ВВС НАТО провоцируют на Балтике «Карибский кризис 2.0»

Когда и десять минут не спасут

Решение о проведении патрулирования было принято на заседании Североатлантического совета 17 марта 2004 года под предлогом «защиты воздушного пространства государств Балтии». Спустя почти две недели после принятия этого решения в небе трёх балтийских государств - Латвии, Литвы и Эстонии, которые вступили в Североатлантический союз в качестве полноправных членов в том же 2004 году, на ротационной основе появились первые натовские боевые самолёты средней дальности.

Операция стала осуществляться круглогодично, но вначале с вылетом боевых самолётов на несколько часов в сутки в дневное время. Затем время их нахождения в воздухе было доведено до круглосуточного. Впоследствии в зону её проведения, которая охватывает воздушное пространство трёх названных сателлитов США по трансатлантическому альянсу и часть неба над Балтийским морем, было включено и воздушное пространство Польши, ставшей членом альянса несколько раньше, а именно в 1999 году.

Половина из тридцати входящих в настоящее время в альянс государств предоставили в эту военно-воздушную операцию НАТО свои истребители и истребители-бомбардировщики различных типов, самолёты-заправщики и разведывательную авиацию. На основе ротации в ней стали участвовать боевые самолёты ВВС Бельгии, Великобритании, Венгрии, Дании, Испании, Италии, Нидерландов, Норвегии, Польши, Португалии, Румынии, США, Турции, Франции и ФРГ.

Стратегическое руководство операцией осуществляется Верховным главнокомандующим вооружёнными силами НАТО в Европе. Воздушно-диспетчерскими функциями в ней занимается Центр совместных операций ВВС Североатлантического союза, расположенный в Удеме (ФРГ). Принимающие в ней участие истребители и истребители-бомбардировщики одновременно входят в группировку ВВС НАТО «Готовность к быстрому реагированию» (Quick Reaction Alert), которая может быть поднята в воздух, как утверждают в альянсе, в пределах десяти минут.

Ещё 14 июня 2016 года тогдашний заместитель генерального секретаря НАТО американец Александр Вершбоу встретился с министрами обороны Латвии, Литвы и Эстонии, чтобы подписать новое соглашение о механизмах организации использования воздушного пространства в поддержку БВП. Во время церемонии он подчеркнул, что подписанный документ будет способствовать «расширению возможностей для подготовки к действиям в воздушном пространстве Балтийского региона». Возникает вопрос: для подготовки к каким «действиям»? Тогдашний заместитель генерального секретаря трансатлантического союза также добавил, что соглашение направляет «чёткий сигнал об общей ответственности и решимости Североатлантического союза защищать территорию и население стран НАТО». Защищать от кого? Уточнения не последовало.

Ни моря, ни неба

В соответствии с новой Стратегией объединённых ВВС НАТО (NATO’s Joint Air Power Strategy), одобренной 26 июня 2018 года, военно-воздушные силы входящих в него государств должны иметь возможность действовать «в любом пространстве и в любых условиях», в том числе в высокозащищённом воздушном пространстве и в зонах интенсивного воздушного движения. Балтийский регион подпал под такую трактовку, предложенную штаб-квартирой блока в Брюсселе.

В его официальных документах стратегического характера обосновывается, что круглосуточная защита воздушного пространства государств Балтии вызвана тем, что они не имеют достаточного количества боевых самолётов, которые могли бы выполнять подобную задачу. Вместе с тем, особенности проведения операции БВП свидетельствует о том, что в процессе её проведения ставятся наступательные боевые задачи широкого спектра, чем просто обозначены оборонительные функции.

Как было объявлено на саммите НАТО, состоявшемся в июле 2018 года в бельгийской столице, в рамках блока была согласована стратегия использования объединённого потенциала ВВС альянса, которая станет ключевой установкой при проведении полётов ударной авиации блока. Эта стратегия распространена и на операцию БВП.

К большому удивлению, некоторые российские специалисты, не знакомые с её ключевым предназначением, неправильно переводят её название с английского языка на русский как «Балтийская воздушная полицейская миссия». Но современные истребители-бомбардировщики, в том числе те, которые способны нести ядерное оружие, не могут выполнять «полицейские» функции.

Боевые самолёты названных государств альянса «трансатлантической солидарности» имеют целый ряд боевых задач. Они активно используют не только воздушное пространство Латвии, Литвы, Эстонии и Польши, но и их военно-воздушные базы (ВВБ), в том числе латвийскую Лиелварде, литовскую Зокняй, эстонскую Эмари и польскую Ласк.

Все эти авиабазы после вхождения в альянс Польши и трёх государств Балтии прошли основательную модернизацию, после которой они приобрели характеристики многофункционального использования. Они могут принимать любые современные истребители и истребители-бомбардировщики, а также американские тяжёлые стратегические бомбардировщики В-1В, В-52Н и В-2А межконтинентальной дальности. Все они, получившие постоянное право останавливаться на ВВБ Фэрфорд в качестве промежуточного аэродрома в Великобритании, уже несколько лет назад стали отрабатывать полёты над Европой и посадку на авиабазе Эмари.

Когда взятки гладки

Как отмечалось в информационном сообщении пресс-службы НАТО в марте 2019 года, американские стратегические ядерные силы направили тогда в Великобританию сразу шесть тяжёлых стратегических бомбардировщиков B-52Н. Было объявлено, что это сделано «для проведения серии учебных полётов над Европой». Но что скрывалось за такими «полётами», стало ясно чуть позже. В конце того же года один из бомбардировщиков - носитель ядерного оружия США произвёл учебные ракетные стрельбы и бомбометание с условными ядерными боезарядами по литовскому полигону, расположенному всего в 60 км от литовско-российской границы, проходящей по реке Неман, то есть недалеко от Калининградской области.

Как видно из представленного списка стран-участниц операции БВП свои военно-воздушные единицы выделили все три ядерные державы Запада - Великобритания, США и Франция. Они стали стабильно использовать в ней свои истребители-бомбардировщики «двойного назначения», способные нести на борту не только обычные виды вооружений, но и ядерные вооружения в виде авиабомб свободного падения.

Отдельные виды таких авиабомб ранних разработок превосходят мощность ядерных боезарядов некоторых американских стратегических МБР. А новая ядерная авиабомба США В-61-12, которая появится в Европе уже в мае этого года, имеет максимальную мощность 50 килотонн.

Комментируя в беседе со мной в 2019 году возникшую ситуацию с появлением американских тяжёлых стратегических бомбардировщиков в Балтийском регионе, один из депутатов латвийского парламента пытался перевести разговор в другое русло, заявив, что Пентагон не возводит специальных хранилищ под размещение американского ядерного оружия в Латвии. Вполне может быть, что действительно не строит, но это не означает, что на борту обозначенных средств доставки ядерного оружия, принадлежащих Соединённым Штатам, его нет и в помине. Для этого не требуется строить огромное хранилище. Одновременно нельзя утверждать, что такое оружие не может быть установлено на борт натовских самолётов, так как никаких военно-технических инспекций по этому поводу Российская Федерация никогда не проводила и не проводит до сих пор. Дело в том, что в силу отсутствия такой договорённости как с Вашингтоном, так и со столицами всех трёх государств Балтии и Польши такие инспекции просто невозможны.

Комбинированная угроза

Почему же операция ВВС НАТО «Балтийское воздушное патрулирование» вначале материала названа как «весьма опасная и дестабилизирующая»? Она может квалифицироваться таковой по ряду причин.

Очевидно, что эта военно-воздушная группировка дополняет многонациональные сухопутные боевые группы «передового базирования» Североатлантического союза, которые созданы на территории четырёх государств восточной зоны Балтийского моря, а также ВМС альянса, развёрнутые в водах Балтики на постоянной и ротационной основе. Дополняет она и комбинированные оборонительно-наступательные средства на оперативной базе ПРО США под Редзиково, что недалеко от польского Слупска, которые скоро будут установлены и приведены в состояние боевой готовности. Похоже, что в этом году.

Операция БВП носит не совсем открытый характер. Североатлантический союз отказался использовать самолётами альянса транспондеры, то есть автоматические системы, позволяющие пилотам боевых самолётов определять, какой самолёт находится в зоне действия его локаторов - «свой» или «чужой». Российская сторона в принципе согласилась с предложением нынешнего финского президента включать такую аппаратуру российскими и натовскими самолётами на основе взаимности. Но государства-участники Североатлантического пакта встретили эту инициативу категорическим отказом.

С точки зрения интересов укрепления национальной безопасности России, следует принять во внимание и другое обстоятельство.

Это - бесспорное наличие в операции БВП ядерного фактора, который был заложен в неё с момента принятия. Если бы такой фактор не интересовал Североатлантический союз, то он не направлял бы для участия в ней современные боевые самолёты «двойного назначения», сертифицированные под доставку ядерного оружия. Тем более, что «зона ответственности» такой операции охватывает не только воздушную среду над названными тремя государствами Балтии и Польши, но и значительную часть воздушного пространства, которое простирается над акваторией Балтийского моря, прилегающей к территории Калининградской и Ленинградской областей.

Назвав развёртывание самолётов-носителей ядерного оружия Североатлантического союза «плановым», его официальный представитель Оана Лунгеску в 2020 году признала, что «это свидетельствует о том, что американский ядерный зонтик защищает Европу и демонстрирует уникальный потенциал, который США могут перебросить в Европу в кризисной ситуации». Итак, обозначен реальный «ядерный зонтик», а не некое рутинное «воздушное патрулирование» или «полицейская миссия ВВС».

Такой потенциальный ядерный компонент в операции БВП альянса вполне можно расценивать как «Балтийский ядерный кризис» или «Карибский кризис № 2», если учесть реально созданный Соединёнными Штатами «Карибский кризис № 1» в октябре 1962 года после размещения ядерных ракет средней дальности мегатонного класса в Италии и Турции.

Ядерный компонент - это наиболее опасная составная часть операции БВП, который не может не учитываться в стратегическом военном планировании России.

Масштабы наращивания БВП

В свете усиления подготовки масштабной вооружённой агрессии Украины против Донбасса в 2021-2022 годы, которую открыто поддержали многие натовские страны, военно-политическое руководство НАТО приняло деструктивное решение: значительно усилить группировку ВВС альянса при проведении операции «Балтийское воздушное патрулирование», а также расширить набор её боевых задач. С учётом дополнительно направленных боевых самолётов для участия в ней, их потенциал в начале февраля этого года по сравнению с 2014 годом увеличился в четыре раза. Ясно, что «украинский вопрос», раздутый альянсом, был использован только как предлог.

Принципиально важно отметить: натовское авиасоединение в балтийском регионе наращивается за счёт направления именно самолётов «двойного назначения», а не только самолётов-разведчиков.

По данным «Вашингтон пост» и «Файнэншл таймс», в начале этого года самолёты F-35 и  Eurofighter Typhoon в Эстонию направила Италия, а также F-16 - Бельгия. На авиабазы Ласк (Польша) и Эмари (Эстония) перегнали десять самолётов F-16 Соединённые Штаты, а польские ВВС в свою очередь перебросили собственные F-16 в Литву. Истребители-бомбардировщики F-16 и F-35 в Эстонию и Литву отрядили Дания и Норвегия.

Цель перегона такой авиационной группировки не скрывается. Всё это делается для усиления операции «Балтийское воздушное патрулирование». В военно-политически кругах альянса утверждается, что такое усиление операции БВП дополнительными самолётами «двойного назначения» сохранится на неопределённое время.

Вопрос ребром

Представляется, что именно по всем названным причинам российской стороне необходимо постоянно ставить перед США и остальными государствами Североатлантического союза, которые принимают в указанной операции активное участие, вопрос о полном прекращении патрулирования воздушного пространства стран Балтии и зоны Балтийского моря боевыми самолётами альянса «двойного назначения», а также американской ядерной стратегической авиацией.

На прекращение этой активности было направлено требование России о снижении потенциала военной машины НАТО в Европе до уровня 1997 года. Такое положение содержалось в четвёртой статье проекта соглашения о безопасности между Россией и альянсом, переданном в середине декабря прошлого года. Но оно было отвергнуто Вашингтоном и Североатлантическим блоком в полном объёме в их официальных ответах Москве 26 января. Её сокращение или прекращение в этих ответах вообще не упоминается

К сожалению, вопрос о полном прекращении операции БВП в других российских заявлениях по контролю над вооружениями практически не ставится. Она подвергается лишь ограниченной критике.

Постановка вопроса с российской стороны о полном прекращении операции «Балтийское воздушное патрулирование» ВВС НАТО должна быть последовательно-активной и постоянной, а также увязываться с другими опасными военно-техническими действиями Североатлантического военного союза вблизи российских рубежей.

Такое требование также должно фигурировать в качестве балансирующего контраргумента в ответ на настойчивые требования США и НАТО, чтобы Россия в одностороннем порядке сократила определённые виды своих вооружений и снизила военную деятельность на своей территории до нулевой отметки, в том числе в районе Балтики. В частности, в зоне Калининградской и Ленинградской областей. Но при одновременном наращивании натовских ударных сил передового базирования в непосредственной близости от них. То есть по схеме, рассчитанной на простаков.

Подобное требование российской стороны одновременно должно быть повторено при радикальной постановке вопроса о полном выводе американского тактического ядерного оружия из Европы и Азиатско-Тихоокеанского региона.