в мире случается примерно 5.500 столкновений птиц с самолетами. Чаще всего такие аварии происходят при взлете или посадке. 75% аварий в воздухе фиксируются на высоте до 300 метров. С кабиной самолета пернатые сталкиваются в 12% случаев, в 45%  - они попадают в двигатель. В самостоятельном учебном полете Михаила Еманова произошло и то, и другое.

После столкновения с лобовым стеклом кабины летчика тушку крупной птицы и осколки остекления воздушным потоком отбросило в воздухозаборник двигателя.

Элементарные расчеты показывают: если самолет на скорости 300 км/ч столкнется, к примеру, с чайкой, то сила удара составит около 3.000 кг на квадратный сантиметр. А это - примерно показатель снаряда 20-мм авиапушки. Специалисты по безопасности полетов ситуацию оценивают достаточно жестко: если птица попадает в двигатель, то шансы пилота удачно посадить машину - 50 на 50.

Такая «нештатка» при наборе высоты - особо тяжелое испытание для летчика. Ведь малая высота не оставляет времени для промедления. Тем более что двигатель у Л-39 один. Но Михаил свой шанс использовал сполна, приложив все навыки своих 122 часов налета, обстоятельную школу инструктора капитана Евгения Бондаренко, с которым они не раз отрабатывали ситуацию с отказом двигателя, моторику действий, выработанную на тренажерах, а главное - железную волю к преодолению критической ситуации в техническом и психологическом смыслах.

- Удар был неожиданным и весьма ощутимым. Лобовое остекление кабины разбилось, произошла разгерметизация. Ощущения - легкий шок, - восстанавливает в памяти события тех секунд сержант Михаил Еманов, 26-летний курсант 4-го курса  факультета истребительной авиации КВВАУЛ. -  Но сразу же включился автомат сознания - порядок действий в нештатной ситуации.  Приборы и ощущения дали понять, что двигатель отказал. Хватило трех секунд для доклада «Вышке».

Приказ не был услышан

Руководитель полетов майор Евгений Коробков, услышав доклад курсанта о параметрах полета и обстоятельствах нештатной ситуации, тоже оценил ее моментально:

- «51-й», покинуть самолет!

Но встречный поток воздуха на какой-то момент оглушил сержанта Еманова, и он команды с земли не расслышал. А мысль сразу же сработала на посадку. Поняв, что приземлить самолет обратным курсом не позволят скорость и высота, стараясь удерживать своего «Альбатроса» от заваливания, повел его, еще послушного рулям, на замеченное по прямому курсу поле. Потом командир учебной авиабазы полковник Вадим Гуров назовет эту посадку с невыпущенными шасси, что называется  «на брюхо», ювелирной.

Кстати, после досконального осмотра машины специалисты инженерно-авиационной службы признали самолет пригодным для дальнейшей эксплуатации после небольших ремонтных мероприятий по двигателю.

Чуть меньше сорока секунд длился этот подвиг курсанта. Подвиг - потому что он шел на осознанный риск, выводя самолет на аварийную посадку подобного формата. А рисковал он не из лихости, а из желания сохранить учебную машину и увести ее из зоны жилых застроек, которые его взгляд зафиксировал в первые же секунды после удара птицы. Покинь он борт «Альбатроса», и тот, в неуправляемом режиме при полной заправке горючим, вполне мог бы рухнуть на крыши домов хутора Косинов. Больше того, в районе возможного падения располагалась и пропановая газонаполнительная станция.

Мужественные и грамотные действия в аварийной ситуации отмечены командованием в представлении летчика-курсанта к государственной награде.

Не лихости ради…

Когда самолет ровным юзом коснулся земли и метров двести пронесся по полю, Михаил понял, что с полным правом может отмечать теперь два дня рождения - ко всему прочему перед самой посадкой он умудрился пролететь под высоковольтной линией электропередачи.  Он выбрался из кабины и увидел, как к самолету от ближней фермы бегут два парня.

- Все нормально, ребята, все в порядке, - поспешил успокоить их курсант. Хотя нормальным во всем этом был только неторопливый бег облачков по небесной синеве. А сердце колотилось в груди с небывалыми ритмом и силой, в ушах такой звон стоял, что, казалось, его слышат и эти встревоженные парни.

Когда я спросил Михаила, что больше всего помогало ему в эти сверхнапряженные 40 секунд аварийной посадки, он слегка улыбнулся и по-простому ответил:

- Очень не хотелось расстроить близких мне людей - маму, отца, жену, сына. А еще  я, как бы, чувствовал за спиной присутствие моего инструктора - капитана Евгения Бондаренко. Все старался делать по его науке. В самолете был уверен на все сто процентов, и очень хотелось его сохранить.

Отцы и деды и нынешнее племя

В высшее авиационное училище летчиков Михаил поступил только с четвертого раза. Детская мечта о небе превратилась в твердую юношескую цель. Между попытками достичь ее успел два года отучиться на инженера-машиностроителя в Павловском филиале Нижегородского политеха и послужить по призыву в армии - командиром отделения в зенитном полку Кантемировской танковой дивизии. Прадеды прошли в пехоте фронтами Великой Отечественной. Деды отслужили свое солдатами в дальних гарнизонах, отец - в ракетных войсках. А вот профессиональный путь военного Михаил выбрал первым в своей рабочей семье. И, как он признается, ни разу еще об этом не пожалел.

- Именно такие скромные, обстоятельные и трудолюбивые парни способны проявить характер и навыки в неординарной ситуации, - характеризует сержанта Михаила Еманова заместитель командира учебной базы по работе с личным составом майор Вячеслав Скворцов. -  Любовь к небу у них не показная, а наполненная практической целеустремленностью постичь все нюансы летной профессии. Именно такие курсанты, как показывает практика, выпускаются в войска уже имея квалификационный разряд летчика и потом довольно быстро становятся высококлассными пилотами.

Лично меня непродолжительное общение с Михаилом Емановым основательно убедило, что «нынешнее племя» ничуть не слабее «старой гвардии» воинства нашей страны. Не очень расположенный к красноречию, этот молодой летчик свои 40 секунд пилотского подвига считает всего лишь «сложным учебным полетом».

Непостижимая для заклятых партнеров русская тайна военной души.                

Реклама
ВЫСКАЗАТЬСЯ Комментарии
Реклама