Два «Т» агента под кодовым именем «Бен»

До сих пор окутано тайной, как Конон Трофимович Молодый (прототип главного героя фильма «Мертвый сезон») попал в «нелегалку», как и кто его готовил к этой уникальной и опасной работе, однако известно, что родился он 17 января 1922 года в Москве, где окончил среднюю школу № 36, и в 1940 году призван в Красную Армию. Войну прошел от Буга до Берлина. О его подвигах говорят ордена Отечественной войны I и II степени, Красной звезды, медали. Он совершал рейды по вражеским тылам, брал «языков». Может быть, тогда и появился у него вкус к разведке, авантюризм, без которого человек не может жить в этой профессии. В 1946-м Конон поступил в Московский институт внешней торговли, окончил его в 1951-м и… исчез, чтобы явиться под кодовым именем «Бен».

Английский этап своей разведывательной жизни «Бен» назвал этапом двух «Т» – триумфально-трагическим. И неспроста: добившись в Великобритании блестящих успехов, там же он пал жертвой предательства и угодил в тюрьму.

Рассказывает «Бен»: секс -  не больше двух раз с одной дамой

«Осенью 1953 года, по окончании моей подготовки разведчика-нелегала, решался вопрос, к кому меня направить. Первое же предложение руководства внешней разведки – отправиться к Рудольфу Ивановичу Абелю, нашему резиденту-нелегалу в Соединенных Штатах, да еще его заместителем, было для меня очень лестным.

Мне повезло с Абелем. В общении с ним я почерпнул многое, а его наставления, коих не услышать от преподавателей разведшколы, я применял в своей практической работе. Расскажу об одном из них.

Наряду с массой проблем, с коими постоянно приходится сталкиваться нашим разведчикам-нелегалам за границей, была одна весьма специфического свойства. Проблема секса. Ведь нелегал видел свою жену, в лучшем случае, один раз в два года. Вокруг столько обольстительных женщин, а разведчику, как правило, 35-40 лет.

Если, работая за границей, разведчик в своем обществе ведет аскетический образ жизни и нарочито не замечает женщин, вокруг такого женоненавистника может возникнуть подозрение, что он склонен к гомосексуализму. Скандала, конечно, это не вызовет, но сам факт сначала привлечет внимание окружающих к персоне разведчика, а затем может создать стену отчуждения между ним и его деловыми партнерами. А вот этого допустить никак нельзя, ибо разведчик не должен выделяться из круга людей, с которыми поддерживает деловые отношения.

Поэтому Абель, находясь в долгосрочной зарубежной командировке, решал свои сексуальные проблемы, не ставя в известность кураторов из КГБ, но с соблюдением мер конспирации и по одной схеме.

Нет-нет, он не пользовался услугами девочек по вызову. Не тот уровень, да и риск нарваться на сутенеров-рэкетиров был слишком велик.

Он выбирал женщин разведенных, ни на что не претендовавших, которые могли довольствоваться малым: недорогим подарком, приглашением на ужин в дешевом ресторане и эпизодическим сексуальным сеансом, и, исходя из этого, общался с ними от случая к случаю, по мере необходимости. Но не более двух раз кряду.

Почему именно два раза?

“Потому, – объяснил мне Абель, – что после третьей встречи нет никакой гарантии, что твоя партнерша в тебя не влюбится. Влюбившись и имея на тебя виды как на постоянного партнера, а то и оценивая тебя как потенциального супруга, она может выпустить за тобой «хвост» – нанять частных детективов, чтобы убедиться, правильный ли выбор сделала. И тогда твоя жизнь станет невыносимой, а последствия предсказать не возьмется никто...

Частные детективы на Западе – сплошь бывшие сотрудники полиции или спецслужб – могут накопать на тебя такое, что из плоскости твоих личных взаимоотношений с шальной подругой, дело может переместиться в плоскость государственной безопасности страны пребывания – в контрразведку. Поэтому, ограничься двумя свиданиями с понравившейся тебе женщиной”…»

Триумф и трагедия

В ноябре 1954 года в результате многоходовой операции в Канаде «Бен» обзавелся канадскими документами на имя Гордона Арнольда Лонсдейла и отправился в Англию, в Портленд – месту выполнения основного задания. Там находился подводный исследовательский центр ВМС Великобритании, где проектировались атомные подводные лодки, их вооружение, система опознания «свой-чужой», средства поиска и защиты.

«Бену» были приданы связники – супружеская пара Моррис и Леонтина Коэн, выступавшие под прикрытием новозеландских супругов-бизнесменов Питера и Хелены Крогер, а также  Гарри Хаутон (агент «Том»), завербованный КГБ в 1951 году, когда он работал шифровальщиком в посольстве Великобритании в Варшаве. К добыче секретов «Том» привлек светокопировальщицу Этель Джи, которая имела доступ ко всем документам и чертежам центра.

В 1955-1960 годах резидентура «Бена» поставила в Москву такой объем материалов, что на Лубянке знали о подводном флоте Великобритании больше, чем королева Елизавета II и руководство НАТО вместе взятые...

Провал резидентуры «Бена» спровоцировал полковник Голеневский, начальник английского отдела польской Службы безопасности. В 1958 году он предложил свои услуги ЦРУ, сообщив, что объектом заинтересованности КГБ в 1951 году был некий командированный в Польшу англичанин.

Предателю выдали гонорар и занесли в ведомственные файлы под кличкой «Снайпер», а информацию передали английской контрразведке (МИ 5).

Методом отсева англичане весной 1960 года вышли на Хаутона. Установив за ним слежку, зафиксировали его конспиративные контакты с «Беном», и уже через него добрались до Крогеров.

«Бена» арестовали 7 января 1961 года во время встречи с Хаутоном и Джи, при получении очередной партии копий секретных документов. В тот же день были арестованы Крогеры.

Процесс в Центральном уголовном суде Олд Бейли, известный на Западе как «Королева Великобритании против Гордона Лонсдейла», проходил в Лондоне с 13 по 23 марта 1961 года.

В ходе допросов «Бена» и Крогеров никакой дополнительной информации ни представителям английской Фемиды, ни спецслужб получить не удалось. Не были идентифицированы даже их личности! Хаутон вообще заявил, что работал на США, – из-за канадского акцента «Бена» он принял его за американца.

Несмотря на то, что суду не удалось доказать причастность подсудимых к работе на КГБ, на основании надуманных американцами версий все были приговорены к тюремному заключению: Лонсдейл – к 25 годам; Крогеры – к 20; Хаутон и Джи получили по 15 лет.

«Милосердие» Елизаветы II

23 сентября 1969 года Ее Величество королева Великобритании Елизавета II подписала Указ, в котором, в частности, говорилось:

«…Мы соблаговоляем простереть Наше милосердие и прощение на Питера Джона Крогера и даруем ему помилование и освобождение его от оставшегося срока наказания на день 24 октября 1969 года: по Нашему желанию и благоволению повелеваем освободить его из-под стражи, для чего настоящий Указ будет достаточным основанием».

Указ такого же содержания был подписан Елизаветой II и в отношении Хелен Джойс Крогер.

24 сентября 1969 года Крогеров обменяли на агента английских спецслужб Джеральда Брука и двух его соотечественников, отбывавших наказание в СССР за контрабанду наркотиков.

Ранее, в 1964 году, канадский бизнесмен Гордон Арнольд Лонсдейл, он же советский разведчик Конон Трофимович Молодый, был обменен на Гревилла Винна, сотрудника британских спецслужб, содержавшегося в Лефортово.

Послесловие

По возвращении в Союз Молодый за выполнение задания получил орден Красного Знамени; трехкомнатную квартиру на 3-й Фрунзенской, 4; а/м «Волга» ГАЗ-21; пенсию в (!) 400 рублей.

20 июля 1995 года Указом президента Российской Федерации за успешное выполнение специальных заданий по обеспечению государственной безопасности и проявленные при этом героизм и мужество, звание Героя России было посмертно присвоено советскому разведчику-нелегалу Моррису Джону Коэн.

Несколько позже, 15 июня 1996 года, такого же высокого звания была посмертно удостоена другая советская разведчица-нелегал Леонтина Тереза Коэн – жена и боевой товарищ Морриса.