Литиевое проклятие: почему в Боливии произошёл госпереворот?

Налицо филигранно исполненный Соединёнными Штатами государственный переворот, который традиционно закамуфлирован лозунгом борьбы за демократию. Корень происходящего - жажда США и всего коллективного Запада получить доступ к богатейшим залежам полезных ископаемых Боливии, в частности, к литию, который в век электронных гаджетов стал мировым стратегическим сырьём. При президенте Моралесе прямой доступ иностранцев к природным богатствам Боливии был закрыт.

Что примечательно, сам Моралес за неделю до этого предупреждал о готовящемся перевороте. Вне всякого сомнения, среди прочего повод для таких заявлений ему давала деятельность миссии Организации американских государств (ОАГ) - структуры, которая давно служит Вашингтону одновременно и инструментом смещения неугодных правительств в Латинской Америке, и ширмой, скрывающей истинного бенефициара подобных переворотов.

Уже стал притчей запущенный более года назад американской администрацией тезис о «трёх тираниях» в Латинской Америке - Кубе, Венесуэле и Никарагуа, с которыми США грозят покончить как можно быстрее. Почему именно эти страны, догадаться нетрудно. Они не идут в фарватере американской политики в Латинской Америке и противостоят гегемонии США, разрушая доктрину Монро и подавая «плохой пример» всем другим латиноамериканцам. В этот ряд изначально американцы не поставили Боливию. И это при том, что Боливия при президенте Моралесе проводила курс, идентичный курсу «трёх тираний». А потому было ясно, что Боливия «отложена» на потом. Но вот пришла и её очередь испытать на себе тяжесть «цветной революции», осуществленной как будто по лекалам Украины, Венесуэлы, Никарагуа и т.д.

Только наивный наблюдатель может утверждать, что Моралес был смещён в результате народного недовольства по поводу того, что он, мол, засиделся на посту президента. Совсем наоборот, опросы общественного мнения в канун выборов показывали, что большинство населения Боливии, то есть индейцы, готовы были снова избрать Моралеса своим президентом, поскольку он - первый президент-индеец,  и за годы его правления уровень жизни коренных народов Боливии вырос почти в три раза. Кроме того, Моралес стал инициатором новой конституции страны (принята в 2009-м), в  которой все недра Боливии объявлены национальным достоянием.

Соответственно, иностранные корпорации лишились прямого доступа к богатейшим полезным ископаемым Боливии. И, главное,  к литию. Боливия обладает, по разным оценкам, 50-70% мировых запасов этого важнейшего минерала, которые находятся в горном солончаке Уюни. Как известно, литий используется для производства аккумуляторов для мобильных телефонов, ноутбуков и прочей электроники, а также для гибридных автомобилей. По сути, солончак Уюни - это литиевый Клондайк. Учитывая фантастический спрос на современные электронные гаджеты и их постоянное совершенствование, одновременно растёт спрос и на литий. За последние 10 лет спрос на литий вырос как минимум в три раза.

Различные иностранные компании, в частности, японские и корейские, выражали заинтересованность в инвестировании в добычу лития. Однако правительство Боливии ограничивалось только их техническими рекомендациями. Казалось, повезло компании ACI Systems из немецкой федеральной земли Баден-Вюртемберг. Готовился проект соглашения о совместной с Боливией разработке лития. Однако вскоре после последних выборов, 4 ноября, правительство Моралеса издало декрет о расторжении этого контракта.

И вот теперь путь для Запада открыт. Можно уверенно утверждать, что на смену левому правительству Моралеса придёт прозападный кандидат в президенты - Карлос Меса, который, конечно же, победит в ходе новых «демократических и прозрачных выборов». Далее следует ждать изменения законодательства о недрах в пользу иностранных корпораций. В прежние времена в Боливии, с XVI по XVIII век, испанцы и прочие иностранцы эксплуатировали крупнейший в Латинской Америке серебряный рудник в Потоси. Местному населению от этого богатства ничего не досталось. И теперь иностранцы снова, как и прежде, будут контролировать в Боливии добычу полезных ископаемых, лития, прежде всего,  и присваивать львиную долю прибыли от этого бизнеса.

Процесс смещения Моралеса с поста президента был заранее спланирован и чётко разыгран. Формально США стоят в стороне. Ключевую роль в этом, как сказано выше, сыграла ОАГ.

В день голосования, 20 октября, миссия ОАГ в Боливии «усомнилась» в том, что выборы были честные. Формально ОАГ зацепилась за то, что в ходе электронной передачи избирательных бюллетеней из горных районов Боливии в Центральный избирательный трибунал произошла небольшая задержка после подсчёта 80% всех поданных голосов. В этой связи испанская El País отметила, что такое всегда случается во время выборов из-за плохой связи, что хорошо известно.

Однако, основываясь на этом эпизоде, миссия ОАГ заявила, что результаты выборов, по которым Моралес победил уже в первом туре, «противоречат статистическим прогнозам миссии». Просто чудовищно! Это заявление прозвучало как условный сигнал фалангистов: «Над всей Испанией безоблачное небо» и запустило массовые уличные беспорядки. Местная и западная пресса отметила, что ОАГ, публично распространяя такие оценки, влияет на избирательный процесс. Это ли не открытое вмешательство в дела суверенного государства? Далее госдеп США заявил о нарушениях в ходе выборов в Боливии, а Евросоюз, что «может не признать» их результаты.

Далее - больше. Через несколько дней ОАГ взяла на себя роль «аудитора» выборов и потребовала от властей, чтобы результаты этой проверки были обязательными к исполнению. Моралес на «аудит» согласился, поскольку был уверен в честности своей победы. ОАГ «тянула» свой «аудит» почти две недели, давая оппозиции возможность нагнетать напряжённость и провоцировать массовые беспорядки. К моменту объявления вердикта ОАГ - 10 ноября Боливия была уже накалена массовыми протестами, которые развивались по венесуэльскому образцу.

И вполне ожидаемо, что в заключении по итогам «аудита» миссии ОАГ содержится сомнение в нормальной работе электронной системы передачи предварительных данных о голосовании. По мнению ОАГ, процесс передачи данных о голосовании «противоречил передовой практике, и не были соблюдены стандарты безопасности». И потому «нельзя быть уверенными в результатах» выборов. Следом генеральный секретарь ОАГ Луис Альмагро заявил, что «первый раунд выборов в Боливии… должен быть отменен, и избирательный процесс должен начаться вновь», и что необходимо заменить состав Избирательного трибунала. Мавр сделал своё дело. Такое мы уже видели на Украине, когда в незаконном «третьем туре» президентских выборов в декабре 2004 года победил кандидат Ющенко.

Сейчас Эво Моралес скрывается. Есть опасения за его жизнь. Американцам он не нужен ни в качестве президента, ни даже в качестве подсудимого, поскольку на вероятном процессе, который против него могут открыть, экс-президент может выступить с такими заявлениями, от которых кому-то и в Боливии, и в США будет очень неуютно. Всем ясно, что это в чистом виде госпереворот. Именно так его квалифицировали Куба, Венесуэла, Мексика, а также избранный, но пока не занявший свой пост левый президент Аргентины Альберто Фернандес.

Остается вопрос, почему армия не поддержала Моралеса? Он хотел бы защищаться, но силы правопорядка и армия оказались не на высоте. Ситуация не похожа на ту, которая сложилась ранее в Венесуэле, где в условиях угрозы путча и военного вторжения со стороны США армия и служба безопасности сплотились вокруг законного президента и тем самым сорвали планы американцев. В Боливии мы этого не увидели. Почему? Как уже сказано, США явно загодя и терпеливо готовили переворот, и «работа» с высшими армейскими чинами, судя по всему, была частью этой подготовки. Американцы извлекли урок из венесуэльского опыта.