Ближний Восток в перекрестье газопроводов

11 декабря 2017 года, выступая перед российскими военнослужащими на авиабазе Хмеймим, Владимир Путин заявил о разгроме «Исламского государства» (ИГ - запрещенная в РФ организация). Это так, но истоки терроризма, а значит, его причины и цели сохраняются. 31 декабря прошлого года радикалы нанесли по Хмеймиму дерзкий удар с помощью беспилотных летательных аппаратов. Стало очевидно, что причина войны в Сирии - не локальные противоречии религиозных течений и общин Ближнего Востока. Конфликт носит глобальный характер. В его основе - пересмотр принципов организации мирового энергетического рынка.

Пространство интересов

Если совместить карту недавних боевых действий и подконтрольных США сирийских территорий с проектами трубопроводных поставок ближневосточных энергоносителей, то причины конфликта, его истоки и последствия обретают буквально зримые очертания.

Турецкое информационное агентство Anadolu в июле прошлого года такую карту опубликовало.

Как видно на карте, силы коалиции во главе с США контролируют населенный преимущественно курдами север Сирии и пустынные районы провинции Хомс в районе Ат-Танф на юге. Обычный полевой лагерь «умеренной оппозиции» под Ат-Танф всего за пару месяцев до нового года был переоборудован американцами в полноценную базу со взлетно-посадочной полосой.

По степени вооруженности и технической оснащенности (авиация, крупнокалиберная артиллерия, ракетные системы и бронемашины) американские опорные пункты на севере и юге Сирии больше похожи на долговременные центры оккупационных зон, чем на мобильные пункты базирования войск, ведущих борьбу с терроризмом. К тому же ИГ уже действительно разгромлено.

Все говорит о том, что уходить из Сирии США не собирались и не собираются. Собственно, об этом глава Пентагона Джеймс Мэттис и заявил сразу после слов Владимира Путина о разгроме «Исламского государства».

Чтобы понять, чем для Вашингтона важны созданные им в Сирии укрепрайоны, необходимо «отмотать» сирийский кризис лет на 6-7 в обратном направлении.

Взгляд сквозь трубу

25 июня 2011 года в Бушере между Ираном, Ираком и Сирией был подписан трехсторонний меморандум о строительстве нового газопровода Иран - Ирак - Сирия, двух заводов по производству сжиженного газа (СПГ) в сирийских портах Латакия и Тартус и возможной прокладке трубы по морскому дну в Европу через Грецию.

Газопровод сразу же окрестили «исламским», хотя точнее было бы назвать его «шиитским». Разработка такого проекта стала возможна только после падения суннитского режима Саддама Хусейна и прихода к власти в Ираке шиитского большинства. Правящая элита Сирии - алавиты  считаются исповедующими шиитское направление ислама, а Иран является главной опорой шиизма во всем мире.

Альтернативой «шиитскому» маршруту являлся «суннитский» газопровод. Его планировалось построить из Катара через территории Саудовской Аравии, Иордании, Сирии и Турции также с выходом в Европу. Проект появился еще в 2000 году, а расходы по его строительству ($10 млрд) тогда готов был полностью взять на себя Катар.

Если совместить проекты планируемых газопроводов с координатами американских военных баз в Сирии, то видно, что они занимают ключевые коммуникационные перекрестки.

Северный «прокурдский» укрепрайон США вкупе с фактически автономным иракским Курдистаном рвет так называемую «шиитскую дугу», которая объединяет в единое пространство Иран, Ирак и Сирию. А южный «просунитский» укрепрайон контролирует возможный маршрут трубы из Катара и одновременно перекрывает стратегическую трассу Дамаск - Багдад - Тегеран.

Даже поверхностный взгляд на диспозицию не оставляет сомнений, за что шла война в Сирии, и почему политическое обоснование войны строилось вокруг необходимости свержения алавитского режима Башара Асада.

От слов к делу

Сразу после подписания трехстороннего меморандума о газопроводе Иран - Ирак - Сирия «народные волнения» в Дамаске кардинально изменили форму протеста. Демонстрации с требованиями об уходе Асада в отставку переросли в настоящие боевые действия, а вооружил так называемую «умеренную оппозицию» Вашингтон.

Пиком стало применение «умеренными» газового оружия против мирного населения и попытка администрации США обвинить в этом Асада. Вашингтон пытался вынудить Совбез ООН проголосовать за военную операцию против Сирии - по схеме с пробиркой, которая была реализована для продавливания голосования в пользу свержения режима Саддама Хуссейна.

Однако решение Совбеза по проведению военной операции в Сирии блокировали Россия и Китай, а Путин неожиданно выступил с инициативой о ликвидации сирийских химических арсеналов. Башар Асад инициативу приветствовал, окончательно лишив Вашингтон аргументации.

В этот момент часть «умеренной» оппозиции Асаду под названием ИГ переходит границу Сирии и буквально за пару недель «сносит» армию Ирака. На пути предполагаемого «шиитского» газопровода возникает суннитское квазигосударство со столицей в Ракке, угрожающее любым инфраструктурным проектам в регионе.

Повод для ввода войск коалиции под командованием США, начала боевых действий и создания военных баз выглядел более чем убедительно. Все опять же по старой схеме: не сработал план «А» (свержение Асада), в действие вступил план «Б» (расчленение Сирии). В свое время после операции «Буря в пустыне» США создали на севере Ирака курдскую автономию, теперь ее создают на севере Сирии…

Здесь весьма показательна позиция Турции, которая изначально надеялась получить свой приз от раздела Сирии в виде ее северо-западных территорий, населенных туркоманами. Когда Эрдоган понял, что в большой игре Турцию рассматривают всего лишь как часть нового (курдского) ландшафта, он бросился в объятия к своему северному соседу. Было подписано соглашение о строительстве газопровода «Турецкий поток» вместо заблокированного США «Южного потока» и катарского проекта.

За политический камингаут Эрдоган чуть было не поплатился креслом и жизнью. Однако военный переворот в Анкаре провалился, а Турция (член НАТО) в итоге объединилась с Россией и Ираном в рамках Астанинского формата с целью урегулирования ситуации в Сирии. В рамках прежних политических координат это нонсенс…

Без иллюзий

Война в Сирии с разгромом ИГ не закончилась, просто различные интересанты конфликта оказались в патовой ситуации.

«Шиитский» газопровод и его «суннитская» альтернатива заблокированы. Москва и Тегеран сохранили государственность Сирии. Вашингтон не допустил объединения шиитского пространства и заложил мину под весь Ближний Восток в виде возможности создания курдского государства (референдум о независимости недавно прошел в контролируемой курдами иракской нефтеносной провинции Киркук).

Главным остается вопрос: у кого в сложившейся патовой ситуации позиционная игра перспективней? Ответ на него, по сути своей, определяет перспективу дальнейшего развития событий.

С одной стороны, России блокировка обоих ближневосточных газопроводов на руку, так как повышают значимость и востребованность для Европы «Турецкого потока» и «Северного потока-2». Оба эти проекта ориентированы на Европу и оба обходят создаваемый Вашингтоном из государств-лимитрофов новый пояс отчуждения на российских западных границах.

С другой - запертыми оказываются огромные (превосходящие российские запасы) объемы иранского и катарского газа, в которых остро нуждается мировой рынок. Единственным путем доставки этого газа потребителю остается Персидский залив - морем и только СПГ. А это именно тот сценарий, который выгоден США.

Сегодня на мировом энергетическом рынке идет смена лидера. Запасы нефти истощаются, ее добыча перемещается в арктический регион и на глубоководный шельф (становится очень дорогой). Заменить выбывающие объемы нефти в отсутствии термоядерного реактора может только газ. Его добыча по отношению к нефти неуклонно растет, а по объему глобальных продаж СПГ недавно вышел на второе после нефти место, опередив металлы.

Казалось бы, контроль над сирийским побережьем Средиземного моря (базы в Тартусе и Хмеймиме) при реализации запланированных в рамках трехстороннего меморандума проектов по строительству заводов сжиженного газа в Тартусе и Латакии позволяют России и Турции переориентировать часть объемов газа из «Турецкого потока» в СПГ. Но этот сценарий полностью укладывается в стратегию США, целью которой является формирование рынка газа по образу и подобию нефтяного - танкерные поставки и биржевое ценообразование.

Рынок нефти был сформирован под контролем Соединенных Штатов Америки и по их правилам, нефть торгуется исключительно в долларах. Рынок газа только начал формироваться. Война в Сирии шла не за газопроводы и не против Асада, а за право быть регулятором нового основополагающего сегмента глобального рынка. Объемы запасов газа на порядок выше нефтяных, и по капиталоемкости он, соответственно, превосходит нефть. Контроль над рынком газа - это контроль над мировой экономикой.

Понятно, что в этой игре Вашингтон пойдет до конца. Санкционное давление на Россию, в том числе, запрет на инвестиции в строительство экспортных трубопроводов, будет только нарастать. Европу кнутом НАТО и пряником финансовых ресурсов продолжат загонять в зависимость от морских поставок. Попытки свергнуть Эрдогана и поставить Турцию в «правильную» позицию продолжатся. Иран своими «заботами» США также не оставят никогда.

Значит ли это, что итоги игры предопределены, а ее результат известен заранее? Нет, не значит. Если России, Турции и Ирану удастся удержать единый сирийский «фронт» в рамках достигнутых в Астане соглашений, то США придется либо уходить из Сирии, либо искать компромисс.

В Вашингтоне это хорошо понимают. Боевые дроны, которые террористы запустили с подконтрольной Турции территории Сирии, били не по базе Хмеймим, а по Астанинскому формату. Точно так же как мятежные турецкие генералы били по «Турецкому потоку» и сближению Анкары с Москвой, когда отдавали приказ сбить российский Су-24…