«Авангард» и «Сармат» - вопросы, на которые и Трамп не может ответить

Речь идёт о новом ударном российском ракетном комплексе «Авангард» с гиперзвуковым маневрирующим блоком и новой межконтинентальной баллистической ракете «Сармат», которые не имеют аналогов в мире и которые вызвали в Государственном департаменте и Министерстве обороны США глубокую тревогу.

Знает ли Андреа, о чём говорит?

Такая тревога и даже озабоченность проявилась у американской стороны по поводу их тактико-технических характеристик, а также по причине того, что американский военно-промышленный комплекс практически не смог ничего противопоставить этим российским системам в плане их ударно-боевых возможностей и полётных показателей, в особенности скоростных параметров.

Не имея оснований для достижения взаимоприемлемых договоренностей с Москвой по данной проблематике, в Вашингтоне решили воспользоваться теорий «искусственных увязок» таких систем с договорно-правовыми актами, которые, на его взгляд, имеют непосредственное отношение к обозначенным системам вооружений. Недолго раздумывая, там  пришли к выводу, что обе эти новейшие перспективные и наиболее высокотехнологичные российские системы, позволяющие многократно усилить оборонный потенциал России, подпадают под действие российско-американского Договора о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений (Договора СНВ-3), который был подписан в Праге в апреле 2010 года.

Об этом, например, заявила в сенатском Комитете по международным делам заместитель государственного секретаря США по контролю над вооружениями и вопросам международной безопасности Андреа Томпсон. Она также проинформировала, что эти системы вооружений могут быть развернуты до 5 февраля 2021 года, то есть до даты истечения срока действия Договора СНВ-3. Поэтому, резюмировала высокопоставленная представительница американского внешнеполитического ведомства, они будут считаться «существующими типами» и будут подпадать под положения названного договора «в соответствующий момент цикла их разработки».

Она также добавила, что три иные российские системы также «отвечают американским критериям новых видов стратегических наступательных вооружений» в соответствии с этим же договором. Очевидно, Андреа Томпсон имела в виду ракетный комплекс «Кинжал», океанскую многоцелевую систему «Посейдон», а также крылатую ракету с ядерным двигателем «Буревестник».

Такое заявление ответственной сотрудницы американского дипломатического ведомства не является каким-то новым откровением американской стороны. Некоторые американские эксперты ранее уже излагали подобные мысли, вероятно, рассчитывая, что Москва сразу же бросится ликвидировать озабоченность Вашингтона по этому поводу и заявит, что откажется от реализации национальных программ по созданию перспективных систем вооружений, которые призваны в разы укрепить не только её национальную безопасность, но и стратегическую стабильность в глобальном измерении, поскольку их принятие на вооружение Россией сможет выправить некоторые дисбалансы в ядерных, противоракетных и обычных вооружениях, которые возникли по инициативе Соединённых Штатов и в их пользу.

Есть ли у российских сторонников Трампа силы и ума:  проштудируйте «New START»

Подхватили «идеи Томпсон» и некоторые российские эксперты, которые стали утверждать, что российская сторона, мол, не отказывается обсуждать с Вашингтоном свои новые ударные системы в рамках двустороннего диалога по стратегической стабильности. Странная позиция.

Складывается впечатление, что Андреа Томпсон и некоторые зарубежные и российские эксперты даже не потрудились ещё раз внимательно прочитать текст Договора СНВ-3, на который в ходе обозначенных сенатских слушаний сослалась эта заместитель государственного секретаря.

Выступая с подобным заявлением, она, курирующая в Государственном департаменте проблематику контроля над вооружениями, не могла не знать в силу своих функциональных обязанностей, что ни система «Авангард», ни новая МБР «Сармат», ни другие новые перспективные российские виды вооружений не подпадают под ограничения, введёные Договором СНВ-3.

Такие системы просто не упомянуты в этом договоре. В пункте 8 статьи III договора содержатся конкретные перечисления носителей СНВ двух договорившихся сторон. Но не этих систем. Там заявлено, что на дату подписания настоящего документа «существующими типами» межконтинентальными баллистическими ракетами для Российской Федерации являлись МБР «РС-12М», «РС-12М2», «РС-18», «РС-20» и «РС-24», а к существующим российским типам баллистических ракет подводных лодок были отнесены БРПЛ «РСМ-50», «РСМ-52», «РСМ-54» и «РСМ-56». В этой же статье перечисляются существующие у сторон пусковые установки для МБР и БРПЛ двух государств и типы тяжёлых стратегических бомбардировщиков.

Как видно, никаких упоминаний об «Авангардах», «Сарматах» или ещё о каких-то ракетных системах в этом договоре нет и в помине.

В данном контексте имеет значение и пункт 2 статьи II, где говорится о том, что каждая из сторон имеет право самостоятельно определять состав и структуру своих стратегических наступательных вооружений. Немаловажно и положение пункта 1 статьи V, в котором за сторонами признаётся право  производить модернизацию и замену стратегических наступательных вооружений.

Конечно, в том случае, если американская сторона на официальном или на неофициальном уровне вдруг ещё раз поднимет вопрос о ликвидации новых перспективных видов вооружений России на основе Договора СНВ-3, то вполне можно было бы ответить ей в таком же духе, как однажды заявил президент Дональд Трамп по поводу возможных дискуссий с Москвой по проблематике противоракетной обороны: «Я больше не намерен обсуждать вопросы ПРО с Россией. Могу рассматривать их только со своими союзниками по НАТО».

Наш ответ Трампу

Очевидно, по той же логике и в подобном же ключе Москва могла бы отреагировать Вашингтону, одновременно посоветовав ему ещё раз внимательно прочитать с карандашом Договор СНВ-3, известный там как «New START». Может быть дан и иной ответ американской стороне на её искусственную увязку новых перспективных российских вооружений с Пражским договором 2010 года. Такой ответ может быть прост и конкретен: Москва не намерена вести никаких дискуссий по проблематике ограничений или сокращений названных систем с США, которые до сих пор негативно относятся к 13 международным договорам в сфере контроля над вооружениями, шесть из которых имеют прямое отношение к ядерным вооружениям.

Коснувшись проблематики продления срока действия Договора СНВ-3, президент России Владимир Путин заявил на встрече с главами ведущих мировых информационных агентств 6 июня в Санкт-Петербурге на полях Международного экономического форума, что Россия обогнала своих конкурентов в разработке гиперзвукового оружия.

Он также добавил одну важную субстантивную деталь: новейшие российские высокоточные и суперскоростные системы вооружений способны гарантировать безопасность страны на длительную историческую перспективу. Глава российского государства одновременно не исключил и вероятность отказа России от продления Договора СНВ-3 по вышеназванной причине, а также по причине того, если США не пойдут на его продление на последующие пять лет, то есть до 2026 года. Сейчас, сказал он, у нас на повестке дня продление Договора СНВ-3. Но можно и не продлевать. У нас наши новейшие системы такие, что гарантировано обеспечат безопасность России на достаточно длительную историческую перспективу, имею в виду то, что мы сделали всё-таки значительный шаг вперёд.

Вопросы, на которые Трамп не сможет ответить

Так какой имеется смысл ликвидировать подобные российские системы вооружений, если они действительно могут обеспечить безопасность российского государства на долгие годы вперёд?

Какой в этом имеется смысл, если они уже стали поступать на вооружение российских Вооружённых сил и если они вообще не подпадают под положения Пражского договора?

Какой имеется смысл в этом, если Вашингтон, который пообещал отмалчиваться от изложения своей позитивной позиции по Пражскому договору вплоть до следующего года, временами называя его «невыгодным для Соединённых Штатов», в конечном итоге реально откажется от его продления на последующие пять лет?

Какой в этом имеется смысл ликвидировать подобные российские системы вооружений, если Вашингтон практически отказался признавать наличие взаимосвязи между стратегическими наступательными вооружениями и стратегическими оборонительными вооружениями, что было зафиксировано в преамбуле Договора СНВ-3?