Президент Франции против «людей метро»

В Париже впору вводить чрезвычайное положение. Витрины, разгромленные смуглолицей шпаной из пригородов, запах слезоточивого газа и гари от горящих покрышек, тысячи манифестантов на бульварах и плотные ряды «астронавтов» - полицейских из специальных бригад по разгону демонстраций.

Причины недовольства французов вполне банальные: наезд властей на права «саларье» - так во Франции называют трудящихся. 

Эммануэль Макрон под эгидой брюссельской бюрократии затеял такие широкомасштабные социальные реформы, которых страна давным-давно не видела. И трудовой кодекс упразднен, и упрощена процедура увольнения работников, и снижена роль профсоюзов при заключении трудовых договоров, и армия государственных служащих, считающихся до недавней поры самой социально обеспеченной частью населения, сокращена на 120 тысяч душ.  Даже 15 миллионам пенсионеров, большая часть которых наивно проголосовала за «молодого и энергичного» Макрона, ощутимо подняли налоги.

Понятно, что народный протест не замедлил проявиться. Семь крупнейших французских профсоюзов призвали в конце марта своих членов к длительной общенациональной забастовке. Для пущей звучности приурочили эту акцию к юбилею «жаркого мая» 1968 года, массовые волнения которого заставили президента Шарля де Голля уйти в отставку.

«Все это, образно говоря, для гудка: практической роли профсоюзы в Пятой республике больше не играют, - считает адвокат Доминик Озенн, известный деятель правого движения. – Во-первых, синдикаты и в лучшие для классовой борьбы времена охватывали максимум пятую часть активного населения. Во-вторых, Макрону и его окружению удалось возвести на высшие ступени в профсоюзном руководстве своих доверенных людей. Вот и получается, что в стране с некогда мощнейшим в Европе профсоюзным движением, властям нет необходимости прислушиваться к «гласу народа». Макрон все равно будет делать то, что от него требуют международные финансовые круги, приведшие его на Олимп, а ныне диктующие свою волю Елисейскому дворцу».

Похожим образом формулирует задачу правительства и его официальный рупор Бенжамен Гриво: «Мы будем прислушиваться к тому, что творится на улицах, однако с еще большей решимостью продолжим реформы». Это и понятно, ведь у Макрона до ближайших французских выборов в запасе целых два года, и руки у молодого президента развязаны. Парламент? Он практически на две трети состоит из сторонников президентской партии «Вперед, республика!» Масс-медиа? Все информационное пространство Пятой республики, за редким исключением отдельных интернет-сайтов, подчинено только одной цели: выжить на фоне финансового кризиса и жесткой конкуренции с прессой других стран «единой Европы». Биржа труда переполнена безработными журналистами, готовыми пойти, на что угодно, лишь бы получить от властей рекламный и гонорарный «прикорм». Оппозиция? Ее нет ни на правом, ни на левом флангах французского политического пейзажа - команде Макрона удалось выжечь это пространство. В какую, вовсе не мифическую, Лету канули былые влиятельные неоголлистские «бароны» и социалистические «слоны»? А среди оппозиционных политиков нового призыва не видно ни одной мало-мальски заметной фигуры, если не считать Марин Ле Пен. Однако не найдется такого земного греха, которого бы французские СМИ на нее не навесили. 

«Пока что возмущение граждан «шоковой терапией» Макрона ограничивается, в основном, проведением веселых манифестаций и скандированием антиправительственных лозунгов, - продолжает мэтр Озенн. – До политиков этот сдержанный импульс улиц никак не доходит. Тем более что государственные мужи крепко держатся за свои кресла и привилегии в Национальном собрании. Не секрет, что в обозримом будущем глава страны – в случае непослушания депутатов - собирается сократить корпус парламентариев в Бурбонском дворце на целую треть: с 577 мандатов до 385. 

На этом безрадостном фоне более чем парадоксально выглядят духоподъемные  декларации Эмманюэля Макрона. Перед главами крупнейших французских компаний, собранных по случаю открытия 8-й Недели промышленности на президентский прием в Елисейском дворце, его хозяин «приветствовал динамику, найденную Францией». В глазах основных международных групп «Франция нашла свою былую инвестиционную привлекательность», - убеждает соотечественников президент. Он радужно сулит согражданам создание 110 тысяч рабочих мест до 2025 года… А пока идут сокращения персонала в больницах и в школах, в аэропортах и на транспорте.

Трудно избавиться от ощущения, что французы сегодня говорят на двух непохожих друг на друга, разных языках. Один тезаурус у «людей метро», как называл простых тружеников генерал де Голль, и совсем другой – у новоявленной номенклатуры и у олигархов, активно пришедших во власть на волне победы «человека из банка Ротшильдов», как порой называют Макрона. И он вовсе не собирается уговаривать сограждан принять его программу перемен. Их волю он демонстративно игнорирует. Впрочем, такова нынешняя политическая мода в «единой Европе». Именно в ее контексте  действует сегодня и хозяин Пятой республики, с хрустом переламывающий через колено общественное мнение и надежды своих вчерашних избирателей.

Удастся ли французским «правым» на волне растущего народного недовольства восстановить былой авторитет, а «левым» – объединиться? Как долго «Национальный фронт» будет продолжать оставаться в глазах большей части электората маргинальной организацией? Куда заведет Макрона его стремление стать самым видным государственным руководителем «единой Европы»?.. Вопросов больше, чем ответов, тем более, что Эмманюэль Макрон не собирается отказываться от непопулярных реформ.

«Французские эксперты не исключают, что одержимость властей способна привести в перспективе к обострению классовой борьбы. Это, по большому счету, неверно, - считает Марсель Гоше, писатель, издатель и один из крупнейших французских политологов. – То, что происходит в последнее время во Франции, это не классовая борьба, а нечто более глобальное. Идет столкновение Европы элит и брюссельской бюрократии с Европой регионов, периферийной Франции – с Францией столичной администрации. Куда жажда власти и гордыня могут завести Макрона? Где он, правящий не организацией референдумов – как когда-то де Голль, - а указами, остановится?»

Мартовские протесты во Франции, грозящие стихийно перерасти в нечто более крупное, вызвали у Эмманюэля Макрона откровенное возмущение: дескать, президент неустанно заботится о пользе своего народа, а тот платит грубой неблагодарностью... Сегодня более 57% французов, если верить последним опросам, недовольны политикой Макрона. «Такое поведение неразумно и неправильно», - сердится хозяин Елисейского дворца, которого за демонстративную величественность журналисты прозвали Юпитером.

Помнится, древние римляне в аналогичной ситуации говаривали: «Юпитер, если ты сердишься, значит, ты не прав». Но поскольку у Эмманюэля Макрона другие корни — банковские, на такие упреки он внимания не обращает.