Brexit - пожиратель британских премьеров

«Парламентский паралич» британского королевства, вызванный спорами об условиях выхода страны из состава Евросоюза, возможно, решится, а, возможно, нет на досрочных парламентских выборах, которые пройдут в Великобритании 12 декабря. Это стало понятно после того, как Палата общин британского парламента приняла соответствующий законопроект, предложенный консервативным правительством.

То, что «развод» Лондона и Брюсселя на каких-то взаимно приемлемых условиях в ближайшие месяцы состоится - уже очевидно. Но совсем не очевидно - наберёт ли на досрочных выборах палата общин то большинство, которое убережёт Бориса Джонсона от маячащей на горизонте отставки с поста премьера.

Так что Джонсон может стать третьим подряд после Дэвида Кэмерона и Терезы Мэй британским премьер-министром, который уйдёт в досрочную отставку в «эпоху Brexit».

75-й премьер-министр Соединённого Королевства (2010-2016) консерватор Дэвид Кэмерон не хотел выхода Великобритании из Евросоюза. Поводом же проведения референдума о выходе из ЕС для него послужило как стремление заручиться поддержкой наиболее патриархального крыла консерваторов, так и желание иметь эффективные рычаги давления в торге с ЕС, в отношениях с которым Британия выступала одним из доноров - причём, как было принято декларировать определёнными кругами тори, на довольно кабальных условиях.

В 2015 году после выборов в Палату общин, в которых убедительную победу одержали консерваторы, чтобы остаться в кресле премьера и иметь возможность сформировать однопартийное правительство, Кэмерон твёрдо пообещал правой части тори провести референдум, который впоследствии получил наименование Brexit. Он был так уверен в победе сторонников пребывания в ЕС, что даже приказал прекратить предварительную оценку последствий выхода из него. Однако в преддверии июньского референдума 2016 года неожиданно для Кэмерона соцопросы стали показывать высокую вероятность поддержки населением выхода из Евросоюза, что на самом деле изначально не вписывалось в планы тогдашнего премьера настолько, что он накануне проведения референдума даже пригласил президента США Барака Обаму агитировать за единство Лондона с Брюсселем, и это, впрочем, не возымело результата.

После референдума Дэвид Кэмерон был обречён уйти в отставку: к его разочарованию выяснилось, что Brexit желало большинство британского населения. Таким образом, Кэмерон, надеясь ловко сыграть на исторических реалиях, умудрился увязнуть в топи объективных обстоятельств.

76-й премьер-министр Великобритании Тереза Мэй (2016-2019) с учётом опыта своего предшественника, напротив, полагала, что, чем скорее она реализует «развод» с Евросоюзом, тем больше вырастет её авторитет в глазах оставшихся недовольными Кэмероном широкой общественности и тори, которых она представляла.

Тем не менее, когда 25 ноября прошлого года было подписано соглашение между Мэй и Евросоюзом, выяснилось, что в результате этого соглашения Великобритания оставляет не проясненными ситуацию с границей между Ирландией и Северной Ирландией, ситуацию по поводу зоны свободной торговли между Ирландией и Великобританией. Наряду с тем, согласно договоренностям, ни одно решение в отношении Гибралтара Великобритания не могла бы применить без согласия Испании.

Словом, тупик.

После этого лейбористы отвергли столь мягкий вариант Brexit. Не говоря уже о консерваторах - союзниках тред-юнионистской партии, прямо противостоящей ирландскому католическому сепаратизму. И на этом этапе реализация такого Brexit вполне могла бы обернуться быстрой потерей тори руля управления страной, который оказался бы у лейбористов.

Не мудрено, что палата общин несколько раз браковала «наработки» Терезы Мэй, и та отправилась в отставку.

76-й британский премьер хотела кратчайшим путём воплотить вожделённый большинством британской общественности Brexit, но, очевидно, не сразу поняла, какую степень угроз для целостности Соединенного Королевства могут нести её уступки Брюсселю.

В связи с этим нынешний 77-й британский премьер Борис Джонсон начал свою работу вкупе с иллюзиями, будто британское общество способно созреть для того, чтобы вообще до установленного Евросоюзом срока реализации Brexit (31 октября 2019 года) Лондон демонстративно хлопнул дверью без всяких договоренностей. Это привело бы Королевство к крупным и разнообразным убыткам, величину которых даже сложно с определённостью спрогнозировать.

К тому же первый министр Шотландии Никола Стерджен вновь дала понять, что её государство в составе Королевства моментально ответит на жёсткий Brexit новым референдумом о своём государственном суверенитете, и его итоги уж точно не повторят результат аналогичного референдума 2014 года.

И бескомпромиссный «камикадзе Джонсон», как он себя позиционировал, после того как Евросоюз всё-таки оказался готов на некоторые уступки по Brexit, неожиданно отрёкся от собственной прежней радикальной непримиримости и предложил выйти из ЕС прямо до 31 ноября на более мягких условиях.

Британский премьер сам предложил Евросоюзу оставить Северную  Ирландию ещё на четыре года после «развода» в таможенной зоне ЕС и дать «отступные». Однако, британская Палата общин, не особо доверяя Джонсону, отодвинула реализацию выхода из Евросоюза на три месяца, тем самым намекнув о целесообразности продолжения его работы на посту премьера.

С одной стороны, за три с половиной года попыток выход Великобритании из Евросоюза настолько упрочился, что «развод» на взаимно приемлемых условиях в любом случае случится в обозримые месяцы. И ему, судя по всему, уже ничто не помешает, ибо к тому конкретно дозрели обе стороны.

С другой, как показала политическая практика, три британских премьер-министра, отвечавших за реализацию Brexit, потерпели фиаско на этом поприще. Они должны были «опередить время и общественное мнение» своей страны. А в итоге и Кэмерон, и Мэй, и Джонсон оказались в роли догоняющих. И, даже если Борису Джонсону всё-таки доведётся в дальнейшем удержаться в премьерском кресле, основная его деятельность по развязке Brexit уже исчерпана.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.