Почему испытания гиперзвуковых ракет в США терпят неудачу? Они слишком быстро летят

Новая оружейная технология вступает в свои права, и Министерство обороны США преисполнено решимости добиться быстрых результатов в этой области. Но вместо того, чтобы выбрать одно или два направления и внедрять их в продуманный, чётко структурированный процесс исследований, разработок, тестирования и оценки, руководители программ Пентагона выбирают много конкурирующих предложений и направляют оптимизировать их - быстрое прототипирование и тестирование, за которыми следует столь же быстрое производство и развёртывание. Крупные оборонные подрядчики при этом выступают столь же уверенно, как старатели во время золотой лихорадки.

А новое оружие при этом продолжает терпеть неудачу за неудачей во время испытаний, проходящих иногда довольно примитивными способами, которые не поддаются оценке для совершенствования конструкции. Однобокая стратегия развития, по-видимому, требует веры в то, что американская аэрокосмическая инженерия может преодолеть все обычные трудности силой чистого энтузиазма.

Если вы думаете, что я только что описал проблему усилий США последних нескольких лет по созданию и полётам гиперзвуковых планеров и крылатых ракет, вы правы. Например, в декабре Оружие быстрого реагирования воздушного базирования ВВС (ARRW) в третий раз подряд провалило испытания в 2021 году - ракета даже не покинула крыло несущего его бомбардировщика B-52. Примечательно, что ARRW планировалось стать боевым оружием к 2023 году. И это не единственная разрабатываемая гиперзвуковая ракета с проблемным послужным списком испытаний.

С таким же успехом я мог бы вспомнить усилия США по созданию новых систем противоракетной обороны в 1990-х годах. Сейчас об этом мало кто помнит, но BMD стартовала непросто. После неоднократных разочарований три агентства Пентагона сделали нечто, возможно, совсем не дальновидное: они собрали группу опытных экспертов для изучения ситуации под руководством генерала ВВС в отставке Ларри Уэлча. Были даже обнародованы отчёты группы.

Первый отчёт Группы Уэлча произвёл тогда настоящий фурор. Достаточно вспомнить откровенное свидетельство о пагубном характере скоротечных усилий по разработке сложных технологий:

«Эти программы придерживаются очень агрессивных графиков, но эти графики не поддерживаются состоянием планирования и тестирования <...> осознанная срочность необходимости в этих системах привела к высокому уровню риска, что привело к задержке развёртывания…»

«Сбои были вызваны негодным проектированием, планированием и недостатками в предполётных испытаниях; негодным производством; негодным управлением и отсутствием строгого государственного надзора».

«Тенденция правительства и руководителей программ упрощать причины этих дорогостоящих сбоев в сочетании с агрессивным графиком… привело к "стремлению к провалу"».

Основная рекомендация отчёта - включить все программы BMD в «реалистичные графики» - встретила предсказуемое сопротивление, и мы не можем быть уверены, какое влияние мог оказать тот или иной отчёт или группа экспертов. Но это подтвердил перенос на более длительный срок после очередной проблемной попытки ПРО. К моменту первого отчёта Уэлча в феврале 1998 года прототипы системы THAAD дали четыре последовательных сбоя в тестах на перехват «попадание на поражение». После ещё двух из четырёх неудачных испытаний к августу 1999 года программа вступила в новую фазу разработки.

Лётные испытания возобновились только в 2005 году и принесли, возможно, единственный успех, когда ракета-мишень не вышла из строя. Первая действующая батарея THAAD, первоначально запланированная к развёртыванию в 1996 году, появилась в 2008 году.

Мы не знаем, будут ли все выводы Группы Уэлча о недостатках систем противоракетной обороны, разрабатываемых в 1990-х годах, в равной степени применимы к сегодняшним проектам гиперзвукового оружия. Но в отчёте Счётной палаты правительства (The Government Accountability Office, GAO) за апрель 2021 года прозвучали неприятно знакомые нотки. GAO обнаружил, что «в большинстве усилий по разработке этих новых ракет используются новые полномочия, которые обходят обычные требования и процессы Министерства обороны в области закупок и разработки требований». Эти проекты направлены на создание первоначального прототипа в течение шести месяцев и развёртывание первоначального потенциала в течение пяти лет. Среди многих проблем, с которыми сталкивается разработка гиперзвуковых ракет, отметил GAO, были «незрелые технологии и агрессивные графики».

Урок должен быть ясен: если действительно важно развернуть эти новые типы ракет, Пентагону следует принять графики разработки, способствующие их успеху. Если он этого не сделает, Конгресс обязан спросить, что заставляет его повторять ошибки прошлого.