Что Эмманюэлю Макрону мешает стать главой всея Европы?

В недавнем интервью Макрона изданию Valeurs он рассказал, что в целом не против квот и легальной экономической миграции для заполнения вакантных должностей. И к возмущению МИД Украины подчеркнул: «Я предпочитаю легальных мигрантов из Гвинеи или Кот-д'Ивуар... вместо нелегальных украинских или болгарских банд».

Макрон без всякого смущения высказывает желание выстроить Европу в интересах Парижа, которое отождествляет с собственными политическими амбициями. Он откровенно декларирует Францию будущим ядром Евросоюза, его мозгом и генератором, но откровенно отдаёт отчёт в том, что такое положение дел невозможно без поиска взаимопонимания между Парижем и Москвой.

Недавно посол Франции в России Сильви Берманн заявила, что в отношениях между Россией и Евросоюзом появилось «окно возможностей» для налаживания диалога. Берманн считает неправильной ситуацию, когда Россия больше контактирует с НАТО, нежели с Евросоюзом. Поэтому и Россия, и Франция должны воспользоваться открывшимся «окном возможностей» для улучшения диалога, а иначе это «окно» будет закрыто. В числе возможностей для развития отношений между странами посол назвала закрепление прогресса по Минским договоренностям и дальнейшее снятие антироссийских санкций.

Так же, перефразируя мнение Генри Киссинджера по Америке, Берманн высказалась, что Европе необходимы хорошие отношения с Россией и нормальные отношения с Китаем в качестве альтернативы мощного сближения РФ и КНР.

В августе этого года после переговоров с президентом России Владимиром Путиным и на следующий день после завершения саммита G7 в Биаррице Эмманюэль Макрон выступил на традиционной конференции французских послов, организуемой каждый год в Елисейском дворце. Макрон изложил комплексное видение роли Франции в качестве «уравновешивающей державы» в Европе и мире, в том числе между Россией и США. Он прямо подчеркнул: «Выталкивание России из Европы является серьёзной стратегической ошибкой». Так же Макрон написал в Facebook о том, что Россия - очень глубоко европейская страна, и он верит в Европу, простирающуюся от Лиссабона до Владивостока.

Президент Франции, желая сделать Париж эпицентром не подавляемой Вашингтоном европейской геополитики, уверен, что обновлённого единства Евросоюза не достичь без поиска общего языка с Москвой, а теперь это конкретно необходимо при реализации «формулы Штайнмайера» по урегулированию в Донбассе, предполагающей договорённости конфликтующих сторон.

С точки зрения других крупных стран-союзников Франции, Макрон может выйти на реальные новые горизонты в диалоге с Кремлём только в случае зримых подвижек в Донбассе. И Макрон с взглядом участников G7 на Россию определённо вынужден считаться: во время встречи с Путиным он предлагал переформатировать «Большую семёрку» в «Большую восьмёрку» с участием России, но на саммите в Биаррице в угоду большинству дал «задний ход» по этому вопросу.

Тем не менее Макрону остаётся всего полтора года до окончания его президентского срока, и за этот промежуток времени весьма сложно со всей определённостью рассчитывать на реализацию «формулы Штайнмайера». Особенно если Киев продолжит выдвигать столь не реализуемые условия, как выплата Россией средств на восстановление инфраструктуры Донбасса.

И если сам Макрон понимает, что без отчётливой перезагрузки в отношениях с Москвой он не сможет стать общеевропейским лидером, то кризис в Донбассе на сегодняшний день - препятствие для прорывного развития взаимодействия Франции с Россией. Препятствие, которое произрастает из инерции современного европейского политического мышления.

25 октября 2019 года президент Франции предпринял попытку заблокировать решение ЕС отложить Brexit на три месяца. Макрон не возражал против всего лишь месячной отсрочки реализации выхода Великобритании из Евросоюза с переносом его даты с 31 октября на 30 ноября или даже ещё раньше. Другие лидеры государств ЕС полагают, что затребованная палатой общин Великобритании трёхмесячная отсрочка до 31 января уместна.

Конечно, Макрон желал бы, чтобы окончательную путёвку на выход Великобритании выписала именно Франция, не забывшая своего исторического соперничества с островным государством и всегда ревниво смотревшая на его членство в Евросоюзе.

Более того, судя по всему, французский руководитель на нынешнем этапе предпочёл бы даже столь вожделенный некоторое время назад премьером Великобритании Борисом Джонсоном Brexit без сделки трёхмесячной отсрочке, при которой дело идёт к тому, что Лондон ещё на несколько лет допустит пребывание Северной Ирландии в таможенной зоне ЕС и выплатит ему значительные компенсации.

Этот толерантный расклад может обернуться для Великобритании ситуацией, сходной с временным ассоциированным членством в ЕС, что нарушит столь желанный Макроном общеевропейский «демократический централизм», в держатели которого сейчас метит Париж. Таким образом, Brexit способен стать «дурным примером» для подражания, а тем самым - препятствием для реализации планов Макрона по установлению собственного единоначалия в Евросоюзе.

В июне прошлого года Рим предъявил Брюсселю бескомпромиссные требования: реформировать миграционную политику Евросоюза и создать систему коллективной ответственности за прибывающих в Европу беженцев, которые через Средиземное море сначала попадали в Италию, а потом до Франции добирались далеко не в полном составе. Было указано на ночные вывозы из Франции обратно в Италию перешедших границу мигрантов и публично заявлено о десятках тысяч возвращённых французами приезжих, в том числе женщин и детей, которых просто переправляют обратно в лес на итальянскую территорию. Этой весной Рим конкретно напомнил Парижу о его участии в дестабилизации в Ливии, приведшей к массовому притоку оттуда беженцев на побережье Италии.

Лидер реформированного еврооптимизма, призванного укрепить единство Евросоюза, Макрон, напротив, поддерживает беженцев. Он обвинял итальянцев в популизме и бравировании проблемой миграционного кризиса, острота которого якобы ими преувеличена. Так что жёсткая анти-миграционная линия Рима - ещё одно препятствие для восхождения Макрона на международный политический Олимп.

Что касается беженцев, тут даже с Германией, с коей вместе нынешний французский президент собрался слепить ядро Европы, у него не всё однозначно. Руководитель ХДС Аннегрет Крамп-Карренбауэр, которую прочат в преемники Ангелы Меркель на посту канцлера, не без доли сомнения оценивала толерантные инициативы Макрона по миграционной политике.

В ходе президентской кампании Эмманюэль Макрон неоднократно указывал на Польшу в качестве угрозы для французской экономики. Он также критиковал Варшаву за социальный демпинг, утверждая, что более низкие затраты на рабочую силу в странах Центральной Европы создают несправедливую конкуренцию для французских компаний.

В годы же президентства Макрона именно в первую очередь Польша создаёт помехи его проекту общеевропейской армии, одобренному Европарламентом ещё в 2017 году. Президент Польши Анджей Дуда настоятельно просит президента США Дональда Трампа превратить территорию своей восточно-европейской страны в оплот НАТО, переместив туда из Западной Европы базовую инфраструктуру альянса. Варшава нарочито подчёркивает, что тесное взаимодействие с Вашингтоном для неё ценнее вынашиваемого французским лидером укрепления единства ЕС.

Таков основной спектр явлений международной политики, которые стоят на пути воплощения планов нынешнего президента Франции по созиданию «париж-центричной» Европы с ним самим во главе. Хотя нельзя обойти вниманием, что и на родине для Макрона далеко не всё безоблачно: от волнений «жёлтых жилетов» до неуклонно крепнущей оппозиции националистов Марин Ле Пен, сотрудничающей с лидером евроскептиков - венгерским премьером Виктором Орбаном.

Есть основание предполагать, что Эмманюэлю Макрону не случится пережить глобального поражения Наполеона, великого императора французов, последовавшего после его блистательного взлёта, который у нынешнего лидера Франции, увы, в ближайшей перспективе не проглядывает.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.