Как народ Чили дал себя обмануть

В Чили взорвалась политическая «бомба», удар от которой почувствует вся Латинская Америка. Чилийцы подавляющим большинством проголосовали против проекта новой конституции, которая была призвана заменить основной закон, принятый ещё в годы диктатуры Пиночета, и которая полностью перестроила бы социально-экономическую модель государства. Они отвергли то, чего сами очень хотели на протяжении как минимум полувека.  

Долгожданный плебисцит

Назначенное на 4 сентября этого года голосование по проекту новой конституции Чили ждали не только в самой стране, но и на всём Американском континенте. Одни - с надеждой. Другие - с тревогой и опасением. С надеждой на чилийский конституционный референдум смотрели подавляющее большинство народов стран Латинской Америки, поскольку принятие нового основного закона Чили означало бы, как заявили изначально, изменение самой социально-экономической модели государства, навязанной стране северным гегемоном, и поставило бы Чили на путь построения социально ориентированного общества. С опасением и тревогой на происходящее в Чили смотрел истеблишмент США, поскольку народное одобрение новой конституции означало бы отправку на свалку истории экономических и политических рецептов, которыми Вашингтон пичкал фашистскую диктатуру Пиночета и продолжает пичкать сегодня политические верхушки практически всех, за небольшим исключением, стран Латинской Америки.

Результаты референдума оказались обескураживающими. Ещё пару лет назад, когда был дан старт конституционной реформе, никто не мог даже предположить такого исхода: 62% граждан, имеющих право голоса, высказались против проекта новой конституции. И это на фоне того, что в 2020 году почти 80% чилийцев проголосовали за принятие новой конституции. Работа избранного всеобщим народным голосованием Конституционного конвента, который разрабатывал новый текст конституции, признана большинством чилийцев неудовлетворительной.

История вопроса

Чили последние полвека традиционно привлекает к себе внимание международной общественности из-за кровавого военного переворота, совершённого генералом Аугусто Пиночетом в сентябре 1973 года. В день переворота был убит законно избранный президент Чили социалист Сальвадор Альенде, который за несколько часов до гибели успел выступить по радио с очень эмоциональным обращением к нации. За переворотом последовали массовые казни сторонников правительства Народного единства. По разным данным, в течение нескольких месяцев в Чили было убито около 3 тысяч человек, в том числе тех, кто просто лишь подозревался в оппозиции Пиночету.

Эти трагические события 1973 года были в некотором смысле флагом тех, кто вышел на улицы чилийских городов в октябре 2019-го. Тогда в Чили вспыхнул народный бунт. Поводом для народного восстания стало буквально копеечное повышение стоимости проезда в метро Сантьяго-де-Чили. Но то, что пустяковый факт стал причиной бунта, как раз говорило о глубинном кризисе общества, который давно зрел и ждал своего часа вылиться на улицы чилийских городов в виде народного протеста.  

«Рафинированный» капитализм

Настоящая причина чилийского бунта заключалась в резком социально-экономическом расслоении чилийского общества после принятия в 1980 году действующей всё ещё конституции. Она узаконивала экономические реформы, проведённые генералом Пиночетом по инструкциям «чикагской школы экономики», в частности, под кураторством её руководителя Милтона Фридмана. Именно в Чили той поры родилось словосочетание «чикагские мальчики» - имелись в виду местные экономисты, продвигавшие в Чили постулаты американского экономического либерализма. Содержание пиночетовских, то есть «чикагских» реформ, заключалось в отстранении государства от всякого вмешательства в экономику, в дерегулировании экономики. Была осуществлена приватизация госпредприятий, создан режим наибольшего благоприятствования для американского капитала. Были сняты все барьеры для внешней торговли и свободного движения капитала через национальную границу.

Чили практически на 40 лет стала площадкой социально-экономического эксперимента, суть которого заключается в построении общества «химически чистого капитализма». Чили сегодня является страной, где государство практически полностью самоустранилось не только из экономики, но и из социальной сферы.

Такая социально-экономическая модель из года в год формировала две страты чилийского общества: небольшую группу богатого правящего класса, имеющего доступ к рычагам власти, и абсолютное большинство тех, кто ограничен в доступе даже к социальным услугам. Всего одному проценту населения Чили принадлежит треть национального ВВП. При этом макроэкономические показатели Чили формально считаются лучшими в Латинской Америке. В Чили самый высокий средний доход на душу населения, рассчитанный чисто арифметически. В данном случае слово «средний» скрывает колоссальный разрыв в доходах и социальных возможностях между богатыми и бедными. Именно поэтому социальный взрыв в 2019 года был предопределён.

Народный бунт 2019 года достиг такого накала, что страна оказалась на грани гражданской войны и полного коллапса. Именно поэтому бывший в ту пору президентом Чили мультимиллионер Себастьян Пиньера и стоявшие за ним силы предпочли дать задний ход и согласились на проведение референдума, на котором чилийцы должны были ответить на вопрос: нужна ли стране новая конституция? Такой референдум состоялся в октябре 2020-го, и 80% чилийцев сказали «да», как в 1988 году ответили «нет» Пиночету.   

Кому это выгодно?

В мае 2021 года была новая веха, после которой, как казалось, процесс социально-экономических и политических изменений в Чили уже необратим: состоялись всенародные выборы в уже упомянутый Конституционный конвент, который, начиная с июня 2021 года, приступил к разработке нового текста основного закона страны. Итоги выборов в Конституционный конвент, как это представлялось, стали серьёзным поражением проправительственных сил, то есть крупного капитала, не желавшего никаких серьёзных изменений.

При общей численности в 155 человек в конвент избрались 88 независимых членов, представлявших сторонников кардинальных изменений в стране. Многие из них до того момента не были известны широкой публике и ворвались в политическую жизнь страны на волне протестов 2019 года. Это означало, что представители проправительственных правых партий, выражающих интересы крупного капитала и выступавших лишь за косметические изменения конституции, не могли воспрепятствовать кардинальному изменению её основных положений.

И потому было ясно, что правые силы будут влиять на ход выработки новой конституции, попытаются поставить под сомнение предложения о её радикальном пересмотре или вообще организовать нечто, что затянет принятие новой конституции и, соответственно, изменение политической и экономической модели государства на неопределённо долгое время. И, может быть, вообще сорвёт всю эту затею. Сейчас так и произошло. И отвечая на вопрос: «Кому это выгодно?», - можно утверждать с большой долей уверенности, что местный олигархат при поддержке своих «коллег» из США добился желаемого.

Американское издание The Intercept в преддверии чилийского референдума опубликовало пространный материал, в котором автор рассуждает о вероятном исходе голосования. Он открытым текстом пишет, что в 60-е годы прошлого века США посредством ЦРУ прилагали массу усилий сначала для того, чтобы не допустить социалиста Альенде до власти, а потом, когда он стал президентом Чили, чтобы скинуть его. В статье с поразительной для американцев откровенностью отмечается, что сейчас в случае победы в Чили сторонников новой конституции усилия ЦРУ и проамериканских экономистов, потрудившихся на чилийской ниве, пойдут насмарку. Статья так и озаглавлена «Голосование в Чили по новой конституции - большая потеря для ЦРУ и "Чикагских парней"». Откровеннее не скажешь.

Чего испугались чилийцы?

Правые силы использовали различные рычаги воздействия на общество. Наблюдая со стороны за чилийским политическим процессом даже по открытой прессе, нетрудно заметить, что некие специалисты в области PR приложили усилия, чтобы буквально напугать чилийцев «неизвестным будущим», мол, с новой конституцией будет хуже, чем сейчас. Как пишет испанская El País, «правые и значительная часть левоцентристской политической элиты убедили общество в том, что предложение, исходящее от Конституционного конвента, в котором доминируют левые, превратилось в плохой текст». Газета добавляет, что «конвент потерял доверие чилийцев и усилился страх тех, кто считал, что их статус-кво находится под угрозой».

Оказывается, некоторых чилийцев «пугает», что текст конституции оказался слишком «феминистским». В нём содержится требование о том, чтобы все «коллегиальные органы государства», а также советы директоров всех компаний, принадлежащих или частично принадлежащих государству, состояли как минимум наполовину из женщин. Другие чилийцы обеспокоены предложением упразднить Сенат - высшую палату местного парламента и «заменить его каким-то менее значительным органом».

Религиозная часть населения и католическое духовенство не принимаёт введения права женщин на аборт. До 2017 года аборты в Чили были запрещены при любых обстоятельствах, а с 2017-го разрешены только в редких случаях.

Других «напугало» то, что слишком много прав предоставляется коренному населению - индейцам племени мапуче, которые традиционно конфликтуют с властями и требуют признать их территориальные притязания. Из-за этого пункта проекта конституции 80% голосовавших в регионе Араукания, который является эпицентром борьбы индейцев мапуче за свои права, сказали «нет» новому основному закону.

Иными словами, удалось запугать новой конституцией разные слои населения, которые в общей сложности и составили большинство отвергших конституционный проект.

При этом, что любопытно, о предстоящем провале конституционного плебисцита говорили результаты опросов общественного мнения. Таким образом, в обществе формировалась и закреплялась идея о том, что большинство чилийцев будто бы склоняются к тому, чтобы сказать «нет», и что готовящийся Конституционным конвентом проект основного закона «никуда не годится».   

Кто виноват и что им делать?

В данный момент политический класс Чили, как вытекает из многочисленных газетных публикаций испаноязычной прессы, пытается во всём разобраться и наметить хоть какие-то конкретные шаги по выводу страны из этой весьма конфузной ситуации. Особенно ущемлённым себя чувствует недавно избранный президент Чили, представитель левых сил Габриэль Борич, который продвигал проект новой конституции, как свой собственный. Сейчас ведутся дебаты о том, каким образом будет достигнут тот приемлемый для всех слоёв населения текст. Задача, прямо скажем, нерешаемая. Ставка на Конституционный конвент, в котором доминировали левые и независимые граждане самого разного толка, публично признана неудачной.

Уже сообщено, что президент Борич попросил Конгресс (двухпалатный парламент) начать «диалог, который позволит проложить институциональный путь для нового конституционного процесса». Это означает, что любое предложение о реформе конституции должно предварительно пройти через Конгресс. Именно депутаты и сенаторы (а сенаторов, по новой конституции, в стране не должно было бы быть) будут определять профиль нового Конституционного конвента. Таким образом, весь процесс реформирования экономической и политической модели государства возвращается в руки «традиционной чилийской политики», то есть в руки тех, кто до сего момента был «владельцем заводов, газет, пароходов».

Мы стали свидетелями того, как простых чилийцев провели вокруг пальца и «замылили» процесс реформирования конституции. Надо признать, что сделано это было искусно и филигранно. Формально трудно даже придраться к заказчикам и исполнителям этой «работы».

Более того, обманутым чилийцам теперь будут внушать, что они, мол, добились демократии. Уже упомянутое американское издание The Intercept пишет: «…тот факт, что референдум вообще проводится и что Чили так близко подошла к монументальным политическим переменам, демонстрирует, что обычные люди явно хотят участвовать в том, как управляется их страна, и у них есть много идей о том, как улучшить ситуацию. Это само по себе является огромной победой демократов». Нет предела цинизму.