Шахтёрское поселение Трудовские: военные будни

Но, глядя на центр Донецка, в это трудно поверить - город практически не отличается от любого российского или европейского мегаполиса: здесь играют свадьбы и рожают детей, здесь есть свой «Монмартр», модные бутики, а террасы кафе и ресторанов полны посетителей под тёплыми солнечными лучами «бабьего лета»…

Разве что на улицах непривычно много людей в камуфляже, а после десяти вечера городские магистрали пустеют, так как с 23.00 и до 5.00 утра действует комендантский час.

Путешествие из мира в войну

Но стоит немного отъехать от центра к северным и западным окраинам города, примыкающим к линии разграничения, как картина резко меняется. Западная окраина - это Петровский район, куда и входит посёлок шахты «Трудовская», или, попросту говоря, городское поселение Трудовские.

Добраться сюда можно общественным транспортом. Дорогу за автостанцией перекрывает блокпост народной милиции ДНР - иначе ненароком можно выехать прямо на позиции ВСУ под Марьинкой. В ту часть поселения Трудовские, что за блокпостом - улицы Марка Озерного, Зелёный Гай, журналисты могут попасть только по особому разрешению и в сопровождении представителей пресс-службы милиции. А ведь там по-прежнему живут люди.

И украинская сторона их постоянно обстреливает, невзирая на Минские соглашения.

Обстрелы даже усилились с приходом к власти Владимира Зеленского, сменившего на посту президента Украины Петра Порошенко.

Уже на подъезде к автостанции вам то и дело на обочине дороги начнут попадаться следы войны - заброшенные строения, наполовину разрушенные снарядами во время острого периода конфликта в Донбассе. Ну а как только вы выйдете из маршрутки на автостанции «Трудовская», даже воспоминания о мирной жизни, размеренно текущей в центре Донецка, улетучатся мгновенно и бесповоротно.

Голубь мира не защитил от войны

Вы окажетесь в параллельной реальности: навес автостанции изрешечён осколками, а окна двух расположенных здесь магазинчиков со скудным ассортиментом и небольшого кафе завалены мешками с песком - «прилететь» сюда, как выражаются местные жители, подразумевая обстрелы, может в любой момент.

Но дончане не были бы дончанами, если бы даже в этих условиях не проявили свой несгибаемый характер в стремлении привнести немного красоты в этот суровый военный пейзаж, поэтому на стенах зданий можно увидеть цветы, растущие… в ящиках из-под боеприпасов. Вот такая своеобразная прифронтовая эстетика.

В сторону самой шахты «Трудовская» проехать можно свободно - туда даже ходит маршрутка. До войны ведущая к предприятию улица была очень оживлённой - ведь шахта была сердцем посёлка, который изначально построен для её работников.

Теперь вдоль улицы то и дело попадаются разрушенные дома, а на проезжей части можно увидеть хвостовики неразорвавшихся снарядов, торчащие сквозь асфальт.

На остановке возле проходной шахты голубь мира с пальмовой ветвью в клюве широко распахнул свои крылья, но они, увы, оказались слабой защитой от войны: остановка чудом уцелела в период ожесточенных обстрелов, но вся изрешечена выбоинами от осколков.

Жизнь в бомбоубежищах

Сама шахта «Трудовская» когда-то была крупнейшей в Донбассе и гремела на весь Советский Союз: её знаменитый бригадир Иван Стрельченко установил немало рекордов по добыче угля, за что был дважды удостоен звания Герой Социалистического Труда. С самого начала войны шахта и прилегающий к ней посёлок оказались под огнём украинской армии, целенаправленно уничтожавшей инфраструктуру Донбасса.

После нескольких попаданий снарядов шахта была законсервирована, и сейчас она стоит в запустении. Проводить восстановительные работы слишком опасно из-за близости к линии разграничения, к тому же это  экономически нецелесообразно из-за большого масштаба разрушений. От обстрелов пострадала и скульптура шахтёра, бывшая визитной карточкой шахты «Трудовская», - рядом с ней разорвался снаряд, и теперь у шахтёра нет половины лица.

Рядом с объектом находится бомбоубежище, построенное во времена СССР «на случай ядерной войны». Ядерной войны, к счастью, не случилось, а вот само убежище, к сожалению, пригодилось: там во время острого периода боестолкновений укрывались жители поселения Трудовские, в домах которых не было подвалов, а сейчас по-прежнему живут несколько пожилых женщин, чьё жилище полностью разрушено огнём украинской артиллерии.

Убежище стало широко известным, когда фото одной из его обитательниц - Марии Ивановны Ткаченко - в октябре прошлого года опубликовал на своей странице в Твиттере спецпредставитель США по Украине Курт Волкер, подписав его: «Вот некоторые из многих жертв российской агрессии в Восточной Украине!» Бабушку узнали журналисты, и когда они с нею встретились, то она заявила, что действительно спасается от агрессии… только украинской.

Днём обитательницы убежища, как правило, расходятся по делам - то продуктов купить, то проведать свои разрушенные дома, а на ночь вынуждены возвращаться в сырой и тёмный подвал. Они бы и рады снять жильё где-нибудь подальше от опасной зоны, но на пенсию в 3.200 рублей сделать это, к сожалению, невозможно.

О чём мечтают дети на линии фронта

Несмотря на войну, длящуюся не первый год, жизнь в поселении Трудовские не затихает. Если пройтись по посёлку в будний день после обеда, то непременно наткнёшься на детвору, гуляющую после школы, несмотря на то, что вдалеке почти постоянно слышна перестрелка из автоматов, а порой и рокот канонады. Да и случаи ранений мирных жителей - отнюдь не редкость.

Площадки для игр так же, как и всё вокруг, несут на себе отпечаток войны: качели покрылись ржавчиной, зато заброшенные и полуразрушенные строения, которых здесь в избытке, очень удобно использовать для игры в прятки.

Как тут не вспомнить шведскую школьницу Грету Тунберг, заявившую с трибуны ООН о том, что у неё украли детство и мечты? А вот детей Донбасса никто и ничто не в состоянии лишить способности мечтать.

И они мечтают. Мечтают, что когда кончится война и они вырастут, то станут поварами-кондитерами или экспертами-криминалистами.

В поселении Трудовские и сегодня живёт много семей с детьми. У Лены их двое: старшая Ира - уже подросток, младший Вова - инвалид с рождения.

Семья - очень дружная, они ни на день не покидали свой дом и всю войну живут в посёлке вместе с таксой Лялей, сиамской кошкой Асей и прочей живностью подсобного хозяйства, которое помогает им сводить концы с концами в страшное время.

В «четырёхэтажках», на примыкающем к поселению Трудовские  районе Жилплощадка, под огнём артиллерии добробатов (подразделение украинской армии), ютится много молодых одиноких мам с маленькими детьми. В горячую фазу войны некоторые женщины получили ранения, а их родившиеся во время войны дети даже не подозревают, что существует другая, мирная жизнь.

Устроиться работать с маленьким ребёнком на руках практически невозможно, социальные пособия по воспитанию малолетнего очень скромные, и, если нет другого кормильца, семьи выживают только за счёт гуманитарной помощи.

Дорога к храму - под прицелом

В минуты глобальных катастроф и потрясений человек особо остро ощущает бренность своего земного пути и начинает искать опору в вере, которой в суете мирской многим из нас свойственно пренебрегать.

Так дорога, ведущая от автостанции к шахте, стала теперь, в первую очередь, дорогой к храму. Он также, как и сам посёлок Трудовские, расположен почти на самой линии фронта. До революции здание принадлежало купцу Карпову, затем в нём располагалась школа, в Великую Отечественную войну немцы устроили в многострадальном доме комендатуру. Там, в застенках, оккупанты замучили многих советских военнопленных, а в перестроечное время здесь открыли церковь, которую освятили в честь Иоанна Кронштадтского.

Эти стены устояли под огнём немецких фашистов, но под смерчем украинских «Градов» в августе 2014 года храм был разрушен почти до основания и от него остался один только остов.

Движимый предчувствием беды, его настоятель - отец Александр успел вынести из алтаря антиминс и святые дары. Человеческих жертв также, по счастью, удалось избежать. Но храм - это неизмеримо больше, чем просто постройка, а у церкви Иоанна Кронштадтского сохранилось главное - её община, сплотившаяся вокруг своего пастыря.

К отцу Александру несут люди свои горести, у него ищут слова поддержки и утешения. Здесь нет золочёных куполов, но есть люди, которые искренне верят.

Разрушенный храм стал духовным центром поселения Трудовские, связующим звеном, цементирующим вокруг себя жизнь посёлка и не дающим ей распасться.

Теперь службы проходят в небольшом уцелевшем приделе, не пропуская ни дня - в любую погоду и при любой обстановке.

Новый иконостас и церковную утварь передали в дар из Кронштадта, а восстановительные работы ведутся потихоньку, в основном силами самих прихожан. Средств катастрофически не хватает, хотя, пока идёт война, о реконструкции речи и быть не может.

Всё, что пытаются сделать своими скудными силами и подвижническим трудом жители, - это законсервировать постройку и уберечь фундамент от окончательного разрушения. Чтобы, когда на мученическую землю Донбасса придёт, наконец, мир, отстроить заново храм и венчать здесь молодых, и крестить детей... Пока же, к сожалению, подобные радостные события - здесь  очень большая редкость.