В других СМИ
Загрузка...
Лейтенант Шмидт: герой советской разнарядки
© Фото из архива
Послереволюционные открытки с портретами лейтенанта П.П.Шмидта.

Лейтенант Шмидт: герой советской разнарядки

Только большевистская пропагандистская машина могла возвести и передать по наследству нескольким поколениям психически больного преступника в ранге революционера-мученика
Реклама
Лейтенант Шмидт: герой советской разнарядки
© Фото из архива
Послереволюционные открытки с портретами лейтенанта П.П.Шмидта.

Военно-морская династия

17 февраля 1867 года в Одессе, в семье контр-адмирала Петра Петровича Шмидта, потомственного дворянина и морского офицера, градоначальника Бердянска и начальника Бердянского порта, родился мальчик, которого нарекли именем отца - Петр.  Его мать - Екатерина Яковлевна (в девичестве баронесса фон Вагнер, по линии матери из князей Сквирских), дочь генерала-участника Отечественной войны 1812 года. Родной дядя новорожденного Владимир Петрович Шмидт, контр-адмирал, герой Русско-турецкой войны 1877-1878 годов, был лично знаком с российским императором и пользовался его высочайшим расположением и уважением.

В 1877 году внезапная смерть сорокалетней Екатерины Яковлевны серьезно травмировала психику Пети. Его проблемы усугубились, когда в 1880 году он был зачислен в Петербургский морской корпус, одно из самых престижных учебных заведений Российской империи.

Петя успешно справлялся с учебой, прекрасно пел, музицировал и рисовал. Однако сокурсники не шли на контакт с ним, потому что его часто одолевали психические приступы, из-за которых иного курсанта отчислили бы, а его держали исключительно благодаря связям отца и дяди.

Все годы обучения за одной партой с Петей сидел Миша Ставраки, сын генерала, сорвиголова и двоечник. Соседством Миша очень дорожил: всегда можно списать контрольную работу у отличника Шмидта. А чтобы доказать свое превосходство над ним, Миша прыгал с Николаевского моста (которому позже присвоят имя Шмидта) в Неву, вплавь добираясь до училища, и весело отправлялся на гауптвахту.

Жениться на проститутке и быть уволенным

Петр Шмидт окончил Петербургский морской корпус  29 сентября 1886 года и был произведен в мичманы. Назначение получил на Балтийский флот. Но служба не задалась с самого начала. Завышенное самомнение и амбиции мичмана-салаги вызвали резкое отторжение у «морских львов» - офицеров-ветеранов. Ко всему, сослуживцам стало известно, что Шмидт взял в жены проститутку, а это, во-первых, являлось нарушением ведомственного положения о браке: с 1866-го офицерам запрещалось жениться до достижения возраста 23 лет. Во-вторых, брак с женщиной «легкого поведения» считался вопиющим пренебрежением кодекса чести офицера…

С горем пополам Петр прослужил на Балтике год, и в январе 1888-го благодаря родному дяде получил 6-месячный отпуск по болезни и был переведен на Черноморский флот.

Но и в Севастополе служба не пошла. В докладной записке на имя главы Морского ведомства адмирала Шестакова А.И. сообщалось:

«Мичман Шмидт, находясь в крайне возбужденном состоянии, наговорил командующему Черноморским флотом адмиралу Кулагину самые несуразные вещи и метнул в него глобусом. После чего был препровожден в морской госпиталь, где находился две недели…»

С марта по апрель 1889 года Шмидт проходил курс лечения в частной клинике доктора Савей-Могилевича для нервных и душевнобольных, после чего в июне 1889 года был уволен с военного флота в звании «лейтенант».                

Петру казалось, что он сумеет прожить без моря. Ведь у него есть любимая жена и сын. И это главное, а остальное - суета!

Из Петербурга Шмидты переехали в Москву, затем жили в Бердянске, Таганроге, Одессе и, наконец, в Париже. Там Петр поступил в школу аса воздухоплавания Эжена Годара.

Окончив курс обучения, Петр купил воздушный шар и под псевдонимом Леона Аэра стал выступать в России. Однако демонстрационные полеты денег не приносили, и семья жила впроголодь.

Однажды поняв, что «его корабль сел на мель», Шмидт продал шар и бросился в ноги к дяде с просьбой помочь вернуться на флот. Приказом по Морскому ведомству 22 июня 1892 года Шмидт был определен в службу с прежним чином «мичман», а через три года произведен в лейтенанты.

В августе 1898 года после конфликта с командующим эскадрой Тихого океана лейтенанта Шмидта вновь уволили, однако с началом Русско-японской войны призвали на действительную службу и в апреле 1905 года назначили старшим офицером транспорта «Иртыш». Корабль отправился в Цусиму, где и погиб, но Шмидт уцелел - в Порт-Саиде его сняли с корабля из-за болезни почек.

Бунт на корабле

Вечером 18 октября 1905 года около Военно-морского музея Севастополя собрался стихийный митинг рабочих. Они рвали портреты царя, выкрикивали антиправительственные лозунги, затем двинулись к городской тюрьме, чтобы освободить политических заключенных, но были встречены шквальным огнем. Были убиты и ранены 58 человек, и митинг вспыхнул с новой силой. С Петром случился припадок, и на глазах у толпы он бился в судорогах.

20 октября похороны погибших превратились в многотысячный митинг, который закончился речью Петра, ставшей известной как «клятва Шмидта»: «Клянемся в том, что мы никогда не уступим ни одной пяди завоеванных нами человеческих прав».

Вечером Шмидта арестовали по обвинению в антиправительственной пропаганде и заключили под стражу. Но по причине ухудшения здоровья его госпитализировали и уволили со службы «за дискредитацию звания морского офицера». Более того, его лишили положенного при увольнении производства в капитаны 2-го ранга и права носить мундир.

13 ноября 1905 года матросы, поднявшие мятеж на крейсере «Очаков», предложили Шмидту присоединиться к ним. И он, надев чужой китель с погонами капитана 2-го ранга, прибыл на «Очаков» и объявил себя главой восставших.

В голове Шмидта роились наполеоновские планы: захватить Севастополь, отделить Крым от России, образовать Южнорусскую социалистическую республику с ним во главе!

От возбуждения у него раскалывалась голова, он не раз терял сознание. Наблюдавший его врач заподозрил воспаление мозга. Но никакая болезнь остановить Шмидта была не в силах - затеянная им авантюра развивалась триумфально: на миноносце «Свирепый» он объехал всю эскадру и убедил присоединиться к восстанию экипажи 10 кораблей. Взятые в плен 150 офицеров были свезены на «Очаков» и объявлены заложниками. Шмидт грозился повесить их, если верные царю войска сунутся к восставшим.

От собственного величия у него окончательно «снесло крышу»: по его приказу на «Очакове» подняли красный флаг, а он направил телеграмму царю:

«Славный Черноморский флот, свято храня верность своему народу, требует от Вас, Государь, немедленного созыва Учредительного собрания и не повинуется более Вашим министрам. Командующий флотом П. Шмидт».

Суд и приговор приведен в исполнение

После отказа восставших сдаться 15 ноября начался обстрел их кораблей. Все было кончено через два часа. Шмидта и троих матросов привезли в Очаков, чтобы предать суду.

В ходе допросов следователи усомнились в психической дееспособности отставного лейтенанта. Да и члены трибунала, выслушав Шмидта, убедились, что перед ними безумец. Они попытались отправить его на психиатрическое обследование, но адвокаты от «левых сил» блокировали это решение. А в «левой прессе» началась кампания под лозунгом: «Им не удастся объявить героя безумцем!»

В ходе следствия Шмидт, пытаясь снять с себя ответственность, трусливо юлил: «Началась стачка матросов… мне ненавистная…»; «я высказал матросам, что они затеяли безумство… что мятежей против Государя я не признаю»; «мною овладела истерика… я даже плохо осознавал, что творила банда недисциплинированных матросов…»

Закрытый военно-морской суд, проходивший в Очакове 7-18 февраля 1906 года, приговорил экс-лейтенанта Шмидта и троих матросов к смертной казни.

Казнь проводил капитан 2-го ранга Михаил Ставраки и 40 матросов. За ними он поставил взвод пехотинцев с винтовками на изготовку.

Шмидт усмехнулся, переведя взгляд с пехотинцев на Ставраки:

«Миша, неужели ты меня так боишься?»

«Не боюсь - презираю! А в училище я тебя ненавидел, порой готов был прибить…»

«За что?!»

«Ты испохабил мою фамилию Ставраки, переделав в кличку “Сюртуки”».

«Миша, я же не со зла - шутки ради…»

«Худо в том, что кличку ты употреблял при сокурсниках. Из-за нее они считали меня гражданской штафиркой…  А тебе было наплевать, что творилось в моей душе!»

«Что ж ты ничем себя не выдал тогда? Значит, уже тогда ты жил по завету: “промолчу, но отомщу”, так что ли?»

«Неважно!»

«А что важно для тебя, Миша?»

«А то важно, что по всем канонам офицерской чести я за глумление над моим именем все эти годы имел право на выстрел. И сегодня, 6 марта 1906 года, я его и использую!»

«Дети» лейтенанта Шмидта

У каждого поколения свой кумир. Но один кумир может влиять на несколько поколений, если его продвигает пропагандистская машина государства. Именно так произошло со Шмидтом, которого советский партийный ареопаг навязал населению страны как революционера-мученика. После 1917 года на Рабоче-крестьянском Красном флоте (!) 12 кораблей носили имя «Лейтенант Шмидт», в его честь называли улицы, набережные, мосты.

С расцветом всеобщего нигилизма в СССР в середине 1980-х фигура мятежного лейтенанта утратила ореол тираноборца, так как возобладало мнение, что «обуреваемый манией величия шизофреник Шмидт принес себя на алтарь собственной миссии, а не революции в России…»

Реклама
ВЫСКАЗАТЬСЯ Комментарии
Реклама