«Проект конвергенции»: миссия невыполнима?

После того, как Россия в марте 2018 года продемонстрировала новые виды вооружений, которые игнорируют глобальную систему ПРО в США и Европе, в Пентагоне был изменён стандарт ведения боевых действий, известный как «одна война», который констатирует тот факт, что Армия США может вести глобальную войну только на одном театре военных действий (ТВД) против одной великой державы.

Согласованность операций - ахиллесова пята армий США и НАТО

В 2019 году в России были проведены масштабные стратегические командно-штабные учения «ЦЕНТР-2019», в которых было задействовано 128 тысяч военнослужащих и свыше 20 000 единиц вооружений и военной техники, координацию и управление которыми осуществляли автоматизированные системы управления войсками (АСУВ) обеспечивающие боевое слаживание родов и видов войск России и семи стран.

В том же году в США была принята к действию стратегия Армии США Multi-Domain Battle (MDB), которая в 2017 году была презентована в концепции Пентагона Multi-Domain Battle: Evolution of Combined Arms for the 21st Century 2025-2040. На основе этой стратегии страны НАТО провели масштабные учения Defender Europe в 2020 году с привлечением около 20 000 военнослужащих и в 2021 году, собрав в Южной Европе около 30 000 военнослужащих и свыше 2 000 единиц военной техники.

Как я ранее писал, руководство Пентагона в MDB ключевым элементом признала Сухопутные войска (U.S. Army Forces), с которыми должны взаимодействовать другие рода и виды войск (домены) из четырёх сред - морской, воздушной, космической и кибернетической. Командование Сухопутных войск в рамках MDB разработало программу такого взаимодействия - концепцию The U.S. Army in Multi-Domain Operations 2028 (MDO 2028), про которую начальник штаба Армии США - Марк Милли сказал следующее: «Военная проблема, с которой мы сталкиваемся, заключается в том, что для того чтобы победить многочисленные уровни противостояния с противником во всех областях, нам необходимо сохранить согласованность операций».

Согласованность операций пока является ахиллесовой пятой не только в Армии США, но и в армиях стран НАТО. Поэтому одной из главных целей проведения учений Defender Europe была как раз отработка взаимодействия между штабами и воинскими подразделениями стран альянса при выполнении совместных боевых задач на ТВД.

На операционном уровне MDO для достижения целей миссии на ТВД требуется согласование циклов взаимодействия отдельных доменов, а также синхронизации скорости их применения в каждой отдельной операции. Распределение командующим Объединёнными силами на ТВД ресурсов и рисков внутри каждого из доменов определяет темп ведения военной кампании. Боевой цикл и темп ввода войск в бой у каждого домена свой. При этом между этими циклами и темпами при их одновременном использовании, как правило, нет фиксированной связи. И это только часть проблемы.

Вторая часть заключается в том, что необходимо объединить всю добытую разведывательную информацию о противнике, обработать её и распределить выявленные цели между всеми доменами так, чтобы по одной цели не били «из всех стволов», расходуя дорогостоящее высокоточное оружие (ВТО). При этом необходимо исключить попадание под «дружественный огонь» собственных войск, которые могут развивать успех или отступать на подготовленные рубежи обороны на отдельных участках ТВД.

Третья часть проблемы - пространственная. Поэтому стратеги их Сухопутных войск поделили ТВД на три боевые зоны и три зоны поддержки, с целью упорядочивания информации для планирования и контроля боевых действий.

К боевым зонам относятся:

Deep Fires Area (от 500 км и дальше) - зона применения вооружений на оперативную (Operational Deep Fires Areas) и стратегическую (Strategic Deep Fires Areas) глубину обороны противника.

Deep Maneuver Area (от 200 до 500 км) - зона глубокого маневрирования, в которой могут применятся все виды вооружения из других доменов.

Close Area (от ЛБС 200 км) - ближняя зона, где дружественные и вражеские военные соединения, силы и системы находятся в непосредственном физическом контакте вдоль линии боевого соприкосновения (ЛБС).

К зонам поддержки относятся:

Strategic Support Area (от 5 000 км и дальше) - зона стратегической поддержки, обеспечивающая межбоевое взаимодействие стратегических командований, с развитыми системами стратегических линий связи.

Operational Support Area (от 1 500 до 5 000 км) - зона оперативной поддержки, где расположены многие ключевые командные, вспомогательные и огневые/ударные возможности сухопутного, морского и воздушного доменов.

Tactical Support Area (от 500 до 1 500 км) - зона тактической поддержки, которая непосредственно обеспечивает операции в Close Area, Deep Maneuver Area, Deep Fires Area.

Теперь всё это складываем, добавляем системы управления и связи, которые в армиях альянса всё же различаются, несмотря на «стандарты НАТО», перемножаем на уровень подготовки войск и получаем неутешительный итог, о котором часто говорят натовские генералы на закрытых совещаниях: «Если мы будем воевать с Россией сегодня, то мы ей проиграем».

От концепции «Сетецентрических войн» к проекту «Конвергенция»

Лишним доказательством существующей проблемы стал стремительный вывод войск коалиции НАТО из Афганистана. В результате «запланированной эвакуации», а точнее - хаотического бегства, талибским боевикам досталось много единиц военной техники и вооружения. Отсутствие согласованности действий внутри коалиции, а также между ней и войсками армии Исламской республики Афганистан транслировалось на весь мир, и весь мир увидел крушение репутации самой мощной армии мирового гегемона.

Однако над этой проблемой в США работают достаточно давно. В 1998 году в США была разработана концепция «сетецентрических войн» (Network-centric warfare, NCW), предусматривающая увеличение боевой мощи Объединённых сил на ТВД за счёт образования информационно-коммутационной сети, объединяющей источники информации (разведки), органы управления и средства поражения (подавления), а также обеспечивающая доведение до участников операций достоверной и полной информации об обстановке в реальном масштабе времени.

NCW предусматривала четыре основные фазы ведения боевых действий:

1. Достижение информационного превосходства посредством опережающего уничтожения (вывода из строя, подавления) системы разведывательно-информационного обеспечения противника (средств и систем разведки, сетеобразующих узлов, центров обработки информации и управления).

2. Завоевание превосходства (господства) в воздухе путём подавления (уничтожения) системы ПВО противника.

3. Постепенное уничтожение оставленных без управления и информации средств поражения противника, в первую очередь ракетных комплексов, авиации, артиллерии, бронетехники.

4. Окончательное подавление или уничтожение очагов сопротивления противника.

Впервые на практике NCW была применена в войне с Ираком в 2003 году. В целом во время кампании в Ираке объединённая АСУВ оказалась малоэффективной по причине низкой пропускной способности информационных каналов. Поэтому подразделения армии США и Корпуса морской пехоты часто переходили на традиционные средства связи. Операции в Ливии, Афганистане и война в Сирии показали, что концепция NCW пока далека от совершенства, поэтому необходимо продолжать дальнейшее совершенствование АСУВ армии США.

Следующим этапом совершенствования информационного взаимодействия, но уже в рамках MDB и объединённой системы управления - Joint All-Domain Command and Control (JADC2), стал проект «Конвергенция» (Project Convergence), который курирует командование сухопутных войск США (U.S. Army Forces Command, FORSCOM). Само название проекта говорит о его сути - он предназначен для совмещения различных боевых информационных систем на принципе компромисса.

Поясню. В армиях стран НАТО системы управления и информационного сопровождения разноплатформенные, т. е. отличаются не только конструктивно, но и по программному обеспечению. Каждая страна альянса всё это держит под грифом «секретно» и не желает делиться с союзниками, да и сами США точно так же поступают со всеми.

Прежде чем научить союзников по НАТО взаимодействовать, надо самим сделать это, например, в собственных сухопутных войсках. Так у FORSCOM и появился этот проект.

С учётом того, что Project Convergence (PC) предполагает объединение всех средств управления, связи и обработки информации (боевые протоколы, развединформация, картографические данные и т. д.), стоящие на вооружении Армии США, в единую сеть, которая затем должна интегрироваться с аналогичными средствами ВВС и ВМС - продвижение проекта пока идёт с переменным успехом.

«Проект "Конвергенция" ориентирован на интеграцию коалиции - эта предпосылка того, что мы всегда будем сражаться вместе, поэтому мы должны тренироваться вместе», - сказал генерал Джон М. Мюррей, возглавляющий Командование армии будущего (US Army Futures Command, AFC).

По мнению американских специалистов, РС позволит объединённым силам победить технически развитого противника, преодолев его «передовые возможности в будущей битве».

Далёкая от оптимизма реальность

Первые испытания в рамках этого проекта прошли в 2019 году - на технологическом уровне было опробовано около 30 систем, которые объединили 500 участников (инженеры, учёные и пр.), а в октябре-ноябре 2020 года на полигоне Юма (штат Аризона) состоялись уже полевые учения, объединившие 107 технологических систем и свыше 7 000 участников, в том числе 900 сборщиков данных (разведывательных комплексов, штабов, узлов связи и пр.).

По словам генерал-лейтенанта Джеймса Ричардсона, заместителя начальника AFC, Армия в рамках учений разыграла шесть сценариев боевых действий (миссий) в Индо-Тихоокеанском регионе:

• Миссия 1 - всесторонняя ситуационная осведомлённость. Сбор и обработка данных воздушной и космической разведки. Распределение целей.
• Миссия 2 - совместное поражение ПВО и ПРО противника после превентивного ракетного удара противника.
• Миссия 3 - совместная наземная операция.
• Миссия 4 - полуавтономное пополнение запасов (МТО, боеприпасы и пр.).
• Миссия 5 - разведка БПЛА с использованием технологии искусственного интеллекта (ИИ).
• Миссия 6 - десантно-штурмовая миссия с использованием средств визуального дополнения реальности.

Центральным элементом проекта РС является технология Firestorm, которая использует данные датчиков для выбора атакуемых целей. По словам генерала Джона Рафферти, отвечающего за разработку дальнобойного высокоточного оружия, эта технология получила важные дополнения, работающие с получением данных и распределением целей - SHOT (Synchronized High OPTEMPO Targeting) и TITAN (Tactical Intelligence Targeting Access Node).

Помимо этого, предполагается интеграция проекта «Конвергенция» с другими системами, такими как Integrated Air and Missile Defense Battle Command System (IBCS, интегрированная система противовоздушной и противоракетной обороны) и Advanced Field Artillery Tactical Data System (AFATDS, усовершенствованная система передачи тактических данных полевой артиллерии), которые автоматически обеспечивают планирование, координацию, управление и выполнение огневых задач.

В сентябре-октябре 2021 года в рамках проекта на полигоне Юма пройдут учения, в ходе которых будут привлечены самолёты F-35 Lightning II. Замысел этих манёвров состоит в том, чтобы вывести на «новый уровень поддержку с воздуха на многоузловую, мультисервисную связь в зонах боевых действий и совместное использование для поражения целей со «скоростью актуальности».

Выбор F-35 Lightning II не случаен. Дело в том, что этот самолёт может как принимать данные боевой обстановки, так и передавать их другим участникам совместных боевых действий благодаря использованию системы Tactical Link 16 (T-Link 16, тактическая сеть обмена данных), которая обеспечивает передачу графических изображений и текстовых сообщений. T-Link 16 соответствует «стандарту связи НАТО» и используется во многих армиях альянса.

В 2022 году предполагается распространение Project Convergence на Европу, т. е. на привлечение к нему союзников из НАТО. Генерал Джон М. Мюррей во время конференции, приуроченной к трёхлетней годовщине AFC, выразил надежду, что благодаря проекту FORSCOM сможет продемонстрировать на многонациональных учениях все свои возможности, чтобы «привлечь больше союзников» к участию в этом проекте.

Оптимистичное заявление, иначе не скажешь. Американцы, по умолчанию, останутся в проекте главными, но генерал не учитывает один фактор. Дело в том, что на скорость интеграции и реализации этого проекта наложатся все внутриблоковые противоречия, которые не первый год разваливают НАТО изнутри, т. е. у проекта пока далёкая от оптимизма реальность.

Однако не стоит воспринимать этот проект несерьёзно. В случае успеха (если такой случится) Пентагон получит мощную и сверхсложную, глубоко интегрированную систему управления - под контролем искусственного интеллекта, - для проведения масштабных совместных операций Армии США и её союзников на ТВД в рамках в концепции JADC2.

«Запад-2021»: российские АСУВ на единой платформе

Пока американцы пытаются объединить и передать управление войсками под ответственность ИИ, в России прошли самые масштабные учения - «Запад-2021», которые по количеству привлечённых сил и средств (200 тысяч военнослужащих, более 760 единиц военной техники) превзошли натовские учения REFORGER-88 и советские учения ЗАПАД-81. Управление и руководство стратегическими командно-штабными учениями осуществляется через российские АСУВ, которые обеспечивают боевое слаживание родов и видов войск в едином информационном пространстве в реальном масштабе времени.

При этом отмечу один нюанс - американцы в Project Convergence пытаются объединить разноплатформенные системы под одну «крышу», а у нас АСУВ изначально создавались на единой платформе. И да, мы свои АСУВ успешно испытали в реальных боевых условиях - когда малым числом вооружений и военной техники, чёткой организацией разведки и логистики, а также благодаря высокому профессионализму и умению наша армия уничтожила многократно превосходящие силы врага.