В других СМИ
Загрузка...
Она умела любить: на что пошла певица Надежда Плевицкая, добывая информацию для советской внешней разведки
© Фото из архива.
Ей платили баснословные гонорары, на концертах к её ногам летели цветы и драгоценности.

Она умела любить: на что пошла певица Надежда Плевицкая, добывая информацию для советской внешней разведки

Ей платили баснословные гонорары, на концертах к её ногам летели цветы и драгоценности. В друзьях у неё были Николай II с царицей и Великие князья, и, конечно, Константин Станиславский, Леонид Собинов, Фёдор Шаляпин и Сергей Есенин
Реклама
Она умела любить: на что пошла певица Надежда Плевицкая, добывая информацию для советской внешней разведки
© Фото из архива.
Ей платили баснословные гонорары, на концертах к её ногам летели цветы и драгоценности.

Любимая певица царя

Надежда Плевицкая (в девичестве Дёжка Винникова) родилась 17 апреля 1884 года в деревне Винниково Курской губернии в крестьянской семье.

Со смертью отца семья познала нищету, и мать отдала её в девичий монастырь. Оттуда она сбежала в Киев и оказалась в балагане. Её приняли в хор с жалованием 18 рублей в месяц.

Во время гастролей в Астрахани Надежде сделал предложение танцор Варшавского театра Эдмонд Плевицкий, и в 1903 году Дёжка Винникова после венчания стала Плевицкой Надеждой Васильевной.        

1911 год. Надежда Плевицкая, самая яркая исполнительница русских народных песен и романсов, поёт в Московской консерватории и на приёмах в Царском Селе. Она взошла на вершину, какой не достигала ни одна российская крестьянка - петь самому Царю, а он называет её любимой певицей!

Николай Владимирович Скоблин в 26 лет (!) был назначен командиром Корниловской дивизии с присвоением ему звания генерал-майор. В 1920 году после поражения Белой гвардии Скоблин и Плевицкая оказались в лагере для перемещённых лиц на полуострове Галлиполи. В июне 1921 года они обвенчались. Она вторично. О нём - неизвестно.

Супруги обосновались под Парижем, и Плевицкая часто выезжала на гастроли по всей Европе, а в 1926 году с концертами совершила турне по Америке.

Агентурный тандем на службе ОГПУ

Сталин был уверен, что организация эмигрантов-белогвардейцев - Русский общевойсковой союз (РОВС), состоявший из 20 тысяч боевиков, в случае войны выступит против СССР. В этой связи Иностранный отдел (ИНО) ОГПУ - советская внешняя разведка - стремился создать агентурные позиции в РОВС. Главным объектом было директивное звено союза, куда входил генерал Скоблин. Он был осведомлён обо всех планах РОВС, в том числе и об операциях с разведками Болгарии, Польши, Румынии, Финляндии, Франции, словом, не генерал - сейф с секретами!  

2 сентября 1930 года в Париж с целью привлечения Скоблина к сотрудничеству с ОГПУ прибыл Пётр Ковальский, бывший однополчанин генерала, а ныне сотрудник ИНО «Сильверстов». На радостях Скоблин затащил его к себе домой и познакомил с женой.

После нескольких визитов «Сильверстов» понял, что Скоблин всецело зависит от Плевицкой, поэтому решил завербовать обоих супругов. 

Вербовочную беседу он начал с «козырного туза»: зачитал «Постановление Центрального Исполнительного Комитета СССР о предоставлении персональной амнистии и восстановлении в гражданских правах бывших подданных Российской империи Скоблина Николая Владимировича и Плевицкой Надежды Васильевны».

Наблюдая за реакцией супругов, «Сильверстов» отметил, что его выход произвёл нужный эффект, и заверил Плевицкую, что на родине её помнят и в случае возвращения встретят с почестями. Обращаясь к Скоблину, заявил, что если он согласится послужить родине, находясь на чужбине, то должность в Генеральном штабе Красной Армии ему гарантирована…

Завершая беседу, «Сильверстов» огласил последний аргумент: в случае согласия, каждый из супругов будет получать по 200 долларов ежемесячно*.

«Мы согласны», - скороговоркой произнесла Плевицкая, и московский гость предложил супругам поставить подписи под следующим документом:

Подписка

Настоящим обязуюсь перед Рабоче-Крестьянской Красной Армией Союза Советских Социалистических Республик выполнять все распоряжения связанных со мной представителей разведки Красной Армии безотносительно территории. За невыполнение мною настоящего обязательства отвечаю по военным законам СССР.

Генерал-майор Николай Владимирович Скоблин

Надежда Васильевна Плевицкая-Скоблина

Париж, 10 сентября 1930 года

Миссию «Сильверстов» закончил, отработав Скоблину первое задание: в кабинете генерала Миллера, руководителя РОВС, установить подслушивающее устройство. Информацию стал «снимать» сотрудник ОГПУ Третьяков, который поселился на втором этаже, прямо над  штаб-квартирой союза.

Так был создан едва ли не первый в истории советской внешней разведки агентурный тандем. Он 7 лет снабжал Центр ценными сведениями. Только за первые 4 года работы «Фермера» и «Фермерши» (псевдонимы Скоблина и Плевицкой) по их информации были обезврежены 17 боевиков, засланных в СССР для совершения терактов; разгромлены 11 конспиративных квартир РОВС в Москве, Ленинграде и Закавказье; предотвращено покушение на наркома иностранных дел СССР Литвинова; разоблачён агент-провокатор, который был подставлен французской разведкой и 11 месяцев снабжал ОГПУ «дезой».

Главная роль в тандеме принадлежала Скоблину, добытчику информации. Плевицкая копировала секретные документы (которые приносил муж), писала агентурные сообщения, составляла шифровки для Центра, выполняла роль связника и обрабатывала тайники во время гастрольных поездок.

«Фермер» ушёл с помощью КГБ, «Фермерша» ушла с помощью гестапо

В 1937 году генерал-лейтенант Миллер Евгений Карлович ориентировался на Гитлера: «РОВС должен обратить всё свое внимание на Германию, - заявлял он, - это единственная страна, объявившая борьбу с коммунизмом не на жизнь, а на смерть».

Центр принял решение похитить Миллера и в Москве судить его. Но главной целью был не суд. На Лубянке знали, что в случае исчезновения Миллера, только Скоблин имел реальные шансы стать во главе РОВС. Это позволило бы взять под свой контроль союз и воспрепятствовать «крестовому походу против Советов», к которому призывал Миллер.                            

…22 сентября 1937 года генерал Миллер не появился в штаб-квартире РОВС. Его заместитель адмирал Кедров вскрыл оставленный Миллером пакет и прочёл записку:

 «У меня сегодня в 12.30 свидание с ген. Скоблиным на углу ул. Жасмен и Раффе. Он должен отвезти меня на встречу с германским офицером, военным атташе в балканских странах Штроманом и с Вернером, чиновником здешнего германского посольства.

Свидание устраивается по инициативе Скоблина. Возможно, что это ловушка, а поэтому на всякий случай оставляю эту записку.

22 сентября 1937 года

Ген.-лейт. Миллер»

Сначала Скоблин отрицал факт встречи с Миллером. Тогда Кедров предъявил ему записку и предложил пройти в полицию для дачи показаний.

Скоблин спокойно произнес: «Господин адмирал, у меня в кабинете доказательства моей непричастности к пропаже Евгения Карловича, я их сейчас принесу!»

Кедров согласно кивнул. Скоблин двинулся по коридору, но открыл дверь не своего кабинета, а ту, что вела к чёрному ходу…

На условный стук Третьяков среагировал мгновенно, а через 5 минут черкнул на фонарном столбе знак экстренного вызова связника резидентуры.

Адмирал Кедров обратился в полицию - за сутки исчезли два генерала! Французы взялись за Плевицкую и при обыске в её домашней Библии нашли шифр-таблицу. Но певица от неё открестилась: «Не моё!» Тогда французские контрразведчики установили микрофон в исповедальне православной церкви и записали её беседу со священником - и снова ничего! Тем не менее суд назначил ей 20 лет каторжных работ за соучастие в похищении генерала Миллера.

…«Фермер» на купленном резидентурой специально под него самолёте был вывезен в Барселону, где погиб в конце 1937 года во время бомбардировки города гитлеровским авиалегионом «Кондор».

В конце 1940 года, когда «Фермерша» содержалась в Центральной тюрьме города Ренн, Францию оккупировали немецкие войска. «Заплечных дел мастера» из гестапо, узнав, что она подозревалась в связях с ОГПУ, стали её допрашивать. Не без их помощи она скончалась 5 октября 1940 года.

…Накануне Второй мировой войны в РОВС усилиями советской внешней разведки были окончательно дезорганизованы более 20 тысяч боевиков, что лишило Гитлера возможности использовать их в войне против СССР.

Реклама
ВЫСКАЗАТЬСЯ Комментарии
Реклама