«G7» пишем, один на ум пошло

Недавно президент США Дональд Трамп в очередной раз заявил о желании пригласить российского президента Владимира Путина на встречу лидеров «семёрки» (G7). Этот саммит нынешний хозяин Овального кабинета хотел бы провести в ноябре, сразу после президентских выборов в Америке. Но пока что Вашингтон никому приглашений не отсылал, хотя потенциальные участники, насколько можно судить, уже на низком старте.

Странно, конечно, если учесть, что так называемая Группа семи официально не является международной организацией - она не основана на международном договоре, у неё нет устава и секретариата. Более того, решения саммитов не имеют силы закона - это всего лишь некие обозначающие намерения сторон ориентиры, которые можно использовать при решении международных вопросов.

Участие Москвы в работе этого форума было не слишком продолжительным. В 2014 году Россия должна была председательствовать в G8, а местом для саммита выбрали Сочи. Однако в результате событий на Украине и последовавшего кризиса в отношениях США и Европы с Россией западные участники объединения приняли решение вернуться к формату «семёрки», но исключить Россию из состава G8 они не смогли, поскольку такой процедуры не было предусмотрено. Членам элитного клуба пришлось объявить о «приостановке собственного участия» в «большой восьмёрке», чтобы заморозить этот формат.

Кремль и МИД РФ не раз обращали внимание на то, что РФ не инициировала режима санкций и не по своей воле покинула G8. При этом Москва не просила и не просит о возобновлении «большой восьмёрки».

Более того, Кремль прямо считает предпочтительнее формат G20, так как там представлен куда более широкий спектр мнений, а потому можно рассматривать любую проблему вне монополии тех точек зрения, которые превалируют теперь в G7, на саммитах которой имеет место исключительно консультативное обсуждение.

Зачем же Трамп вернулся к этой теме, что у него на уме? Как известно, его оппонент по президентской гонке Джо Байден демонстрирует жёсткую антироссийскую линию, откровенно намекая на более сильный прессинг, хотя, казалось бы, дальше и так уже некуда. Дальше - прямая холодная война, которая ляжет на плечи американских налогоплательщиков. Трамп, который, согласно соцопросам сегодня уступает Байдену, использует приглашение России на очередной саммит G7, чтобы активизировать своих сторонников за счёт усиления поляризации мнений, на чём собственно, и строится внутриполитическое противостояние в США. Особенно в последние годы. Такой же мотив и у намерения Трампа встретиться с Владимиром Путиным лично прямо до начала президентских выборов в Соединённых Штатах.

Напомним, что ещё в августе 2019 года президент США Дональд Трамп и президент Франции Эмманюэль Макрон в разговоре по телефону пришли к идее пригласить Россию на саммит G7 в 2020 году. Притом инициатива исходила от Макрона, а Трамп поддержал его точку зрения. Накануне предложение о возвращении России в формат прозвучало от французского лидера лично и на встрече с президентом РФ Владимиром Путиным.

И тут всё не так просто. Теоретик и практик еврооптимизма Макрон, который рвётся в лидеры Евросоюза, судя по всему, хотел использовать демонстрацию вероятного потепления отношений между Парижем и Москвой для усиления своего влияния на других европейских лидеров. Однако вряд ли идея возрождения «большой восьмёрки» с участием России была для него не на первом плане. На саммите «семёрки» в Биаррице (август 2019 года) премьер Великобритании Борис Джонсон, канцлер ФРГ Ангела Меркель, премьер Канады Джастин Трюдо и в то время глава Евросовета Дональд Туск решительно выступили против приглашения России на саммит G7. В конечном счёте, увидев непопулярность противостояния большинству европейских лидеров по вопросу о присоединении России к формату, Макрон сдал позиции, легко отказавшись от собственной же инициативы.

Другое дело - Трамп, который в Биаррице продолжал усиленно настаивать на возвращении Москвы в формат G7. При этом Трамп, конечно, знал и теперь знает, что большинство лидеров «семёрки» его точку зрения не разделяют. Но с другой стороны, систематическое муссирование этой темы можно рассматривать как форму давления на американских партнёров в разногласиях по взносам в НАТО, по регламентированию крупных международных цифровых компаний, расширению доступа на американский рынок государственных закупок, сохранению запрета на импорт из США генетически модифицированных организмов, по регулированию рынков финансовых услуг из США, по Парижскому соглашению по климату и т.д.

Таким образом, повторяющуюся из года в год риторику о якобы возможном возвращении России в формат G7 по продуктивности можно сравнить разве что с толчением воды в ступе в корыстных целях.

Наверное, единственным исключением из «семёрки» является итальянский премьер Джузеппе Конте, который не раз искренне высказывался об актуальности возрождения формата G8 с участием России для решения назревших глобальных проблем. При этом надо учитывать, что из крупных стран Евросоюза Италия - наиболее аграрная, и для ряда её регионов ответное российское продовольственное эмбарго стало тяжёлым ударом. Не случайно в ряде итальянских провинций местные парламенты, сосредоточенные на расширении региональных полномочий, проголосовали за то, чтобы их земли отказались от режима антироссийских санкций.

Несмотря на довольно привычную для Италии внутреннюю политическую турбулентность, все предшественники премьера Конте за последние 10 лет (Сильвио Берлускони, Марио Монти, Энрико Летта, Маттео Ренци, Паоло Джентилони) тоже последовательно выступали за сотрудничество с Россией. Но конструктивная позиция Рима в отношении Москвы сейчас в «семёрке» не популярна.

И действительно, трудно предположить, что в обозримом будущем Россия примет участие в саммите G7. Как известно, G8 превратился в G7 после референдума о присоединении Крыма к России, и если же по инициативе самого Запада ситуация вернётся к «большой восьмёрке», это будет означать признание того факта, что Крым уже никогда не уйдёт из России. Запад к такому развороту пока не готов.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.