Профессия: похититель секретов

Майор в щеголеватом мундире распахнул дверь в кабинет начальника Генштаба и кивнул полковнику Стрельбицкому: «Маршал Захаров вас ждёт».

Инструктаж был недолгим: «Вы человек опытный, четыре года отработали во Франции, столько же в Бельгии, теперь направляетесь военным атташе в Швейцарию. Понимаю, что так просто в сейф не залезешь, но вы же разведчик, вас учить не надо, а Генштабу нужны ценные разведматериалы. Подумайте, как это сделать».

Охота на полковников

Действительно, в военной разведке полковник Владимир Стрельбицкий служил уже более тридцати лет. Воевал командиром разведвзвода, брал языков за линией фронта, был ранен. Уже после войны окончил Военно-дипломатическую академию, служил в аппарате военного атташе в Париже. Шеф его не был сторонником активной оперативной деятельности и предпочитал черпать информацию из прессы и других открытых источников. Однако Стрельбицкому такой стиль работы был не по душе.

Первым, на кого он вышел, был российский эмигрант, работавший в крупной американской фирме, производившей электронику. Впоследствии этот эмигрант стал работать на Главное разведывательное управление под псевдонимом  «Сокин». Здесь же, в Париже, Стрельбицкий завербовал и американского полковника, который проходил службу в штабе НАТО.

Поначалу военный атташе не поверил в такой успех: «Полковник? Из натовского штаба? Сам пошёл на контакт?.. Это точно подстава контрразведки!» Но Владимир Васильевич твёрдо стоял на своём - надо продолжать разработку, и оказался прав. Уже на очередной встрече удалось установить, что американец служит в управлении ракетного вооружения Североатлантического альянса.

И тут засомневалась уже Москва: не слишком ли легко пошёл на контакт натовский полковник?.. Но встречи, хоть и со скрипом, разрешили продолжить. А вскоре «протеже» Стрельбицкого принёс по его просьбе  документацию по секретным ракетным комплексам, стоящим на вооружении стран НАТО. Так началась деятельность ещё одного ценнейшего агента советской военной разведки.

Вторая зарубежная командировка Стрельбицкого была уже в Брюссель - на должность помощника военного атташе. Причём работал Владимир Васильевич по-прежнему активно. Вышел на бельгийских коммунистов, выяснил есть ли у них знакомые или родственники, работающие в натовских структурах.

И снова удача. В поле зрения Стрельбицкого попал один бельгийский подполковник опять-таки из аппарата НАТО, который в годы войны прошёл подготовку в английской разведшколе и был заброшен на оккупированную территорию. Но фашисты его выследили и бросили в концлагерь.

Стрельбицкий понимал: подобраться к этому человеку будет непросто: подполковник вряд ли забыл и бараки немецкого концлагеря, и своё сотрудничество с  британской разведкой. Здесь была нужна хорошо продуманная и филигранно выстроенная вербовочная легенда. Владимир Васильевич такую легенду разработал, и ещё один специалист из НАТО стал сотрудничать с нашей военной разведкой.

После Бельгии полковник Владимир Стрельбицкий и года не пробыл в Москве, как был вызван к начальнику Генерального штаба маршалу Матвею Захарову с предложением отправиться резидентом в Швейцарию…

Деликатная просьба

В Берне Стрельбицкий прослужил шесть лет, всеми правдами и неправдами стараясь проникнуть в секретные сейфы, о которых говорил начальник НГШ. Но советскую военную разведку, разумеется, мало интересовала крохотная швейцарская армия. Задачей номер один по-прежнему было проникновение в НАТО. К тому времени Стрельбицкий слыл в ГРУ как умелый и к тому же весьма удачливый «добытчик» новейших образцов военной техники и оружия из арсеналов стран Североатлантического альянса. В Берне у него была небольшая по составу, но весьма работоспособная резидентура - офицеры, преимущественно молодые, амбициозные, но уже достаточно опытные и знающие.

А первым важным сообщением в Москву стала информация, на поверхностный взгляд, «развлекательного» характера. В 1967 полковник Стрельбицкий докладывал в Центр, что с территории Западной Германии в Чехословакию в подозрительном количестве зачастили туристы. Вот только интересовали этих «туристов» отнюдь не красоты Златы Праги. К сожалению, в Центре на эту телеграмму внимания не обратили. А через год, когда Владимир Васильевич приехал в отпуск, в Москве ему высказали упрек: мол, прохлопали Чехословакию...

Возможно, другой бы промолчал, но Стрельбицкий потребовал поднять телеграммы из Берна годичной давности. Подняли, и оказалось, что атташе предупреждал о грядущих событиях в Праге, но его не услышали.

Похожий случай, заставивший ещё раз усомниться в способностях военных аналитиков, имел место ранней весной 1973 года. Афганский военный атташе в Индии проехал практически полмира, чтобы из Дели добраться в Берн и сообщить своему коллеге Стрельбицкому информацию, которая на родине могла стоить ему головы. В доверительной беседе он рассказал Владимиру Васильевичу, что в Кабуле готовится дворцовый переворот - двоюродный брат короля принц Мухаммед Дауд собирается свергнуть Захир Шаха. Афганский визави Стрельбицкого считал, что приход к власти амбициозного Дауда ничего хорошего не принесёт его государству и просил передать эту чрезвычайно важную информацию в Москву. Стрельбицкий выполнил его просьбу, но и это сообщение по непонятным причинам кануло в Лету.

Даже десятилетия спустя Владимир Васильевич нередко мысленно возвращался к той встрече с афганским коллегой. Ведь не зря афганец тогда так беспокоился, пытаясь достучаться до Москвы: Дауд сбросил с престола короля Захир Шаха и захватил власть, правда, через три года расстреляли и его самого. И пошло-поехало: председатель ревсовета Афганистана Хафизулла Амин приказал удушить Тараки, советский спецназ ликвидировал Амина, потом один за другим пошли Бабрак Кармаль, Наджибулла, талибы, американцы… Война на афганской земле не прекращается до сих пор. А ведь шифрограмма, отправленная из Берна в Москву ещё в 1973 году, могла кардинально изменить ход истории…

Двигатель от танка «Чифтен»

При полковнике Владимире Стрельбицком резидентура советской военной разведки в Швейцарии собрала солидный «урожай». Когда мы встречались, Владимир Васильевич, перечисляя, брался загибать пальцы: инфракрасная аппаратура, документация по артиллерии, электроника для ВВС… Но всякий раз сбивался. Картину дополняет чудом сохранившееся в семейном архиве Стрельбицких заключение государственной комиссии об эффекте от внедрения в Вооружённых силах СССР одной системы, добытой бернской резидентурой.

«Ввод в эксплуатацию системы, - говорится в заключении, - и её освоение проведено в сжатые сроки. В настоящее время она используется при разработке сложных многопроцессорных устройств автоматизированной телефонной связи фронта, армии, дивизии. В ближайшее время система будет использована в разработке комплексной аппаратуры полевой связи от армии и выше. Использование системы позволяет повысить производительность разработки не менее чем в 3 раза и сократить сроки отладки программного обеспечения в 3-5 раз в зависимости от сложности аппаратуры, усилить надёжность систем связи».

Кроме того, в документе приводятся данные об экономическом эффекте от внедрения системы - 30 миллионов рублей! Это в ценах 1972 года. Но главным своим достижением в период работы в Швейцарии Владимир Васильевич считал «обретение» многотопливного двигателя L-60 к английскому танку «Чифтен».

Здесь надо отметить, что в те годы многотопливный танковый двигатель был слабым звеном отечественной конструкторской мысли - получался тяжёлым, громоздким и не очень надёжным. Тогда военной разведкой и была поставлена задача: раздобыть на Западе либо документацию по многотопливному двигателю, либо сам двигатель. 

Эту проблему Стрельбицкий обсуждал со своим агентом ещё в Бельгии, но выполнить поручение тому оказалось не под силу. Поэтому, прибыв в Швейцарию, Владимир Васильевич продолжил работу. Задача формулировалась точно и чётко: многотопливный двигатель должен быть добыт. В то время именно Великобритания числилась в лидерах танкового машиностроения. Фирмы «Лейланд Моторс» и «Роллс-Ройс Моторс» создали передовой по тем временам дизель L-60. Его преимущество заключалось в малом удельном расходе топлива и относительно большой мощности.

Но как увести с воинского склада новейший двигатель и переправить его в Советский Союз? На организацию сложнейшей спецоперации ушло немало времени и сил. Она была настолько уникальной, что рассказывать о некоторых подробностях и сегодня преждевременно. Поэтому повествование пойдёт в общих чертах.

Итак, в результате некоей запутанной многоходовки двигатель от английского танка «Чифтен» L-60 был отгружен с одного из воинских складов в Великобритании и под видом холодильной установки переправлен через Ла-Манш в Амстердам, куда прилетел наш транспортный самолёт. Вскоре контейнер был уже в Москве.

Говорят, столь ценный груз на аэродром приехал встречать лично командующий танковыми войсками маршал Амазасп Бабаджанян. Так ли оно было на самом деле или не так, утверждать не берусь, но важно другое - после этого события дела у наших разработчиков танковых двигателей пошли на лад, и Советский Союз стал обладателем самых быстрых и надёжных танков в мире.

Как-то итальянский военный атташе в беседе с советником нашего посольства в Берне поделился своими впечатлениями о стиле работы советского коллеги: «Стрельбицкий умело получает информацию. Он не крутит собеседника за пуговицу, но всегда узнаёт именно то, что ему нужно. Причём незаметно».

Что ж, весьма тонко подмечено. Именно так и работал резидент советской военной разведки. Руководство военной разведки также высоко оценило деятельность полковника Стрельбицкого в Швейцарии. Он был удостоен двух орденов - Красной Звезды и «За службу Родине в Вооружённых Силах» III степени.

«Марокканский» генерал

Начальник военной разведки генерал армии Пётр Ивашутин вертел в руках прибор, больше похожий на обычную шариковую ручку.

- Это и есть та самая лампа бегущей волны?

Сидевший напротив генерал-майор Стрельбицкий подтвердил:

- Она родимая! И как трудно она нам досталась…

Ивашутин опять внимательно стал разглядывать лампу. В ГРУ знали: их большой шеф технику любит. В молодости, до службы в органах, окончил профессионально-техническую школу, работал на механическом заводе, служил в авиации, учился в Военно-воздушной академии им. Н.Е. Жуковского. С тех пор у него осталась тяга ко всему «железному» - следил за техническими новинками, в том числе и по линии ГРУ, потому удивить его было непросто. Однако чувствовалось, что в этот раз Ивашутин подивился изобретению, которое держал в руках.

- И за вот эту… - он запнулся, видимо, подбирая словечко покрепче, но только глубоко вздохнул, чтобы не ругнуться при подчинённом, - такие деньги?

- Значит, товарищ генерал армии, вернуть её обратно, откуда взяли?

- Ты что! Никаких обратно. Заплатим. Я дам команду.

Генерал Ивашутин выдвинул ящик стола, бережно положил лампу и так же осторожно задвинул ящик. И только тогда заговорил с  Владимиром Васильевичем о главном:

- Столько лет марокканский аппарат у нас плёлся в хвосте, что теперь даже и не верится…

Действительно, те, кто служил в управлении в конце 60-х - начале 70-х годов прошлого века, помнят, как на партактивах и на совещаниях у начальника Главного разведуправления постоянно склоняли отстающих «марокканцев». Именно по этой причине в 1976 году военным атташе в Рабат был назначен полковник Владимир Стрельбицкий.

И уже в 1977 году марокканский разведаппарат вышел на одно из первых мест в ГРУ. За неполные двенадцать месяцев было добыто 60 ценных документов - чуть меньше, чем за предыдущие 20 лет. А вскоре Стрельбицкий со своими сотрудниками вышел за пределы Марокко - у него появились агенты в США, Италии, Франции, Германии, Великобритании.

И благодаря «широте охвата», были добыты десятки ценных документов и новейшие образцы техники и вооружения, в том числе лампа бегущей волны, оказавшаяся в ящике стола начальника ГРУ. А Владимир Стрельбицкий за свою марокканскую эпопею был награждён орденом «За службу Родине в Вооружённых Силах» II степени.

В Марокко полковник Стрельбицкий прослужил восемь лет, здесь же получил звание генерал-майора. И король Хасан II, поздравляя военного атташе из СССР, назвал Владимира Васильевича не только советским, но и марокканским генералом - за продолжительное сотрудничество и добрые отношения. Всего же генерал-майор Владимир Стрельбицкий отработал в зарубежных командировках 22 года. Из них 14 - военным атташе и руководителем разведаппарата.

Солидный послужной список - хватит на роман с продолжением. Вот только вряд ли все страницы биографии разведчика Стрельбицкого подлежат публикации в открытой печати. Такая это профессия.