В других СМИ
Загрузка...
«Обращаться с немцами лучше»
© Фото из архива
Красноармейцы с помощью полевой кухни раздают пищу жителям Берлина.

«Обращаться с немцами лучше»

Геббельс и подхватившие его затем пропагандисты от НАТО придумали миф о «бесчинствах» Красной Армии на занятой ею территории Германии. Между тем, гуманность советских войск по отношению к немецкому населению после всего того, что совершили нацисты на оккупированных территориях, часто поражала простых немцев, далеких от шаблонов информационной войны
Реклама
«Обращаться с немцами лучше»
© Фото из архива
Красноармейцы с помощью полевой кухни раздают пищу жителям Берлина.

Приказ приказу рознь

Документы показывают, что советское руководство предпринимало суровые меры для того, чтобы предотвратить преступления против немецкого народа. 20 апреля 1945 года была принята специальная директива Ставки Верховного Главнокомандования о поведении советских войск в Германии, предписывавшая «обращаться с немцами лучше». Командующие фронтами Рокоссовский, Жуков и Конев отдельными приказами предупреждали о суровых мерах, вплоть до расстрела, в случае насилия и бесчинств по отношению к немецкому населению.

Для сравнения, в 1941 году командующий 6-й армией фон Рейхенау требует расстреливать «гражданских лиц, манеры и поведение которых представляются враждебными», генерал  Хот - «немедленно и безжалостно пресекать каждый шаг активного или пассивного сопротивления», генерал-лейтенант фон Вешнитта - «стрелять без предупреждения в любое гражданское лицо любого возраста и пола, которое приближается к передовой». 16 декабря 1942 года генерал-фельдмаршал Кейтель подписал  директиву, подтверждающую, что немецкие войска имеют право и обязаны в борьбе против партизан «применять любые средства, без ограничения, как против женщин, так и против детей, если это ведёт к успеху».

Справка

Из заключительной речи представителя обвинения от США на Нюрнбергском процессе Тэйлора: «Зверства, совершённые вооружёнными силами и другими организациями третьей империи на Востоке, были такими потрясающе чудовищными, что человеческий разум с трудом может их постичь. Почему все эти вещи случились? Я думаю, что анализ покажет, что это не были просто сумасшествие и жажда крови. Наоборот, налицо имелись метод и цель. Эти зверства имели место в результате тщательно рассчитанных приказов и директив, изданных до или во время нападения на Советский Союз и представляющих собой последовательную логическую систему».

«Я с ребёнком. Прикройте меня огнём!»

30 апреля 1945 года. В Берлине идут ожесточённые бои. Бойцы 220  стрелкового полка 79 гвардейской стрелковой дивизии, стоявшие у Ландвер-канала, во время затишья между атаками вдруг услышали детский плач. Детский голосок повторял одно, знакомое всем слово: мутти, мутти (мама, мама). «Кажется это на той стороне канала» - сказал товарищам знаменосец, сержант Масалов. «Разрешите спасти ребенка?» - обратился он к командиру. Расстояние, которое предстояло проползти, простреливалось огнём пулемётов и автоматических пушек, не говоря уже о минах и фугасах, запрятанных под землёй. Сержант полз, прижимаясь к асфальту, временами прячась в неглубоких воронках от снарядов и мин.

Маршал Василий Иванович Чуйков вспоминал: «Вот он пересёк набережную и укрылся за выступом бетонированной стенки канала. И тут снова услышал ребёнка. Тот звал мать жалобно, настойчиво. Он будто торопил Масалова. Тогда гвардеец поднялся во весь рост - высокий, могучий. Блеснули на груди боевые ордена. Такого не остановят ни пули, ни осколки… Масалов перекинулся через барьер канала… Прошло ещё несколько минут. На миг смолкли вражеские пулемёты. Затаив дыхание, гвардейцы ждали голос ребёнка, но было тихо. Ждали пять, десять минут… Неужели напрасно рисковал Масалов?.. Несколько гвардейцев, не сговариваясь, приготовились к броску. И в это время все услышали голос Масалова: «Внимание! Я с ребёнком. Прикройте меня огнём!»… Тут началась артподготовка. Тысячи снарядов и тысячи мин как бы прикрывали выход советского воина из зоны смерти с трёхлетней немецкой девочкой на руках».

Передав девочку санитарам, Масалов вернулся к знамени полка, приготовившись к новой атаке на противника. Позже он рассказал, что нашёл её над телом убитой матери. Женщина, по-видимому, пыталась бежать, но эсесовцы, запрещавшие жителям сдаваться, выстрелили ей в спину. Такое было не редкостью в те дни.

Не только директивы и приказы предотвращали жажду мщенья со стороны советских солдат. Русский характер со свойственным ему незлобием, отсутствием чувства национального превосходства и сердечностью давали сотни примеров гуманного отношения к немцам.

Справка

«Никто не ожидал, что Советское Правительство проявит такую заботу о населении. Тем более никто не надеялся и не мог мечтать о таких нормах питания. Во время передач через звуковещательные установки наблюдались такие возгласы: "Благодарю Бога", "Боже мой! Дети получают сахар и масло", "Русские будут давать натуральное кофе. Интересно, где они его возьмут".

Прочитав листовку о новых нормах питания, крупный служитель Католической церкви доктор Панге заявил: "О, это прекрасно! Таких норм Германия не знала даже в первый год войны"».

Из донесения от 15 мая 1945 года члена Военного совета 5-й ударной армии генерал-лейтенанта Ф.Е. Бокова члену Военного совета 1-го Белорусского фронта генерал-лейтенанту К.Ф. Телегину о проводимых советским командованием мероприятиях в поверженном Берлине.

Спасение немецкой девочки сибиряком Николаем Ивановичем Масаловым легло в основу сюжета всемирно известного монумента Воину-освободителю, созданного скульптором Вучетичем. Памятник был установлен 1949 году в берлинском Трептов-парке. Он стал символом Победы и освободительной миссии Советской армии. Несмотря на все попытки на Западе переписать историю Второй мировой войны у подножия этого монумента всегда лежат цветы.

Сержант Масалов прожил долгую жизнь. У себя на родине в посёлке Тяжинский Кемеровской области пользовался заслуженным уважением земляков. Вырастил дочь. Правда, давали себя знать осколки от немецких снарядов, оставшиеся в ногах и груди. За свою фронтовую биографию Николай Иванович был трижды ранен. В 1942, 1943 и 1944 гг. Скончался Масалов в декабре 2001 года на 79-м году жизни. Он похоронен на местном кладбище.

 

Погиб, спасая немецкую девочку

Существует мнение, что прообразом воина, изображённого на монументе, мог стать и другой советский солдат, родом из Белоруссии, Трифон Лукьянович. Писатель Борис Полевой видел его подвиг своими глазами. Он приехал в 301 стрелковую дивизию, чтобы написать о действиях штурмовых групп, продвигавшихся к последнему убежищу Гитлера - бункеру.

Во время боёв в берлинском районе Трептов передовая проходила прямо по улицам. Обеим сторонам была видна мёртвая женщина, лежащая на линии огня, на улице Эльзенштрассе, а рядом с ней - маленькая девочка, которая ползала вокруг матери и плакала. От этого плача у закалённых в боях бойцов мороз шёл по коже. И Лукьянович пополз в сторону плачущего ребенку. Он добрался до него, и сначала потащил, а затем и побежал с ним на руках до безопасного места. Уже передавая девочку товарищам через бруствер, Лукьянович был тяжело ранен немецким снайпером и умер пять дней спустя, лишь немного не дожив до победы.

Стоит заметить, что жена и две дочки Трифона Лукьяновича погибли в Минске во время бомбежек в 1941 году. За связь с партизанами  каратели убили его отца, мать и младшую сестру, которые жили в деревне недалеко от Минска. Об этом он узнал, когда вернулся в освобожденную от фашистов Белоруссию. Прошедший Сталинград, имевший серьёзные ранения (врачи вынесли решение: «к службе в армии не пригоден»), он всё же оправился догонять свою дивизию и упросил оставить его в строю. И вот в 1945-м он погиб. Погиб не в момент мщенья за свою боль и страдания, а спасая немецкую девочку…

Справка

Из материалов Чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников: «Мы, нижеподписавшиеся, военный корреспондент газеты "Известия" старший батальонный комиссар Виленский Э.С., начальник отдела пропаганды и партийно-комсомольской жизни газеты 9-й армии "Защитник Родины" батальонный комиссар Хейфец К.X. и красноармеец Ганин С.С. составили настоящий акт в следующем.

29 ноября 1941 г., войдя в город Ростов со стороны Нахичевани, мы увидели у разрушенного дома рядом со зданием управления железной дороги 48 трупов - мужчин, женщин, детей - граждан города Ростова, расстрелянных германскими захватчиками из автоматов. На стене дома ясно были видны следы пуль. Из опроса граждан нами установлено, что поводом для этого кровавого злодеяния послужил факт убийства возле этого дома немецкого солдата.

Верные своему кровавому принципу: "За одного немца - десятки русских", немцы зажгли дом, возле которого раздался выстрел, затем схватили без разбора всех выбегавших из горящего дома мирных жителей, а также случайных прохожих и всех их расстреляли».

Подвиги Николая Масалова и Трифона Лукьяновича не были единичными примерами жертвенности. Известен факт, когда спустя годы Масалов попытался найти в ГДР девочку, которую он спас, откликнулось 198 женщин, спасённых советскими солдатами только в одном Берлине.

Сегодня, когда на Западе пытаются принизить роль Советского Союза в победе над фашистской Германией, представить Советскую армию ордой насильников и убийц, стоит чаще вспоминать о сержантах Масалове и Лукьяновиче. Рискуя своими жизнями, они спасали немецких детей, так же, как наша страна спасала тогда весь мир от чумы нацизма.           

Реклама
ВЫСКАЗАТЬСЯ Комментарии
Реклама