Главный конструктор Ю.А. Гагарин - такое могло случиться, но звёзды сошлись иначе...

«В Юре счастливо сочетаются природное мужество, аналитический ум, исключительное трудолюбие. Я думаю, что если он получит надёжное образование, то мы услышим его имя среди самых громких имён наших учёных», - говорил о Гагарине Сергей Павлович Королёв. 

Военные лётчики стали первыми космонавтами не случайно, однако С.П. Королёву и его помощникам стало ясно, что знаний, полученных будущими космонавтами в лётных училищах, недостаточно для решения принципиально новых задач освоения космоса и испытания новой техники. И вот по инициативе Сергея Павловича был поставлен вопрос о том, чтобы космонавтам первого отряда дать инженерное образование по специальности, которая затем получила сложное название: лётчик-инженер-космонавт. 

Из космонавтов - в курсанты

Решение о необходимости получения высшего образования членами отряда космонавтов было принято в июле 1961 года, а выбор в пользу Военно-воздушной инженерной академии (ВВИА) имени Н.Е. Жуковского был сделан под влиянием главного конструктора ракетной техники Сергея Павловича Королёва, который имел виды на этот вуз. Разумеется, учебный план начали составлять ещё до поступления, причём Королёв был одним из самых активных участников его обсуждения: «"Шкуру" космонавта они почувствовали, а "шкуру" главного конструктора нет. Проблема-то одна, её не разорвёшь на части…» 

Возглавлявшим академию В.И. Волковым был составлен оригинальный учебный план, к которому Сергей Павлович дал целый ряд советов. В конце июля 1961 года состоялось его обсуждение со специалистами Звёздного городка и со всей группой космонавтов. 

Вместе с Гагариным и Титовым в ВВИА пришли учиться Андриян Николаев, Павел Попович, Валерий Быковский, Алексей Леонов, Борис Волынов, Евгений Хрунов, Виктор Горбатко, Георгий Шонин, Иван Аникеев, Дмитрий Заикин, Марс Рафиков, Валентин Филатьев. Потом к ним присоединились девушки из женского набора, в составе: В.В. Терешкова, И.Б. Соловьёва, Ж.Д. Еркина (по мужу Сергейчик), Т.Д. Кузнецова (Пицхелаури после замужества). Все они, и мужчины и женщины, академию закончили успешно, а в космосе довелось побывать не всем, в связи с проблемами, неизбежно возникавшими во время подготовки к полётам. 

Наступил день 1 сентября 1961 года, и потекли дни и часы напряжённой, повседневной учёбы в академии. Космонавты стали обладателями зачётных книжек, которые и поныне хранят объективную летопись их учебных успехов. Зачётная книжка №1 была выдана Юрию Алексеевичу Гагарину. 

С корабля не на бал 

Учёба лётчикам-космонавтам давалась в академии нелегко - космонавты просто получали «неуд» по всем основным предметам. Получил свои двойки и Гагарин. Слушатели, как и студенты, сначала изучают сложные общеинженерные дисциплины - высшую математику, физику, сопромат, плюс ещё целый ряд общетехнических дисциплин. А космонавты, по сути, являясь лётчиками, имели невысокий уровень подготовки по этим предметам.

Во-вторых, что греха таить, поступая в ВВИА, они понадеялись на серьёзные поблажки «первым покорителям космоса» и были очень удивлены, увидев, что никаких послаблений им не будет. Ситуация стала настолько серьёзной, что в неё вмешался по просьбе Гагарина Главком ВВС маршал К.А. Вершинин, и пришлось космонавтам браться за ум. Нужно отдать им должное - они смогли это сделать. Все последующие отличные оценки в академии, начиная со второго года обучения у космонавтов, - твёрдые и заслуженные. Результаты следующих сессий были уже даже чуть выше средних академических, и дальше они держались на том же уровне. 

У Гагарина успеваемость зависела ещё и от того, что сразу после полёта на него свалилась целая масса дел. Он одновременно был командиром отряда космонавтов, командиром учебного отделения, отличным слушателем, и все эти непростые обязанности совмещал с деятельностью депутата Верховного Совета СССР, члена Центрального Комитета комсомола, многих общественных организаций.

Вот как вспоминает события тех дней Пётр Иванович Швейкин, преподававший космонавтам высшую математику: «Например, по интегрированию у космонавтов пятёрок нет, четвёрок - две, троек - пять, двоек - три. Вот работа Гагарина. Из шести интегралов четыре вычислены верно, а в пятом - ошибка, шестой не вычислен. Сверху красным карандашом выведена оценка "удовлетворительно". У Титова - "хорошо", он вычислил пять интегралов». 

На заключительном этапе обучения космонавтов перед преподавательским составом встал важный вопрос, как организовать дипломные работы тех, кому предстоит напрямую заниматься полётами за пределы земной атмосферы. Во время учёбы космонавты получили базовые сведения об основных научных методах в своей области. Теперь предстояло проверить в деле их теоретическую подготовку. 

Диплом защитить - не в космос слетать

Ещё в пятидесятые началось не только противостояние космическое, ядерное и авиационное с вероятным противником, но и соревнование различных ракетных школ и идеологий внутри страны. В шестидесятые оно только усилилось. Например, ответ на разрабатываемый американцами с 1957 года проект пилотируемого космического перехватчика-разведчика-бомбардировщика Х-20 «Dyna-Soar», одновременно взялись дать несколько наших ОКБ. Вероятно, идея космоплана не давала покоя не только Глебу Евгеньевичу Лозино-Лозинскому, одному из ведущих разработчиков советской авиационно-космической техники, создателю суперсвязки «Энергия-Буран», но и команде Сергея Павловича Королёва, к которой относился и Отряд космонавтов. 

В качестве дипломных проектов космонавтов в октябре 1965 года академия выдвинула три темы: «Орбитальный самолёт-разведчик», «Орбитальный самолёт-перехватчик» и «Космический корабль для нанесения ударов по объектам на земле». Хотя руководство ЦПК было больше заинтересовано в развитии комплексной темы «Освоение Луны», Гагарин убедил вышестоящих товарищей, что «Луну не потянуть». В конечном итоге остановились на проекте боевого космоплана - орбитального самолёта, стартующего на ракете-носителе, а возвращающегося, планируя в атмосфере, на любой советский аэродром.

После беседы с С.П. Королёвым тема приняла вполне конкретный, определённый характер. Последний, несколько подумав, порекомендовал заняться обычной самолётной компоновкой: «Нам весьма важно рассмотреть со всех сторон и объективно оценить классическую самолётную схему». Ещё больше года продолжались обычные занятия, и всё что касалось дипломной работы, приходилось делать параллельно.

Однако спроектировать такой аппарат одному слушателю невозможно, тем более в ограниченные сроки. В связи с этим было решено по согласованию с Главнокомандующим ВВС и Главным конструктором дипломную работу построить как комплексное исследование. Каждый из слушателей стал автором конкретного раздела общего исследования. Кому чем заниматься, выбирали сами - дипломные руководители только уточняли область деятельности.

Юрий Алексеевич отвечал за общую методологию использования космического летательного аппарата (КЛА). Кроме того, он производил выбор аэродинамических форм и размеров несущих элементов для обеспечения посадки и способов посадки по самолётной схеме. Систему аварийного спасения КЛА отрабатывал Г.С. Титов. За выбор аэродинамических форм, расчёт характеристик и теплозащиту отвечал А.Г. Николаев. Проработку компоновки и расчёт весовых характеристик осуществлял Д.А. Заикин. Силовой установкой занимался П.Р. Попович, системами ориентации - Е.В. Хрунов, топливной системой - ЖРД - В.Ф. Быковский, блоком обеспечения безопасности полётов - Ж.Д. Сергейчик…

Космоплан ЮГ

В соответствии с пожеланиями С.П. Королёва, Гагарин был поставлен «главным конструктором». Ему в помощь были выделены два консультанта в роли соответствующих заместителей или начальников отделов при «главном конструкторе». Уже в середине 1966 года была выбрана аэродинамическая схема КЛА. Окончательный вариант космоплана с рассчитанными геометрическими параметрами был утверждён ближе к концу 1966 года. По чертежу-эскизу Юрия Гагарина была изготовлена деревянная модель для аэродинамических исследований, получившая название «ЮГ», по начальным буквам имени и фамилии «генерального».

«Узких мест» у Гагарина в работе было два. Одно из них - как одним летательным аппаратом обеспечить все этапы полёта в большом диапазоне скоростей. Эту задачу он решал вместе с А.Г. Николаевым, который отрабатывал требования к кораблю исходя из особенностей высотного полёта. Второе было связано с обеспечением посадки аппарата по-самолётному, и составляло основное содержание исследований Юрия Алексеевича. По его служебной записке на кафедре динамики полёта был смонтирован моделирующий стенд-тренажёр, на котором Гагарин самостоятельно провёл 200 зачётных «посадок», которые совершались как в идеальных условиях, так и с учётом ветра и кривизны Земли. 

Этот титанический труд дал плоды - пришлось пойти на конструкцию с переменным положением крыльев на разных участках полёта. Но и при этом не удавалось обеспечить балансировку аппарата, и тогда Юрий Алексеевич вспомнил про складывающиеся решётчатые крылья на системе аварийного спасения «Союзов» и нашёл решение, которое закрепило результаты его работы.

Последние несколько месяцев перед защитой космонавты жили в курсантском общежитии, работая по 12-14 часов в сутки. Для Гагарина был выделен небольшой кабинет. Поскольку именно ему выпало быть «главным конструктором», то и пояснительная записка, подготовленная им, была вдвое объёмнее, чем у других космонавтов.

Ю.А. Гагарин и Г.С. Титов защищали дипломные работы 17 февраля 1968 года в Звёздном городке. Интерес к происходящему был большой. Собралось много народу, только членов Государственной экзаменационной комиссии было 14 человек. Юрий докладывал без записки. Сперва волновался, несколько сбивался, но быстро освоился, заговорил уверенно, увлечённо, превосходно владея материалом. 

После обсуждения экзаменационная комиссия выставила оценки: выполнение работы - «отлично», защита - «отлично», общая оценка - «отлично». Комиссия постановила присвоить полковнику Юрию Алексеевичу Гагарину квалификацию лётчика-инженера-космонавта. Высшие оценки были выставлены и Г.С. Титову. Юрию Алексеевичу было предложено продолжить теперь уже научную деятельность в стенах академии. Он принял предложение, но с одним условием: работать над диссертацией он хотел бы продолжить в уже обжитом им своём кабинете.

Он проявил себя как талантливый инженер-исследователь, тем самым оправдав надежды Сергея Павловича Королёва, мечтавшего вырастить из Гагарина, если не смену себе, то наверняка помощника и единомышленника. Всего академию окончили 15 космонавтов. Одиннадцать из них побывали в космосе, четверым так и не довелось совершить космический полёт. 

Блестяще защитив диплом, Юрий Гагарин окончил академию в феврале 1968 года - за месяц с небольшим до своей трагической гибели…