«Гусарская баллада-2» - кавалерист Софья

В этой интеллигентной женщине с удивительно добрыми глазами трудно представить  солдата, а тем более бравого кавалериста. Только когда Софья Сынгатовна Поварова надела парадную форму конника 4-го гвардейского Кубанского кавалерийского корпуса, сомнения рассеялись - перед тобой перешагнувший девятый десяток нелегкой жизни настоящий гвардеец-кавалерист.

Повезло: призвали второпях первых военных дней

Все три церкви тихого волжского городка Тетюши в то воскресное утро ударили единым набатом, не похожим на колокольный зов к заутренней молитве. Это было утро 22 июня 1941 года. Студентка педагогического техникума Соня Фаткуллина вместе со всеми стояла на тесноватой городской площади и слушала голос диктора, который звучал надломленными раскатами всеобщей беды: …«Без объявления войны, … нанесены бомбовые удары авиации по городам Киев, Минск, Одесса, …объявлена всеобщая мобилизация».  Для шестнадцатилетней девочки, выросшей без родителей на попечении добрых людей, Родина была и матерью, и отцом. И поэтому нависшая над ней опасность, побудила сиюминутный дочерний порыв - защищать! Но с первого захода в военкомат и райком комсомола не получилось: «Мала еще!». Не помогали даже заслуженные значки «Ворошиловского стрелка» и 1-й степени ГТО. И все же, она добилось своего.

Случай помог. В училище связи отправляли девушек-добровольцев. Одна из них сильно расхворалась. Соня по своей шустрости оказалась под военкомовской рукой в нужный момент: второпях ей простили недостающий для призыва год и взяли на замену.

В Горьковском училище связи их шесть месяцев гоняли по 16 часов в сутки. Занятия по «морзянке», устройству радиостанций, наряды, строевая, караулы. Командир и старшина роты, взводный «женскому контингенту» поблажек не давал: «Фронт с бойца по умению спросит!» На распределении глаз на Софью положил бравый авиатор: «Будешь служить в ВВС!» А она неожиданно заупрямилась: «Хочу в кавалерию» - сказалось колхозное детство при лошадях. Майор-кавалерист это услышал и говорит: «Я тебя, дивчина, беру!» Так Софья попала в 4-й гвардейский Кубанский кавалерийский корпус, 9-ю гвардейскую дивизию 32-го гвардейского полка.

После трех месяцев боев ей вручили гвардейский знак. Софья Сынгатовна и сегодня хранит его наравне с фронтовыми наградами - двумя медалями «За Отвагу» и орденом Отечественной войны 1-й степени. Эти три месяца непрерывных боев стали суровым фронтовым экстернатом гвардейского закала. Многие молодые кавалеристы полка так и не успевали получить особый знак гвардейского отличия - потери в лихих рейдах конники несли немалые.  Под Николаевом сержанта Софью Фаткуллину первый раз контузило. От медсанбата отказалась, командир и не настаивал - замены на полковой радиостанции не было, а заикание работе на телеграфном ключе не помеха.

«Связь должна быть бесперебойной!»

Казаки чаще всего действовали рейдами вместе с механизированными частями. Бывало, неделями не выходили из боев во вражьих тылах. «Связь должна быть бесперебойной!», - эти слова командира полка составляли для юной кавалеристки весь смысл жизни и боевой работы. Сеанс связи на тачанке, и снова в седло.  За плечами двадцатикилограммовая рация - в тачанке ее непременно растрясло бы по бездорожью. В боях за освобождение Одессы полк понес огромные потери. Но монгольский приземистый конь Ролик спасал в самых непредвиденных ситуациях и на переправах, и под артобстрелами, и даже на минных полях выносил свою легковесную всадницу сквозь ураганы смертельной опасности. Были и горькие потери. Во время авианалета погиб  ездовой «радиотачанки» - совсем молоденький, но очень старательный и исполнительный паренек. В 32-м кавалерийском полку служили всего две девушки. Второй была фельдшер эскадрона. В Белоруссии она погибла.

- Восход солнца, полянка, - и она лежит, красивая девочка! Ей было чуть за двадцать, - вспоминает тот случай Софья Сынгатовна. - И тут казаки привели двух немецких солдат. Голубоглазые, русые, высокие, молодые. Их неподалеку взяли. У кубанцев в глазах - приговор ненависти. В конном рейде не до пленных. А тут такая потеря для эскадрона.

Тяжелые бои были в Белоруссии. Куда бы мы ни прорывались наши казаки - везде видели расстрелянных, повешенных местных жителей. Долго эти ужасные картины снились Софье в послевоенных снах. Как, впрочем, и гати через болота - такая узкая бревенчатая полоса, по ней сплошным потоком идет техника, кони, повозки, люди. Если даже ты упадешь, нет ни одной секунды тебе руку подать - никто не имеет права задерживаться.

Особенно Софье Сынгатовне запомнилась переправа через Березину.

- Над нами самолеты кружат, вода кипит от разрывов и пуль, - вспоминает она фронтовую пору. - Ролик снова выручает - держусь за его гриву, в полной амуниции плыву. Оглянулась - кругом тоже наши плывут. И легче стало, уверенность пришла, что до берега доберемся.

Уже в Польше, в очередном рейде по тылам фашистов радистке Соне принесли большую радиограмму. Начальник связи приказал: «Это - очень срочно, текст надо передать без перерывов». Постелили на взгорке плащ- палатку, поставили станцию, Софья стала передавать. У немцев очень хорошо была налажена пеленгация, и ее рацию довольно быстро засекли. Засвистели мины, ложась вокруг в шахматном порядке.

 Она еле успела отстучать знак «ец», означающий конец передачи, как почувствовала сильный удар в бедро. Товарищи подхватили плащ-палатку со радиостанцией и радисткой, бросились в лес - автоматные очереди фашистов подкатывались все ближе.

В себя Софья пришла на соломе в санитарной повозке. Две недели выбирались в свои тылы. Лежавший рядом раненный молодой паренек из полковой разведроты все время подбадривал ее шутками. На десятый день он умер.

Ампутировать нельзя сохранить

В госпитале врач коротко решил судьбу девушки-кавалеристки:

- Гангрена. Ампутировать!

Слезы, просьбы, расписка, что все риски принимает на себя, - ничего не помогало. Пока над девчушкой-бойцом не сжалилась молодая врач из Адыгеи. Она сделала Софье 6 операций и сохранила ногу. Полгода госпиталей. Последний - морской в Новосибирске.

При выписке главврач сказал:

- Демобилизовать тебя не можем, будешь радистом нестроевой службы.    

После ранения Софье довелось служить в Ленинградской области. Попала в штаб отдельного зенитного полка. Служба в ПВО, по сравнению с фронтом, казалась ей почти санаторием, правда, с некоторым ограничением в питании, хотя работать приходилось в режиме постоянного боевого дежурства.  Так, в наушниках, она и встретила весть о Победе. Американцы и англичане по своим радиостанциям первыми объявили о капитуляции фашистов. Софья приняла передачу и, не сдержавшись, крикнула: «Ура! Войне - конец!»

Самая счастливая!

После войны Софья вышла замуж за одноклассника Юру Поварова, который воевал в десантных войсках. Закончила университет. Всю жизнь учительствовала. Воспитывала троих детей, пятерых внуков. Долгие годы возглавляла  клуб «Боевые подруги» при Анапском городском совете ветеранов. И сегодня эту статную пожилую женщину можно увидеть в кругу шумной детворы, которая разом умолкает, погружаясь с рассказом Софьи Сынгатовны в дни ее фронтовой молодости, в биографию великого поколения Победителей. А она сама до сих пор считает, что время кавалерийской службы было самой счастливой порой жизни.